в другой, даже членов семьи бэкхрана, был рядовой вещью, никем не порицаемой.
Чатьен Васт нахмурился.
– Замок Эа находится на особом счету среди заклинательских кланов, поскольку практикует запрещённые ритуалы, связанные с энергией смерти. Примкнуть к ним означает покрыть себя позором и навсегда быть изгнанным из родного клана.
– Жестоко.
О замке Эа мне ничего известно не было, поэтому я не бралась судить, насколько правы или нет в отношении него представители других кланов. Но вот так отказаться от члена своей семьи просто потому, что его выбор тебя не устраивает… это низко и подло.
Я тряхнула головой, прогоняя ненужные мысли: проблемы горы Абора и взаимоотношения в семье их бэкхрана сейчас не имели значения. Передо мной стояла проблема гораздо более серьёзная.
– Если я пойду к Мэйбидосу с энциклопедией лекарственных растений и укажу ему на ошибку, он примет мои слова к сведению или предпочтёт проигнорировать?
– Я не знаком близко с бэкхраном долины Цэгнус и не могу предсказать его реакцию.
Я нервно закусила губу, быстро обдумывая ситуацию, пытаясь мало-мальски продумать дальнейший план действий.
– Эльзир – мой отец, я не могу оставить без внимания прямые обвинения в его адрес, если у меня есть аргументы в его защиту, – после продолжительной внутренней борьбы всё же решила я. Твёрдо взглянув в глаза чатьену, я спросила: – Ты мне поможешь?
– Чем именно?
– Пойдёшь со мной к Мэйбидосу и подтвердишь мои слова относительно брестфеля. Ты – чатьен, твои слова весят намного больше, нежели мои.
– Хорошо, – неожиданно легко согласился Васт. – Ты желаешь пойти прямо сейчас или всё же подождём до утра?
– Сейчас, – уверенно заявила я. – Утром времени может не быть.
– Как скажешь, – Васт грациозно поднялся с дивана. – В таком случае, я пошлю слугу узнать, сможет ли бэкхран долины Цэгнус принять нас сейчас.
Как ни странно, Мэйбидос согласился, хотя я ожидала получить решительный отказ, всё-таки время для визитов, мягко говоря, неурочное, да и не обязан бэкхран Великого клана вести какие-либо разговоры с малолетней соплячкой, пусть и Наследницей поместья Лундун.
– Сиреневая госпожа, – Мэйбидос встретил меня в холле гостевого домика всё с той же неизменной металлической маской на лице и в полном доспехе. – Вы желали говорить со мной?
– Да, бэкхран, – я сложила руки под грудью и слегка склонилась, выражая почтение. – Приношу свои извинения за поздний визит.
– Нет нужды, – тёмные глаза бэкхрана, лишённые какого-либо выражения, напоминали бездонные туннели. – Пойдёмте.
Следом за Мэйбидосом мы с Вастом поднялись на второй этаж и вошли в просторную гостиную, неожиданно оформленную в светлых тонах, с лёгкими бледно-зелёными шторами на окне и четырьмя диванами насыщенного коричневого цвета, стоявшими вокруг круглого стола.
Мэйбидос уселся спиной к окну. Я заняла место напротив него. Чатьен Васт же с индифферентным выражением лица встал за моей спиной.
– Итак, я вас слушаю, – холодно проговорил бэкхран, вперив в меня равнодушный взгляд.
– Сегодня во время пира я имела неосторожность услышать ваш разговор с бэкхраном Фэрдэйсом и моим отцом, – я протянула руку к Васту, и он отдал мне книгу, которую я, открыв на нужной странице, аккуратно положила на стол перед Мэйбидосом. – Не знаю, известно ли вам, бэкхран, но уже некоторое время я являюсь ученицей чатьена Васта. Так получилось, что растение, упомянутое вами в разговоре, мне известно. И оно растёт не только на территории поместья Лундун.
Мэйбидос придвинул книгу к себе и окинул беглым взглядом страницу, на которой был изображён брестфель, а также подробно описаны его свойства и места произрастания.
– Допустим, – Мэйбидос не стал утруждать себя чтением и практически сразу перевёл взгляд на меня. – Сиреневая госпожа считает это весомым доказательством непричастности поместья Лундун к нападению на меня и моих людей?
– Я не смею иметь каких-либо суждений по данному вопросу, – дипломатично ответила я, впрочем, уверенно выдержав тяжёлый взгляд мужчины. – Я пришла к бэкхрану со смиренной просьбой.
– Какой же?
– Я прошу вас быть объективным и не позволять застарелым обидам влиять на ваше мнение.
Мэйбидос презрительно фыркнул и взглянул на Васта.
– Вы тоже, многоуважаемый чатьен, считаете меня предвзятым?
– Нет, – спокойно ответил Васт. – Я здесь лишь в качестве сопровождения Сиреневой госпожи. Её обеспокоила ваша ссора с бэкхраном Эльзиром, и она посчитала необходимым вмешаться.
Я подавила возмущение, вспыхнувшее внутри после этих слов. Я-то полагала, что Васт собирается мне помогать, а он, оказывается, просто пошёл на поводу у истеричной «принцессы».
Мэйбидос закрыл книгу и пододвинул её обратно ко мне.
– Сиреневой госпоже стоит больше уделять внимание учёбе и не лезть во взрослые дела, – пренебрежительно сказал он. – Мы с бэкхраном Эльзиром сами как-нибудь разберёмся с нашими проблемами.
Что ж, в общем-то, это был вполне ожидаемый итог. В конце концов, я всего лишь шестилетний ребёнок. Было глупо надеяться, что мои слова окажут на бэкхрана хоть какое-то воздействие.
– Приношу свои извинения, что отняла ваше время, – я поднялась с дивана и отвесила Мэйбидосу положенный поклон, после чего забрала книгу и прижала её к груди, как бы отгораживаясь ей от бэкхрана, буквально излучавшего презрение и насмешку.
– Нет нужды, – последовал традиционный ответ. – Доброй ночи, Сиреневая госпожа.
– Доброй ночи, бэкхран.
Сначала думай, потом действуй
– Я предупреждал, что это бессмысленная затея, – заметил Васт, стоило только нам отойти на некоторое расстояние от гостевого домика долины Цэгнус.
Я наградила мужчину недовольным взглядом.
– Возможно, если бы вы, многоуважаемый чатьен, были на моей стороне, а не выставляли меня глупым, истеричным ребёнком, у нас что-нибудь и получилось.
– Нет, не получилось бы, – Васт был категоричен.
Я тяжело вздохнула: неприятно было это признавать, но, скорее всего, он прав. Мэйбидос выглядел как человек, привыкший идти до конца в собственных заблуждениях, лелея давние обиды.
Я резко остановилась.
«С чего я вообще решила, что Мэйбидос лелеет какие-то обиды? – возник в голове резонный вопрос. – Да, Васт рассказал весьма трагичную историю взаимоотношений Мэйбидоса с Эльзиром. Но кто сказал, что она правдива от первого и до последнего слова? Васт сам говорил, что не знал тогда бэкхранов лично и не был свидетелем тех событий».
– Мне нужно увидеть отца, – заявила я, резко меняя направление движения.
– Вам не кажется, госпожа, что
