Мариной у нас этого не было, мы как-то сразу сошлись, поняли друг друга. Я помню, как они с мужем и маленькой Иринкой переехали сюда, как Катюшка родилась… Как они расстались с Сашей, как она встретила Андрея… Вся ее жизнь прошла у меня на глазах, – Светлана как-то странно скривила губы, и слезы потекли по ее щекам. – Извините, я сейчас, вы присаживайтесь, – она указала Глушкову на кресло и вышла из комнаты.
Светлана вернулась почти сразу. Видно было, что она с трудом сдерживается, чтобы не заплакать. Никита открыл свою папку.
– Светлана Николаевна, расскажите, каким человеком была Марина Борисовна. Как она вела себя в быту, на работе? Моральные качества, – он приготовился записывать.
– Да это прекраснейший человек… она была… прекраснейшим человеком! – у Беленцовой даже глаза загорелись. – Я знаю… знала… ее больше десяти лет. Такую жену и маму надо еще поискать – да вам каждый на нашей улице то же самое скажет. Мариша сначала в садике нянечкой работала, а потом, когда Катюшка родилась, у нее появилась возможность устроиться продавцом в магазин автозапчастей. Сейчас это уже автоцентр, в городе известный. И не без участия Мариши это предприятие процветало. Она в работе человечек абсолютно безотказный: остаться после работы – пожалуйста, поехать на авторынок в Сибирск – пожалуйста, а ведь это на два-три дня! Ее очень ценили на работе, хозяин даже настоял, чтобы она пошла учиться в институт. Она из продавцов доросла до бухгалтера, и все своим умом и способностями.
– Скажите, а как складывались ее отношения с мужчинами? – Беленцова осеклась и с непониманием уставилась на Глушкова.
– Какое это имеет значение? – вопрос явно не понравился.
– Светлана Николаевна, я не из праздного любопытства спрашиваю, – с нажимом произнес Никита, – мне важна каждая деталь. Вашу подругу убили. Вы понимаете? Убили. И чем подробнее и честнее вы расскажете о ней, тем больше гарантий, что убийца получит по заслугам.
Светлана сидела, опустив голову; темные, сильно подернутые сединой волнистые волосы закрывали ее лицо.
– Хорошо. Мне бы не хотелось об этом говорить, вы все поймете неправильно, но раз нужно… Да, у Марины были поклонники. Много, ну и что? Она была красивая, заводная, умела поддержать разговор, а главное – умела слушать, мужчины это очень ценят. Ей уделяли внимание, дарили подарки, иногда приглашали в кафе – все очень невинно, поверьте! Она не была монахиней, но строила свои отношения с другими так, чтобы не разрушать семью – ни свою, ни чужую. Я не берусь ее судить – кто без греха? Незадолго до развода с мужем возник на ее пути какой-то человек. У них с Мариной настоящая любовь была, не интрижка какая-то, хотя она практически ничего о нем не рассказывала, даже мне – боялась сглазить. Здесь уже, я думаю, она поняла, что может начать совсем другую жизнь, перейти на новую ступень, обрести определенный статус. Можно, я закурю? – неожиданно прервала свой рассказ Светлана. – Я стараюсь не курить, грех это для женщины, но сейчас просто не могу удержаться, – она чиркнула зажигалкой и сильно затянулась. – Давайте выйдем на кухню, тут малышка все-таки, – Никита поднялся и вышел следом.
– Так вот, – продолжила Светлана, – Мариша впервые за долгое время начала строить планы. Она копила деньги, экономя буквально на всем, даже за квартиру не платила – ей необходимы были средства на первое время. Она говорила, что они уедут из города, как только этот мужчина разведется. Он намеревался отдать своей жене пару магазинчиков, остальной бизнес оставить на управляющего, а сами бы они с Маришей жили-поживали у теплого моря, безбедно и в полной гармонии. Маришка в то время постоянно повторяла: мол, еще чуть-чуть – и вся жизнь будет в шоколаде. Ее любимая фраза…
Светлана погасила сигарету и тут же прикурила следующую.
– Посидите секундочку, я гляну, чем там малышка занимается, – она выглянула в комнату и снова села на стул. – Ухажер для Маришки квартиру снял, помог с переездом, но что-то застопорилось с разводом. Жена у него, говорят, пила, а тут резко завязала и взяла его в оборот. Бизнес-то, оказывается, большей частью был на ней, и она мирно делиться не собиралась, а требовала свою долю. Мужик метался-метался, а потом деньги взяли верх, и он Маришку бросил. Да как-то не по-мужски, через SMS. А ведь она уже развод оформила и фактически на чемоданах сидела… Плакала, конечно, – удар был для нее страшный. И на работе уже заявление написала, пора было уходить, а куда? Двое детей все-таки на шее. Унижалась, к работодателю своему ходила, каждый день делала вид, что у нее все, как она любила говорить, в шоколаде… А потом узнала, что беременная. Мужу бывшему сказала, что по делам уезжает, сама на аборт легла, да чуть не умерла там, в больнице – кровотечение остановить не могли. Бедная моя! – Светлана посмотрела на Глушкова. – Только я тогда была рядом с ней, только я знала, как ей было тяжело! Потом уже, три месяца спустя, Андрей появился, он ее просто спас.
– Андрей – это муж?
– Да, теперь он стал ее мужем. А тогда он стал ее ангелом-хранителем. Он слесарем работал в этом же автоцентре и Маришке давно оказывал знаки внимания, но вот она на него никак не реагировала. Посмеивалась даже, говорила, что он не от мира сего.
– Что она имела в виду?
– Ну, понимаете, Мариша – девушка видная, у нее и мужики были все, как на подбор: красивые, статные, а этот… Плюгавенький, лысоватый, невзрачный… Душой он, может, и прекрасен, как в песне, но вот с внешностью ему не повезло. Он сумел понять ее и принять – всю, без остатка. При нем у Мариши появилось, как бы вам объяснить, второе дыхание, что ли. Она постепенно начала оттаивать, оживать. Они и жить-то начали вместе почти сразу. Ей стоило только ответить на его внимание, и все – мосты сожжены, концы обрублены… Подруга моя поначалу хотела к бывшему мужу вернуться, но тот ее сразу же послал. Сказал, что измены не простит никогда, а сам привел себе бабу новую через неделю после Маришкиного ухода – тоже, видать, времени даром не терял. Зато всем говорил, что без Марины ему жизнь не мила, надо же! Ладно, это лирика все, – очередная сигарета улетела в мусорное ведро. – Пойдемте в комнату, мне малышку надо укладывать – буду ее укачивать, и разговор продолжим, – они снова перекочевали в гостиную.
– Я хотел бы еще кое-что уточнить про Андрея Моргана. Мне сообщили, что он в свое время довольно жестоко обращался со своей бывшей женой, да и выпить был не прочь. Что
