раз мне везет, КТР мне–таки определяет, а заодно сообщают совсем неожиданное известие.
– Два здоровеньких сердечка бьются прямо в унисон, поздравляю, у вас два малыша!
– В смысле? – выдавливаю из себя в ужасе.
Как я с двумя? Это ж надо всего в два раза больше, и внимания тоже им надо больше. Куда я с двумя?
– В прямом, – повторяет врач с улыбкой.
Я же выхожу из поликлиники в полной прострации. Сходила, называется, приняла ответственность, в итоге узнала, что ее еще больше, чем я полагала изначально.
Не помню, как дохожу до дома, матери вроде нет. Запираюсь в своей комнате и буквально падаю на кровать, и засыпаю. А листочки–то из консультации так и лежат на комоде в прихожей, я забыла их убрать… Глава 17
– Катерина! Это что такое?
Среди ночи меня будят стуки в дверь и крик матери.
– Открывай немедленно! Раскидала свои бумажки, а сама прятаться. Думала, мать все за тебя решит, да? А матери оно надо? Меня ты спросила?
Что там ей нужно, какие решения? Мой сонный мозг совершенно не понимает, о чем речь, но тактика игнора не помогает, мама по–прежнему барабанит в дверь.
– Да что такое? – подрываюсь раздраженная и резко открываю.
– Катерина? – спрашивает она как–то жалобно.
– А кого ты ожидала увидеть в моей комнате? Отца? Так я напомню, он ушел очень давно и с тех пор не возвращался, – произношу жестко.
– Ах ты ж дрянь такая, – она замахивается для удара, но я перехватываю руку, а в ней зажаты мои бумажки из консультации.
Черт, забыла убрать, вечером была слишком под впечатлением от двойни, в итоге мать увидела. Н–да, наворотила я дел, планировала ведь до последнего в тайне держать, не усугублять домашнюю обстановку.
– Сама ты дрянь, – забираю листы и распрямляю их, – мне ведь по этому еще анализы всякие сдавать! – качаю головой. – Хотя кому я это рассказываю.
– Как ты с матерью разговариваешь? – спрашивает она снова жалобно.
– Да так же, как и ты с дочерью, – бросаю взгляд на часы. – Мам, ты время видела? Два часа ночи, мне спать надо, на работу с утра. Я не ты, у меня график нормированный.
– Да какой он у тебя нормированный, в подоле приносишь, – говорит она на удивление спокойно.
– Логика железная, конечно, – усмехаюсь. – Давай еще заявим в местную газету, что беспощадная капиталистическая машина испортила твоего ребенка, ведь раньше она такой не была!
– Не была, конечно, – мать качает головой, – ходила себе смирно на смены и дома порядок наводила, и готовила. А теперь не дождешься ничего, да еще и этот сюрприз.
– Считай, пуповину решила перерезать. Обычно этим родители занимаются, но у нас необычная семья, чего уж там, я привыкла, не беспокойся, – киваю. – А теперь извини, но я спать.
Захлопываю дверь прямо перед носом матери и закрываюсь. Стою с минуту и понимаю, что голодна.
– Хотя знаешь, – снова открываю дверь, – я передумала. Пойду ужинать.
Тщательно запираю комнату и топаю на кухню. В холодильнике должны были остаться куриные ножки, я их жарила совсем недавно. Вопреки словам матери я все же готовлю, просто не столь масштабно, для себя больше и то, что мать не сильно любит.
Разогреваю три штуки в микроволновке, нарезаю хлеб и присаживаюсь за стол. Мать тоже приходит на кухню, наблюдает за моими действиями, как молчаливая статуя. Я не заговариваю, хочется человеку стоять, пусть стоит, жилплощадь у нас общая.
– Т–ты зачем дверь закрыла на ключ? – наконец произносит она.
– Чтобы ты не копалась в вещах, – отвечаю спокойно, доставая тарелку из микроволновки. – Извини, не предложила, будешь? – сую ей курицу. – Хотя ты ведь говоришь, что я ничего не готовлю, поэтому не смотри, это мираж, этого не существует.
– Все–то тебе ерничать, Катерина, – кривится мать и присаживается за стол, но еду не берет. – Я не так тебя воспитывала.
– Ты меня вообще не воспитывала, – говорю с набитым ртом, – и ничего, все нормально, выросла.
Мать снова кривится, прямо потомственная графиня с идеальными манерами, не иначе. Оскорбляю ее своим поведением.
– Что мы будем делать, Катерина? – спрашивает она.
– Спать, мама, – встаю из–за стола, убираю за собой и снова поворачиваюсь к ней, – спать!
Глава 18
Сказано, организм беременный, ему все равно до моих душевных терзаний, до переживаний, что будет утром, когда мать окончательно переварит новость, ему надо спать, он и спит. Отключает нерадивую хозяйку, которая покормила ужином хотя бы среди ночи. И на том спасибо, как говорится.
Просыпаюсь второй раз по будильнику и первое, на что натыкаюсь, это вчерашние направления. Голова идет кругом сначала от того, сколько всего нужно пройти – одни анализы сдать натощак, другие нет, по разным врачам сходить, у них провериться. Это ж сколько времени нужно?! Благо, женская консультация недалеко от работы, и даже можно успевать без опозданий. Не хотелось бы раньше времени наглеть и отпрашиваться постоянно.
Сую бумажки в верхний ящик комода и благополучно поднимаюсь с кровати, и тут до меня доходит, что мать ночью мне не приснилась. Детально воспроизвожу в голове наш разговор и понимаю, что как будто пока не за что волноваться.
Но радоваться я не тороплюсь, ведь это мама, а она могла быть просто в шоке, от того и не успела ночью показать свой чудесный характер во всей красе. Плюс время было, два часа ночи, да тут даже самая привычная по натуре сова начинает медленнее соображать, организм–то спать должен.
В итоге выхожу из комнаты, предварительно высунувшись за дверь и оценив обстановку. Хотя что я там ожидаю увидеть? Вещи, собранные мне, чтобы убиралась из квартиры, или маму со скалкой в руках, упирающую руки в бока?
Нет, мои фантазии абсолютно не обоснованы.
Первая невозможна поскольку все мое имущество находится в моей комнате, а я ее закрываю. А вторая потому, что мать совершенно точно еще спит. Она всегда долго отсыпается после ночных смен.
Быстро завтракаю овсяной кашей, да, я все–таки купила ее ради здорового питания, и выбегаю на улицу. И тут меня посещает еще одна мысль.
А если я вернусь, а замки везде поменяны, на моей комнате вскрыт замок, вещи собраны и ждут меня на лестнице?
И что–то так нехорошо становится. Снимаю верхнюю кофту, чтобы охладить организм, а то от нервов в жар кинуло, и на секунду останавливаюсь посреди улицы в нерешительности, не бежать ли мне срочно обратно.
Конечно, в итоге никуда я не бегу, работу никто не отменял, лишь судорожно нащупываю в сумочке конверт с деньгами Александра и
