никогда не станет обычным. Страшно представить, через что ему придётся пройти. И что может ждать его в будущем.
— Я даже Пресветлой помолиться не могу, чтобы этого не произошло, — как то опустошённо сказал Аснар. — А возносить молитву Жнецу тем более. Не говоря уже о том, что это преступление.
— Может, пора изменить законы? — задумчиво заметила Атара.
— И разрешить поклонение Тёмному? — лицо марката исказилось от отвращения. — Достаточно того, что его магия у моего сына!
— Аснар… — хотела успокоить его принцесса, но осеклась, заметив как искажаются черты лица и темнеют от гнева зелёные глаза.
— Он едва не погубил тебя…— прошипел мужчина, — а теперь хочет забрать моего ребёнка. Как мне победить бога, скажи? Как?!
Дея подошла к нему и присела рядом:
— Мы с этим справимся. Я не знаю — как. Но мы справились два года назад, справимся и сейчас…— Она попыталась коснуться его, но мужчина увернулся от её руки. Поднялся.
— Сейчас всё хуже. — Отрезал маркат, он едва сдерживал ярость.
Не прощаясь, Аснар, быстро вышел из спальни. Дея закрыла глаза и со вздохом потёрла лоб. От обилия мыслей и переживаний начинала болеть голова.
— Заварить тебе успокаивающий чай? — заботливо спросила травница, заметив жест принцессы.
— Да, спасибо, — с благодарностью согласилась девушка.
Если бы только чай мог решить её проблемы и прогнать опасения. Отвратительное чувство — беспомощность. Страшное и опустошающее. Аснар прав. Как защитить своё дитя, если в его судьбу вмешались высшие силы?
Поставив на столик чашку горячего чая, Атара попрощалась. Уже уходя, вдруг остановилась, внимательно посмотрев на девушку и поймав её взгляд. И сказала нечто странное. Дея потом не раз вспомнила эти слова, которые сначала показались такими непонятными:
— Море — стихия прекрасная и притягательная. Но она коварна и опасна. Море завлечёт, очарует сказочными сокровищами, а потом утянет на дно и потопит, чтобы не отпускать. Если поддашься ему — погибнешь. Держись за крепкую землю, она не предаст.
Удивлённая принцесса не успела спросить, что всё это значит, травница уже вышла из комнаты. Выпив горький отвар, Деамара почувствовала себя чуть лучше. А может просто устала: слишком много волнений для одного дня.
Принцесса уложила Эдгара спать, а после долго стояла над его постелью и смотрела на спящего сына, обещая себе, что сделает всё возможное и невозможное для счастья этого маленького человека, её Эдгара. Она ни на секунду не поверила, что в нём может жить зло. Только не в нём, её малыш — само добро и счастье. В глазах защипало, и Деамара с силой сжала губы, сдерживая эмоции.
Глава 13. Вода и пламя
В комнату неслышно зашёл Берий, он нёс на руках спящего Дария.
— Поможешь мне? — прошептал маркат, боясь разбудить ребёнка.
Вдвоём они уложили сына на кровать, осторожно раздели и укрыли одеялом. После Берий поманил жену за собой.
— На тебе лица нет, — сказал он, когда прикрыл дверь и махнул рукой ожидающей в коридоре Тайше. Время её ночного дежурства.
— Видел бы ты Аснара, — вдохнула Дея. — Он вне себя.
Берий придержал тяжёлую дверь в их спальню, пропуская жену. Только потом обнял девушку, поцеловал в висок.
— Я всегда равнялся на него, сколько себя помню. Старший брат всегда был для меня примером. У него всё получалось, а у меня — нет. Он — самый сильный человек, из всех, кого я знаю. Поверь, он справится с чем угодно.
Он аккуратно поднял её тяжёлые волосы, целуя шею, потом нежно помассировал плечи. Принцесса довольно выдохнула, подаваясь навстречу его рукам. Напряжение постепенно уходило, сменяясь сладкой негой. Горячие руки, скользящие по телу. Его губы. Чувствительный укус, на мгновение приводящий её в чувство. И снова поцелуй, позволяющий забыться.
— Смотри, — Берий толкнул дверь в купальню, и Дея не сдержала удивлённого возгласа.
— Свечи? Настоящие? — Вокруг небольшого бассейна всё было уставлено толстыми восковыми свечами, и десятки живых огоньков плясали, отражаясь в гладком полу и на поверхности воды.
Для освящения маркаты давно использовали магические кристаллы, особый камень заряжался магами и светил в течение нескольких лет. Это было безопаснее, удобнее и в перспективе дешевле обычных масляных ламп и свечей. А тут…
— Это для меня?
— Конечно, — почти мурлыкнул мужчина, подталкивая её в спину. — Всё только для тебя.
Дея прижалась к нему, поцеловала, прошептала в губы: «спасибо…» У неё порозовели щёки, а глаза влажно блестели. Берий смотрел тёмными, полными желания глазами, и это рождало ответный огонь в её груди. Оборотень глубоко дышал, и всё не мог надышаться её запахом: сладким, манящим, запахом его женщины, его пары. Маленькой, по-человечески хрупкой, но такой удивительно сильной. Сладкой, тёплой, родной.
Он млел от прикосновений её пальцев, когда она раздевала его, вздрагивал, когда ноготки нарочно и игриво царапали обнажённую кожу, оставляя красные, быстро исчезающие следы. Он был готов служить ей, как эти их анмарские рыцари, про которых складывают баллады. Готов принести к её ногам всё, что она попросит. Но сейчас она желала только его. И это ощущение пьянило разум лучше крепкого вина. Как и нескрываемая любовь и нежность в каждом её движении, взгляде. Открытость и искренность.
Чувственное тело, доверчиво выгибающееся навстречу, гладкая шелковистая кожа, сладкий стон, который сразу пробуждает острое возбуждение. Запах её желания.
Мужчина спустился в тёплую воду, посадил девушку на бортик, развёл её ноги и, не слушая чуть возмущённого возгласа, который сменился удивленным стоном, приник к горячим влажным складкам, ощутив чуть солёный вкус.
Почувствовал, как волосы на теле встают дыбом, когда она, выгибаясь, закричала от удовольствия, невольно пытаясь сжать ноги, ускользая от его языка. Жадно наблюдал, как подрагивает её тело, и как блестят капли воды на её животе и на поднимающейся груди. Сладкая боль прошла по телу, сосредоточилась в паху. Он едва сдерживал свое желание.
Дея на миг увидела, как заострились у мужчины скулы, а глаза блеснули хищным блеском, бёдра чуть кольнули когти. Берий тут же заметил промелькнувший страх в её взгляде, глубоко вздохнул, возвращая себе человеческий облик.
— Понравилось? — спросил он хрипло, пожирая её глазами.
— Это точно лучше успокаивающего чая, — едва выдохнула девушка.
— Чая? — как-то нехорошо переспросил оборотень, а его губы расползлись в усмешке. — Чая?!
— Ай!— испуганно вскрикнула Дея — мужчина подтянул
