— Лора!
Услышав страстную мольбу в его голосе, она неохотно посмотрела в его потемневшие глаза.
— Я тебя смутил?
— Да, — призналась она.
— Ты хочешь, чтобы я ненадолго исчез?
Понимание и чувствительность Хэнка так на нее подействовали, что горячая волна отхлынула от лица и сконцентрировалась около ее сердца. В горле пересохло, на глаза навернулись слезы.
— Мне пора начать работу, ради которой ты меня сюда привез, — сказала она.
— Хорошо.
Хэнк подошел к двери и открыл ее. Но прежде, чем выйти за порог, легонько ей улыбнулся и тихо сказал два слова, от которых у нее чуть не остановилось сердце:
— Я вернусь.
Глава четвертая
Хэнк исчез. В полном изумлении Лора долго смотрела на закрытую дверь. Потом засмеялась. Вздохнула и приступила к работе. Лоре всегда было проще работать, когда не мешали эмоции, и поэтому свои чувства к Хэнку она считала серьезной помехой.
Что со мной происходит?
Этот вопрос мучил Лору, пока она представляла комнатное растение, стоящее у основания лестницы.
Может, пальма? Она помотала головой: нет, слишком вычурно. Хэнку не подходит. Он грубоватый, притягательный и мужественный. Нет, пальма не для Хэнка. Шаловливая улыбка заиграла на ее губах, ставших мягкими после поцелуев, когда другое решение неожиданно пришло ей в голову. Хэнк был таким колючим, когда ворвался в мастерскую, чтобы «забрать» ее. И вдруг Лору осенило, она щелкнула пальцами. Конечно, это большой кактус!
Вопрос с холлом был решен, и она неторопливо перешла в просторную гостиную. Нахмурив брови, она опять невольно вернулась к своим раздумьям.
Что со мной случилось?
Как бы она ни старалась, на этот вопрос мог быть только один ответ: Хэнк Брэнсон. Его лохматая шевелюра, цепкий взгляд и яростные губы. Она сама пригласила его в свой дом, а в ее сердце он попал незваный. Ни на мгновение Лора не заблуждалась в отношении намерений Хэнка. Уже то, как он ее поцеловал, объясняло все. Если выражаться более просто, Хэнк хотел ее.
Лора почувствовала возбуждение и тревогу одновременно — возбуждение, потому что такой мужчина, как Хэнк, желал ее, и тревогу, потому что была напугана тем, что хотела его.
А Меган — его.
Представив дочь в интимной позе с Хэнком, Лора невольно застонала. Хэнк слишком стар для Меган, слишком опытен, слишком… В общем, он не подходит для девятнадцатилетней девушки! Ну, а если совсем честно — Лоре пришлось признать: ей не хотелось уступать его дочери. Это открытие отрезвило ее.
Стоя неподвижно в пустой комнате, Лора пристально осматривала ее и одновременно заглядывала в себя.
Невероятно! Прошло много лет с тех пор, как она проявляла хоть минимальный интерес к мужчинам. В последний раз это было… Лора помотала головой. Она не хотела вспоминать последнего мужчину, с которым так недолго встречалась. И все же память настояла на своем.
Это было пять лет назад. В то время Лора преодолевала довольно трудный период своей жизни. Дочери подрастали, работала она напряженно, уставала, и ей хотелось чего-то или кого-то для души. И как-то раз, хорошенько не подумав, она согласилась посидеть вместе с друзьями в самом модном и популярном, как они сказали, клубе. Она была настолько неопытна в такого рода развлечениях, что даже не поняла, что это клуб для одиноких.
Она просидела в тускло освещенном баре со своими друзьями минут пятнадцать, и к их столику подошел мужчина. Представился, поболтал несколько минут, согласился присоединиться к их столику. Это был воспитанный, любезный, достаточно привлекательный мужчина и интересный собеседник. На следующий день он позвонил и пригласил Лору пообедать. Немного подумав, Лора согласилась. Он был на десять лет старше ее, не так давно развелся и казался очень обаятельным. А что он представлял собой на самом деле, Лора узнала лишь к концу второго свидания.
Дрожь пронзила Лору, когда она вспомнила схватку, из которой вышла невредимой в ту ночь, и его ярость, когда она решительно отказалась заплатить телом за два обеда. Ее передернуло от воспоминаний об отвратительном голосе, каким он кричал на нее, обвиняя в том, что она нарушает существующие правила
Лора тут же решила, что если по существующим правилам женщина должна переспать с любым мужчиной, который угостил ее обедом, то она всегда будет сама оплачивать чек. С тех пор она твердо придерживалась этого правила.
Но Хэнк не предлагал ей пообедать, он предложил ей поцелуй и пыл своих волнующих объятий.
Мощная волна желания, нахлынувшая на Лору, рассеяла грезы. Она поразилась своей ответной реакции на одно только воспоминание о Хэнке, и ее дрожащие губы искривились в насмешливой улыбке. В этот момент Лора поняла, что согласилась бы на его пока не высказанное предложение… с приятным дополнением в виде обеда или без него.
Решение пойти мужчине навстречу во всем, чего бы он ни захотел, было настолько несвойственно Лоре, что она чувствовала себя не в своей тарелке. Обычно она была хладнокровной, уравновешенной и выдержанной, а теперь стала взволнованной, неуверенной и такой же неопытной, как ее младшая дочь.
Ощущая сильный внутренний жар от давно дремавшего, а теперь проснувшегося темперамента, Лора улыбнулась и оглядела пустую комнату. Дрожь ожидания пробежала по спине. Ей никто не говорил, но она знала: Хэнк сам проектировал этот дом, потому что дом был похож на него — большой, открытый, теплый и строгий. Это ощущение схожести дало ей творческий импульс. Быстро повернувшись, Лора подошла к лежавшему возле стены портфелю. Прекрасно зная, что отделка этого дома нужна только для того, чтобы увеличить продажную цену всех домов на стройплощадке, она не чувствовала сожаления. Ведь работа для художника всегда самоцель, главное — воплотить замыслы, будоражащие твое воображение.
Лора представила, что Хэнк будет жить здесь, и сразу поняла, каким будет общий стиль и цветовая гамма.
Она склонилась над рабочим столом в большой кухне, быстро делая заметки в блокноте. В таком положении и нашел ее Хэнк. Как и раньше, в офисе, Лора не услышала его шагов.
— Дела идут?
Напуганная тихим, притягательным голосом, Лора выронила ручку и обернулась.
— Не надо так!
— Как? — Морщинки в уголках глаз выдали его хорошее настроение.
Лора нетерпеливо произнесла:
— Ты знаешь как. Не подкрадывайся ко мне.
— Я? Подкрадываюсь? — Хэнк выглядел и обиженным, и невинным — Я никогда не подкрадываюсь. Это против моей религии.
Ее губы дрожали от еле сдерживаемого смеха.
— Что это за религия? — спросила она ласково. — Церковь исправившихся злодеев?
Хэнк поднял руку и направил на нее указующий перст.
