руки тряслись от перегрузки, но я был жив.
— Глеб! — услышал я крики снизу. — Ты там как?
— Живой! — крикнул я в ответ, подбирая энергоядра и ещё один синий кристалл, оставшиеся после зомби.
Система радостно сообщила о получении опыта. Полоска в интерфейсе дрогнула и практически достигла следующего уровня.
Поглотив кристалл усиления, я почувствовал знакомую волну силы.
— Спускаюсь! — крикнул я, направляясь к люку.
Я заметил, что полоска опыта в интерфейсе почти упиралась в финиш, но до следующего уровня не хватало буквально капли. Черт, после такого боя с двумя синими!
Посмотрев вниз, где стояли Саня с Викой в окружении Димы и других ребят из группы, я крикнул:
— Сейчас буду!
Поднявшись обратно на крышу, я сменил руну скорости на руну бездны. Внизу все еще копошились сотни обычных зомби — серые и зеленые, которые не успели провалиться в уже затянувшиеся провалы. Выбрав место, где скопление мертвяков было побольше, я создал новую бездну.
Темная воронка разверзлась прямо под ногами у дюжины зомби. Они с глухим урчанием начали проваливаться в черную пустоту. Полоска опыта в интерфейсе мигнула и практически вплотную была на финишной черте, но все равно чего-то не хватало.
— Да что за херня, — буркнул я, махнув рукой.
Времени на дальнейшую прокачку не было. Я снова сменил руну бездны на руну скорости и спустился через люк в ангар.
Внутри меня встретили напряженные лица. Дима стоял чуть поодаль, его массивная фигура была напряжена, а глаза за прорезями балаклавы внимательно изучали меня. Саня и Вика прижимались друг к другу — после воссоединения они буквально не отходили друг от друга ни на шаг.
— Ребят, — сказал я, отряхивая пыль с куртки, — я предлагаю валить отсюда. А то там, где два синих, может оказаться и третий.
— Вот именно, — подтвердил Саня, покрепче сжимая автомат.
Дима посмотрел на нас, медленно покивав головой:
— Вы чокнутые. — Его голос звучал приглушенно из-за балаклавы. — Я сколько живу, а такого дерьма не видел. Двух синих за раз!
— Да ладно тебе «сколько живу», — хмыкнула Вика. — Системе всего десять лет.
— И что? — Буркнул Дима. — Все равно достаточно, чтобы понимать — нам здесь делать нечего.
Мы направились к разрыву червоточины. Я шел позади всех, периодически оглядываясь на люк в потолке. Что-то меня беспокоило — слишком тихо стало наверху после нашей бойни.
— Глеб, — окликнула меня Вика, — а ты серьезно того синего в одиночку завалил?
— Серьезно, — кивнул я. — Хотя чуть не сдох. Тварь умела телепортироваться.
— Телепортация? — присвистнул один из ребят Димы, худощавый парень с автоматом наперевес. — Я думал, это байки.
— Не байки, — мрачно ответил Саня. — Редкий навык, но встречается. Обычно те, кто встречают, рассказать уже не могут.
— А второй синий какой был? — спросил Дима, не поворачивая головы.
— Почти красный, — ответил я. — Фиолетовые края ауры уже проявлялись.
Дима остановился как вкопанный. Остальные тоже замерли.
— Что сказал? — медленно переспросил он.
— Почти красный. А что?
— Блядь… — Дима снял балаклаву, обнажив потное, покрытое щетиной лицо. Его глаза были широко раскрыты. — Парень, ты понимаешь, с чем столкнулся?
— С очень сильным зомби? — пожал я плечами.
— Красные — это не просто сильные зомби, — сказал Саня тихим голосом. — Это катастрофа. Целые фракции снимались с мест, когда появлялись слухи о красном в радиусе сотни километров.
Вика нервно сглотнула:
— А ты его… убил?
— Убил, — подтвердил я. — Но чертовски тяжело далось.
— Как? — спросил Дима, и в его голосе слышалось нечто похожее на благоговение.
Я рассказал им про бой, не вдаваясь в детали про руны и навыки. Просто — автоматические очереди в толпе зомби, падение с крыши, финальная схватка один на один. Слушали меня в полной тишине.
— И сколько опыта дал? — поинтересовался худощавый.
— Много, — уклончиво ответил я. — Почти на уровень подняло.
— Почти? — удивился Саня. — Красный зомби должен был дать тебе минимум два уровня.
— Может, но этот же не совсем красный был, — пожал я плечами. — Скорее, очень продвинутый синий.
Мы подошли к разрыву червоточины. Темная пленка, отделяющая альтернативное измерение от нашего мира, слабо пульсировала, как живая мембрана.
Мы один за другим начали проходить через разрыв. Ощущения были странные — словно проталкиваешься через густое желе. Сначала прошел Дима, затем его люди, потом Саня с Викой.
Я остался последним. Оглянулся на опустевший ангар.
«Интересно, — подумал я, — а что там с червоточиной будет, когда она схлопнется? Все эти зомби просто исчезнут или выплеснутся в наш мир?»
Уже хотел было шагнуть в червоточину, как меня посетила одна мысль. Аня. Пока была суматоха боя, адреналиновый угар, она могла быть уже где угодно, сменить направление.
Я присел и, сменив руну скорости на руну «Чужие глаза», сосредоточился на образе Ани. Её лицо всплыло в памяти — мягкие черты, светлые волосы, та особенная улыбка, которая заставляла забывать обо всём на свете. Система отозвалась на мой призыв, и я погрузился в видение.
Лучше бы я этого не делал.
Я же находился в червоточине, а время здесь текло по-другому. Пока здесь проходило несколько секунд, там, в обычном мире, могли пройти часы. Это сыграло со мной злую шутку.
Видение обрушилось на меня как цунами. Это был не обычный, спокойный сеанс наблюдения через чужие глаза. Нет, это был настоящий смазанный калейдоскоп событий, ускоренный до невозможности.
Дорога. Причём движение на максимальной скорости. Всё смазывается в одну кляксу — деревья, столбы, развалины зданий проносятся мимо с такой скоростью, что превращаются в цветные полосы. Я чувствую тряску, вибрацию под телом — какое-то транспортное средство, может быть, грузовик или автобус.
Все как будто кто-то прокручивает видео на бешеной перемотке.
Населённый пункт мелькает и исчезает. Я едва успеваю различить силуэты домов, какие-то фигуры людей или зомби — они застывают на доли секунды в поле зрения, а затем снова всё превращается в размытые линии.
Толпа — много силуэтов. Паника? Или что-то другое?
И снова дорога. Бесконечная, размытая дорога.
Сердце моё колотилось в груди, пока поток видений продолжал литься в сознание. Это было похоже на попытку выпить из пожарного гидранта — слишком много информации, слишком быстро, слишком хаотично.
Я пытался сосредоточиться, найти хоть какие-то опорные точки в этом потоке. Направление движения — на юго-запад, судя по положению солнца, которое мелькало между кадрами. Это означало, что Аня действительно движется в сторону Тюмени.
Последнее, что я увидел — чьи-то глаза. Испуганные, усталые глаза в отражении битого стекла. Молодая женщина, растрёпанные светлые волосы, лицо в пыли и царапинах. Но живая. Определённо живая.
Аня.
Я постарался выскочить из видения, скинув действие
