и стала ждать. Три длинных гудка и щелчок.
— Алло? — голос Яшки, такой родной и приятный, раздался на том конце провода. — Алло-о?
— Яшка!
— Аленка?! Где тебя носит? Что случилось? Мы с Юркой переживаем, он думает, что обидел тебя, только не помнит, чем.
— Скажи ему, пусть не переживает. У меня все хорошо. Я в Москве…
— Где?!
— Яш, я не могла остаться. Знаешь, я там… Короче, помнишь того мужчину, который отдал нам все деньги?
— Ну…
— Он заставил меня пересмотреть свое отношение к жизни. Я решила взяться за голову, но не буду пока ничего рассказывать подробно, чтобы не спугнуть удачу!
— Ненормальная… а где ты остановилась?
— Я…
Дверь хлопнула, и я увидела Яниса, держащего в руках маленький пакет. Увидев, что я говорю по телефону, он, не снимая обуви, подошел ко мне и резким движением вырвал из рук трубку, с грохотом возвращая ее на место. Мне стало страшно на мгновение. Я сидела, вжавшись в кресло и смотря на фотографа. Он будто бы вспыхнул с такой силой, что я не знала, что его больше разозлило то, что я была в квартире или этот нелепый телефонный звонок? Скорее всего второе, но мне в тот момент хотелось поскорее убраться из квартиры.
— Давай ты не будешь ничего трогать без моего разрешения! — громко сказал он, отчего у меня в горле встал ком.
— Это всего лишь телефон… Я звонила друзьям.
— Я не ясно выразился?! Ты в моем доме, не забывай это!
Он смотрел на меня с ненавистью, будто бы я сделала что-то противозаконное, а ему теперь отвечать. Мои губы задрожали, я почувствовала, как по щекам потекли горячие слезы. Никогда в жизни мне не приходилось никому показывать свою слабость, а ему я показала. Закрыв лицо руками, я попыталась глубже вздохнуть и успокоиться, но вместо этого услышала собственный всхлип. На меня давно никто так не кричал. А может быть это от стресса? Давно не плакала, но сейчас буквально прорвало.
— Ален… Аленушка, милая, прости. Сам не знаю, что со мной… — он присел на ручку кресла, в котором я сидела и обнял меня, отчего я еще больше расчувствовалась и заплакала уже в голос. — Ален, прости, я понимаю, для нас обоих этот день был очень тяжелым. Я сорвался. Больше такого не повторится. Клянусь!
Янис поцеловал меня в висок и обнял еще крепче, а я простила. День и правда был тяжелым. Я прекрасно понимала его, любой на его месте сорвался бы. Да что там любой?! Я бы выпила бутылочку или баночку пива, чтобы успокоить нервы, но говорить это Янису, в такой напряженный момент — вряд ли было бы хорошей идеей. Да и вообще пить теперь, когда я приняла новую себя, было бы крайне глупо. Признаюсь, что после того, как я вцепилась в волосы Натальи, мне стало чуть легче. А вот Янис весь день был на взводе, но терпел. Наверное, поэтому и накричал на меня. Нельзя судить по человеку, не зная его хорошо. А Яниса я совсем не знала.
— Идем, я сейчас приготовлю бутерброды, покушаем и ляжем спать, а завтра снова работа. Все, вытирай слезки, — он погладил меня по волосам и тепло улыбнулся. — Завтра поедем твои фотографии показывать директору журнала — Островскому. Если он увидит в тебе потенциал или что-нибудь еще, то контракт на целый год у нас в кармане!
— Только не кричи больше на меня. — Сказала я, будто бы не слышала его слов о работе.
— Только представь — целый год твои фото будут в журнале на развороте! — говорил он будто бы не слышал меня.
Мы поужинали простыми бутербродами с чаем с одноразовых стаканчиков. На мой вопрос о нормальной посуде, он ответил коротко и строго, что ему так нравится. Выбросив посуду, в мусорное ведро, он пошел в ванную, а я осталась курить у окна.
Дым тонкой ниточкой бежал от меня на улицу. Сигарета расслабляла, и я почувствовала усталость. Как бы я хотела проснуться утром уже знаменитой. Той, о ком будет говорить каждый и в Москве, и в Питере, да вообще везде. Я хотела, чтобы обо мне мечтали все мужчины, и мой друг, имени которого я не знала.
— Завтра ты должна быть неотразимой! Если Островский не заинтересуется тобой, то все наши старания пойдут коту под хвост. Поняла? — сказал Янис, вернувшись на кухню, вытирая волосы полотенцем. — Завтра ещё придумаем тебе какую-нибудь историю интересную.
— Зачем?
— Мы же не скажем, что ты какая-то оборванка с улицы.
— Я не оборванка!
— Ему это будет неинтересно. Я же говорю, что ему нужны интересные личности, а не…
— Наталья тоже пыталась заинтересовать его?
— Нет, Наталья добилась всего сама.
— Почему тогда я не могу?
Янис закипал от злости, которая то переполняла его, то снова угасала. Порой мне казалось, что он не верил в меня. Будто бы Наталья была лучше. Подумаешь, она — кукла. У нее ни мозгов, ни силы. А я… пусть и не такая умная, но все же я думаю, что во мне есть потенциал. Я тоже могу добиться многого! Просто нужно получше узнать весь этот модельный бизнес.
— Алена, я же сказал, что тебе нужно…
— Я поняла! — повысила голос, чтобы он хоть немного вспомнил об обещании не кричать на меня.
— Алена, не психуй, ты же понимаешь, что я профессионал. Ты должна мне довериться.
— Если ты не заметил, то я доверилась тебе и несколько часов кривлялась на камеру! Что еще от меня нужно?
— Если все получится, то ты должна будешь не только, как ты говоришь, кривляться на камеру, но еще и ходить на мероприятия, общаться с людьми, давать интервью. У тебя должна быть правильно поставлена речь. Главное только получить этот контракт!
Мне не оставалось ничего, кроме того, как просто слушать Яниса и кивать, соглашаясь со всеми его словами. Если я хочу изменить жизнь, не стоит вспоминать прошлое, нужно учиться новому и смотреть только в будущее. Мы пол ночи просидели, обдумывая мою историю, но ничего не подходило. Янис говорил мне, что я должна быть многогранной, но не идеальной, потому что идеальных людей не бывает. В итоге со словами «на месте придумаем» мы разошлись по комнатам.
Часы, висящие на стене, громко тикали. Я пыталась заснуть, но разные мысли лезли в голову. Янис местами вел себя слишком странно, но он единственный человек, который может мне помочь. Я должна ему довериться, и не должна бояться. Хотя его взгляд, каким он смотрел, когда вырывал
