я бежала — отвращение пропало, и я захотела снова почувствовать расслабление.
Сев за стол, я взглянула на то, как медленно фотограф открывал бутылку и разливал водку по одноразовым стаканчикам. Он смотрел на меня как-то по-другому, но не с тем отвращением, с которым тогда посмотрел Сергей, а с жалостью. Но мне и этот взгляд не понравился.
— Выпьем за твой провал. — Сказал он и одним глотком опустошил стаканчик.
— Что? За какой еще провал? — мое желание пить резко пропало, и я уставилась на Яниса.
Он молча налил себе еще немного, подлил мне и сел напротив.
— Как какой? Ты приехала в Москву зачем? Чтобы измениться, а вместо этого устроила истерику потому что какой-то смазливый выскочка не поговорил с тобой. Пойми, Алена, настоящая женщина не должна бегать за кем-то, она должна себя вести так, чтобы за ней бегали!
— Я так понимаю, ты купил это все, чтобы в одиночку нажраться в дрова?
— Нет. — Спокойно отозвался Янис, откинувшись на спинку стула.
— Знаешь, у меня пропало желание пить с тобой!
— Почему? Просто потому что я учу тебя жизни? А кто еще научит? Кто?! — он ударил по столу кулаком и указал на бутылки. — Пока не выпьешь все, будешь сидеть здесь.
— Что?!
Он усмехнулся, пожал плечами и поднялся из-за стола. Я не понимала, что это все значило, но происходящее почему-то не пугало меня.
— Ты сама хотела! Вперед. — Выйдя из кухни, он закрыл за собой дверь, оставляя меня наедине с «прошлым».
Пить я не собиралась. У меня еще была гордость. Подойдя к двери, я хотела выйти из кухни, но дверь была заперта на ключ. Он закрыл меня в четырех стенах. Одну.
— Мне нужно съездить по делам, приеду через час. — Сказал Янис, после чего я услышала, как хлопнула входная дверь.
— Ты ненормальный?! — крикнула я, ударив ногой по косяку, но тут же сморщилась от боли. — Ну и катись!
Подойдя к столу, я взяла стаканчик и залпом выпила все, что там было. Резкая горечь заставила горло сдаться. Стало даже немного больно, будто бы я проглотила стекло, но как только она прошла, на душе стало теплее. И плевать, что Янис подумает обо мне, он ведь сам предложил мне выпить, так чего думать? Чего стесняться?! Я умею держать себя в руках, а вот он… вряд ли. Сам сейчас где-нибудь нажрется водки и вернется.
Налив себе еще немного, я прошла к подоконнику, где оставляла пачку сигарет и решила разбавить алкоголь никотином. Прекрасное сочетание. Мыслями я возвращалась в прошлое. Туда, где я с семьей, еще до детского дома. Я плохо помню лицо матери, глаза отца, но я помню их теплые улыбки в моменты, когда нам всем было хорошо. Помню наш последний семейный Новый год, когда бабушка привезла целый пакет мандаринов, а дед самогон, который и развязал отцу язык. Тогда он признался матери в изменах. А уже первого числа он ушел, и мать рассказала мне какой ужасный у меня отец. Она тогда сказала, что он променял меня на другую девочку, которая лучше меня. С того момента я начала ненавидеть отца, а потом и мать, которая вселила в меня сомнения по поводу любви. Она говорила, что никто не может любить по-настоящему. Никто, кроме родителей, но потом… я поняла, что и родители не могут этого сделать. Меня бросили все, но я не сдалась!
Слезы сами по себе катились по моим щекам. Я выдохнула дым и сделала еще один большой глоток из стаканчика. Воспоминания, как кинолента, мелькали перед глазами. Все это било по нервам, я не хотела жить с прошлым, но оно глубоко засело в душе. Снова глубоко затянувшись, я села на пол, выдохнула дым и взглянула в сторону двери. Из-за Яниса я чувствовала себя отвратительно. Хотелось кричать от безысходности, но я верила в то, что скоро все изменится. Должно измениться. Сама судьба подкидывала мне испытания, которые я должна пройти и наконец-то быть рядом с Сережей. Нет, я не бредила им, я просто хотела измениться ради него. Чтобы он посмотрел на меня с восхищением, сказал какая я молодец.
На смену слезам пришла сонливость, и я совсем не заметила: когда, как и где заснула. Скорее всего мне просто были не важны эти мелочи. Я просто хотела отдохнуть, и я смогла это сделать. Смогла расслабиться и насладиться жизнью.
Утро началось в пять утра с рвоты. Повезло, что у постели в комнате стоял таз. Такого у меня раньше не было. Я никогда в жизни не перебарщивала с алкоголем, но в этот раз так получилось. Голова раскалывалась от боли, во рту пересохло настолько, что больно было глотать. Сил подняться не было. Тело будто бы парализовало. Меня продолжало тошнить, но уже не рвало. Если бы только я вчера думала о последствиях, не пила бы. Мне еще удалось немного поспать, но через полтора часа раздался телефонный звонок за дверью, который отозвался эхом в моей и без того больной голове. Тошнота снова поступила к горлу. Я хотела прислушаться к разговору Яниса с кем-то, но слышала лишь отдельные звуки.
— Ну как? Утро достаточно доброе? — спросил Янис, открыв дверь и с легким отвращением покосившись на таз у кровати.
Я хотела что-то ответить, но лишь жалобно прохрипела. Он молча забрал таз и унес его, но уже через пару минут вернулся со стаканом кефира.
— Скорее пей и в душ, нам через два часа надо быть у Островского.
— Зачем? — я взглянула на Яниса, залпом выпила пол стакана кефира и выдохнула, потому как больше не лезло. — Так зачем?
Он улыбнулся, присел рядом со мной, краем ладони стирая мои «кефирные усы».
— Я вчера показывал ему твои фотографии, может быть он передумал?! Кто знает, что в голове у этого жирдяя?! — его улыбка вновь сошла с лица, он поднялся и прошел к двери. — Пятнадцать минут на душ и сборы, потом к Руслане заедем и прямиком в издательство.
Хотела ли я снова посещать издательство? Конечно. Я могла увидеть Сережу, но… я была не в состоянии сегодня бежать за ним. Поднявшись через силу, я преодолела путь от спальни до ванной и сразу же подошла к зеркалу. Выглядела не очень. Какая из меня модель? Включив воду, я умыла лицо и снова взглянула в зеркало. Нужно было скорее собираться. Руслана обязательно что-нибудь придумает и сделает. Приняв душ и одевшись, я вышла на кухню. Янис заставлял меня поесть, но я отказалась. Выкурив оставшуюся
