быть у Островского.
— Снова Островский? Янис Урбанович, ты серьезно? Он даже Наталью не стал смотреть, а ты хочешь… Алена, без обид, но… — сказала девушка, которую красила Руслана, взглянув на меня через зеркало.
— Алена в миллион раз лучше Натальи, так что стоит попробовать. Свали, Кира. — Заступилась за меня Руслана и приказала сесть в кресло.
Часа два из меня пытались сделать другого человека. Совершенно постороннего. Ту самую девушку, которая вчера смотрела на меня из зеркала, ту самую, которую я никак не могла принять, которую не знала, но уже ненавидела. Я ее не чувствовала. Не понимала, что она — это новая я. Понимала лишь то, что она похожа на женщину, которая сломала мне жизнь. И теперь она же вытесняла меня из моего тела, желая показать, что я не властвую над собой. Все взгляды, которые бросали на меня — предназначались ей. Той женщине, которая сумела изменить свою судьбу, избавившись от меня. Наверное, просто нужно научиться жить с этим чувством. Научиться не оглядываться в прошлое и отпустить все обиды.
Руслана старалась. Побольше косметики, выше разрез на юбке, узкий топ и каблуки, на которых я по-прежнему стояла с трудом. Снова парик, юбка и восхищенный взгляд Яниса. Он верил в меня. Пусть он не говорил, но я видела это в его взгляде и тоже верила. Хотя, после утреннего инцидента мне все еще было неприятно.
Еще час и такси остановилось у здания, которое раньше я видела только на картинках в журналах или по телевизору. Мы приехали в издательство какого-то журнала, главным редактором которого был Константин Леопольдович Островский — так мне пояснил Янис. Я должна была произвести хорошее впечатление, на этого человека, и он подпишет со мной контракт. Если нет, то я вернусь в Питер и буду дальше сидеть в нищете и делить бутылку водки на троих. Но что будет, если Островский с первого взгляда будет восхищён мной? Вдруг получится? Не зря же Руслана колдовала над моим образом.
Мы вышли из такси. Я запахнула пальто, которое навязала Руслана, говоря, что моя куртка не подойдет к образу, сделала осторожный шаг и взяла Яниса под руку.
— У тебя неплохо получается, — шепнул он мне и погладил по руке.
— Ага… будет смешно, если мы получим контракт, и я сломаю ногу!
— Отсрочку никто не отменял.
— Ты ненормальный.
Он даже не подозревал в каком напряжении я находилась. Но с каждым шагом я понимала, что это не так уж и сложно. Просто нужно ступать увереннее и только тогда все получится. Главное, почувствовать себя женщиной — богиней!
Мы прошли через дверь-карусель и оказались в, заполненном людьми, холле. Там было шумно, как и на улице, если не громче. Люди говорили друг с другом, по телефонам или же громко смеялись над чем-то. Слух рассеивался, я не слышала уже ничего кроме шума. Янис тянул меня вперед, желая скорее решить свои вопросы, узкая юбка не давала сделать шаг шире, а я отставала, отвлекаясь на проходящих мимо людей. Они были заняты работой. Такие важные и солидные. Никогда в жизни, я не думала, что буду так близко к людям из высших слоев.
Совершенно случайно среди десятков людей, я увидела небесно-голубые глаза, которые смотрели прямо на меня. Они испепеляли, с удивлением осматривали мое тело. Я отпустила Яниса и остановилась, не в силах оторвать взгляда от… Сергея… Да, это был тот самый мужчина! Он — мой друг из парка! Тот же самый Есенский с утренней!
— Алена, опаздываем! Островский не любит ждать! — услышала я голос Яниса, сквозь громкие удары своего сердца. — Алена!
— К черту Островского! Я его нашла…
— Прекрати! — прошипел Янис и хотел схватить меня за руку, но я отшатнулась, убирая руку за спину.
— Не трогай! — покачала я головой, на сводя глаз с Сережи.
Янис не слушал. Он больно схватил меня за запястье и потащил к лифту настолько быстро, что я едва успевала шагать. Боялась, что оступлюсь и все это увидят.
— Янис, ты не понимаешь. Это он! Это… — я обернулась, видя, как уверенно Сергей идет в нашу сторону. — Постой, дай мне поговорить с ним! Янис, прошу! Всего лишь поговорить!
— Замолчи! Мы говорили об этом утром. Сначала работа, потом все остальное! — он нажал кнопку, а я снова обернулась.
Сергея остановил какой-то седой мужчина. Они обсуждали что-то, но небесно-голубые глаза то и дело смотрели в мою сторону. Как же он был прекрасен. Еще лучше, чем в нашу первую встречу. Вот только тогда я могла быть рядом с ним, могла говорить или даже дотронуться, но сейчас меня держали, словно непослушную суку на поводке. Я услышала, как открылись двери лифта, а затем Янис втащил меня в него.
— Придержите лифт! — услышала я голос Сережи и увидела, как он быстрым шагом шел к нам.
Он меня узнал! Несмотря ни на что — узнал. Что если это судьба? Скорее всего он и есть тот самый. Узнал из тысячи. Ну ладно, пусть и не из тысячи, но узнал же! Я машинально потянулась к кнопке, но Янис схватил меня за запястье.
— Мы. Опаздываем.
Двери лифта закрылись, и я почувствовала, как что-то внутри оборвалось. Дыхания не хватало. Я приложила руку к груди, стараясь не впасть в истерику.
— Это был он… — прошептала я, смотря перед собой.
Казалось, что Янис меня не слушал. Он просто стоял и смотрел на наручные часы, боясь опоздать.
— Это был он! А ты даже не дал мне с ним поговорить! Ты знал, что для меня это было важно! — я ударила его кулаком в грудь, чтобы он обратил на меня внимание.
— Замолчи! — Янис схватил меня за плечи и встряхнул, отчего волосы тут же растрепались.
— Он узнал меня! Дай мне выйти! Я вернусь к нему, нам надо поговорить! Дай мне выйти!!! — крикнула я, пытаясь добиться своего, но в то же мгновение услышала громкий, почти оглушающий, шлепок и почувствовала, как щека начинает гореть.
Я отшатнулась и схватилась за щеку, смотря на Яниса, который продолжал наблюдать за временем. Как он мог поднять руку? Воздуха по-прежнему не хватало. В добавок к этому в груди все дрожало.
— Только не вздумай плакать. — Услышала я, сквозь стук своего сердца.
Двери лифта открылись, и Янис вышел, ведя меня за собой. Остановившись у двери с табличкой «Островский К. Л.», фотограф помог мне снять пальто, повесил его рядом со своим на вешалку, взглянул на мою красную щеку и осторожно погладил ее.
— Веди себя достойно. —
