Тихо сказал он и постучал в дверь, сразу же открывая ее и пропуская меня вперед.
— Янис, какой сюрприз! — за столом сидел толстый, облысевший мужик в белоснежной рубашке, в окружении каких-то бумаг. — А кто эта милая девочка?
— Константин Леопольдович, готов предложить вам свою новую модель. Лучшая из лучших! — заголосил Янис, на что толстяк лишь усмехнулся.
— Каждая твоя модель «лучшая». И что ты хочешь?
— Контракт с вашим журналом. Хотя бы на год-два. Уверяю вас, как только выйдет журнал, на обложке которого наша Алена, его начнут скупать в десять раз быстрее. Вы только взгляните, — он взял меня за руку и хотел, чтобы я покрутилась, показывая себя со всех сторон, но мне показалось это противным, и я брезгливо отдернула руку.
Взгляд мужчины потемнел, но он открыто рассмеялся, показывая Островскому фальшивые эмоции. Я не какой-то товар, чтобы меня вот так вот показывали. Мы не об этом договаривались.
— Значит, Алена, да? — Островский встал из-за стола и подошел ко мне, рассматривая со всех сторон. — Но не думаю, что ты будешь хорошо смотреться на обложке журнала. Слишком уж… скромная.
— Да она только начинает, но я могу привезти вам ее фотографии. Она та еще…
— Нет! — резко оборвал его толстяк.
— Почему? — возмутился Янис, снова взглянув на меня.
— Ну не хочу я видеть ее на обложке. К тому же… она сама не стремится к этому. Вон, — он кивнул на меня, а я.… я в тот момент пыталась рассмотреть что-то в окне, думая о том, что не смогла даже поговорить с Сергеем.
— Она просто… увидела Есенского и голову потеряла.
— А, Сережка — он такой. Вот его бы я взял на обложку, тогда бы все бабы, — Островский взглянул на меня, — простите, женщины, скупали бы по десять экземпляров сразу. Вот будут хорошие, интересные фотографии, тогда приходи.
Он улыбнулся мне, и я наконец-то вышла из кабинета, пока Янис остался, что-то обговорить. Где-то в глубине души я надеялась, что за этот десятиминутный разговор Сергей не успел уйти. Подойдя к лифту, я нажала кнопку, но так и не смогла его дождаться. Сняв туфли, я побежала вниз по лестнице. Два, три, пять, семь этажей… и я снова в том холле.
Надев туфли, я прошла в центр зала, выискивая ЕГО. Но Сережи нигде не было. Шаг, еще один и снова. Шум отвлекал меня, я пыталась осмотреться и подумать, где бы он мог быть, но, когда увидела, он уже шел к дверям. Я быстрым шагом пошла за ним, надеясь, что успею, но он уже выходил в двери.
— Сережа! — крикнула я, но, наверное, слишком тихо.
Он не обернулся. Я выбежала на улицу, чувствуя, как осенний холод продувает насквозь и вспомнила, что оставила пальто.
Сережа шел вверх по улице, на ходу пытаясь поймать такси, а я бежала за ним на неустойчивых высоких каблуках, даже не думая и не боясь, что споткнусь или оступлюсь. Но так все и вышло. Каблук попал в щель между плит тротуара, и я упала. Сергей этого не видел. Он не обернулся и не видел меня.
— Сережа! — снова крикнула я, но шум машин заглушал мой голос. — Сережа! Обернись, посмотри… я здесь…
Ладони и колени горели, как в детстве, когда я падала с велосипеда и сдирала с них кожу. Щека пульсировала, только сейчас вспоминая про недавнюю пощечину. Но больнее всего было от осознания того, что я так и не поговорила с человеком, ради которого меняла свою жизнь. Я упустила возможность поговорить с ним, и теперь не знала где его искать.
На миг в прошлое
На мои плечи легло что-то теплое. Пальто. Крепкие руки Яниса заставили меня подняться с ледяного, пыльного тротуара, и я это сделала. Вытерев слезы, тыльными сторонами ладоней, я надела пальто и поплелась куда-то. Янис схватил меня за руку. Я остановилась. Его ладони обхватили мое лицо, он что-то говорил мне, но я не слышала. Слезы продолжали катиться по щекам. Я лишь прокручивала в голове его слова «придержите лифт». Он хотел увидеть меня. Хотел поговорить, но я не смогла. Что будет, если он подумает, что я не захотела с ним говорить? Вдруг решит, что я сама не нажала на кнопку, просто потому что не хотела с ним говорить. Что если мы больше не встретимся? Что делать дальше? К чему стремиться?
Я молча шла туда, куда меня вел Янис. Мы вернулись домой. Я приняла душ, переоделась и села в своей комнате на кровать, смотря в окно. Хотелось кричать, но я понимала, что это бесполезно.
— Можно? — тихо спросил Янис и прошел в комнату, не дожидаясь ответа.
— Какой смысл спрашивать, если все равно делаешь по-своему?
— Ранки стоит обработать, а то долго заживать будут. — Он не слышал меня, твердил свое, будто бы я была пустым местом.
— Все равно…
— Ты так по Есенскому убиваешься?
— Из-за тебя я с ним не поговорила…
— Алена, приди в себя, если бы он захотел, он бы подошел, дождался и поговорил.
— Если б ты не держал меня он бы подошел! — крикнула я, но тут же поняла, что голос дрогнул в ненужный момент. — Ты знал, что для меня это важно! Знал и все равно не дал мне подойти.
— Прости. Я совсем забылся. Увлекся работой, просто мне так хочется, чтобы Островский заключил с тобой договор и.… у нас начнется новая жизнь. — Он провел рукой по моей щеке.
— Я не хочу новую жизнь, я хочу вернуться в старую! В ту жизнь, где нет тебя!
Я легла и отвернулась от Яниса, не желая его ни видеть, ни слышать. Он своим поведением мне сделал больно. Свернувшись в комок, я крепко обняла подушку и почувствовала, как крепкая рука мужчины легла на мое плечо, слегка сжимая его. Янис чувствовал себя виноватым, но не торопился извиняться. Не считал это нужным. Ну да, кто я такая, чтобы просить у меня прощение?! Просидев так какое-то время, он шумно выдохнул и наконец-то ушел.
Не знаю сколько времени я так пролежала, но вскоре Янис вернулся и позвал меня ужинать. Я отказывалась. Все еще была обижена, но он насильно потащил меня на кухню. Зайдя туда, я сразу же увидела, что на столе стояла бутылка водки, закуска и пепельница. На мгновение мне стало противно от того, какое мнение обо мне сложилось у Яниса. Противно от себя. Но вспомнив, момент, когда я увидела Сережу, как себя вел Янис, как
