Общее количество зерна, вывезенное в 1942 г. только с Украины, по сведениям, опубликованным в США, составляло 1 млн т. Такие же данные сообщали немецкие газеты и радиостанции127.
Благодаря постоянной агитации подпольщиков, саботаж уборочных и полевых работ, укрытие от оккупантов и распределение между крестьянами урожая стали массовыми явлениями на оккупированной советской территории. Не выполнялись нормы выработки, затягивались сроки посевов и уборки урожая, что приводило к большим его потерям. Занижалась урожайность, путалась отчетность. Сохранилось немало свидетельств о самоотверженных действиях крестьян-колхозников, которые, стремясь сохранить имущество колхозов, одно за другим срывали мероприятия оккупационных властей. Несмотря на расправы, колхозники саботировали приказы оккупационных властей о сдаче хлеба и других сельскохозяйственных продуктов, прятали и резали скот. Например, летом 1942 г. звеньевая колхоза «Мировая революция» Старооскольского района Курской области Винюкова подожгла колхозное поле, чтобы врагу не достался выращенный урожай зерновых128.
За невыполнение трудовой повинности на промышленных предприятиях применялись телесные наказания и даже смертная казнь. Например, в Иванинском районе Курской области за самовольный уход с сахарного завода оккупанты подвесили к столбу 16-летних подростков Г. Дичанского и М. Рыжова. В с. Большие Угоны за невыход на работу были расстреляны рабочие сахарного завода Звягинцев и Дорохов. Трупы казненных каратели подвесили к столбам и прикрепили надписи «За невыход на работу»129.
Срыв мероприятий оккупантов постоянно усиливался по мере активизации деятельности партийного подполья и партизан. Установив связь с патриотами на предприятиях, партизаны и подпольщики указывали им наиболее важные объекты для саботажа и диверсий, учили методам их осуществления, снабжали минно-подрывной техникой.
Планируя войну против Советского Союза, руководители фашистской Германии рассчитывали, что смогут полностью обеспечить свою армию за счет оккупированных территорий. Гитлеровцы намечали использовать местные денежные ресурсы для оплаты военнослужащих, персонала гражданской администрации, полиции и прочих служб. За счет денежных средств из оккупированных территорий предполагалось погашать государственный долг Германии.
Выкачиванием денежных средств, например, в генеральном округе «Белоруссия», руководило германское налоговое управление при генеральном комиссариате. Оккупанты ввели две формы денежного налога: государственный и местный. Государственным налогом облагались государственные и частные предприятия, платившие налог с оборота, с прибыли, подоходный налог. Местным налогом облагались все граждане. Количество и величина налогов постоянно росли. За неуплату их ссылали на каторжные работы в Германию, сажали в тюрьмы, подвергали смертной казни.
Кроме налогов, фашисты ввели систему денежных штрафов. За малейшее неповиновение оккупационным властям на граждан налагался штраф. Обширная система штрафов и налогов была направлена на максимальное извлечение денег у населения. Только учтенный оккупантами приток денежных средств за 1942 г. по смете бюджета генерального округа «Белоруссия» составил 100 млн рейхсмарок. Не поддается никакому учету та часть денежных средств, которая попала в руки гитлеровцев путем прямого грабежа советских граждан и так называемой «реквизиции»130.
Угон физически здорового населения на работы в Германию был неотъемлемой частью преступного оккупационного режима и приобрел огромные размеры. Вывозом населения гитлеровцы преследовали две основные цели: получить даровую рабочую силу и подорвать базу роста партизанских рядов.
В Белоруссии, например, угоном населения в Германию занималось специальное ведомство во главе с генеральным уполномоченным по использованию рабочей силы гауляйтером Заукелем. Его вербовочный аппарат при помощи СС, полиции, жандармерии, применяя террор, облавы, осуществлял вывоз населения на каторжные работы. Только в 1942 г. из городов и деревень генерального округа «Белоруссия» и тылового района группы армий «Центр» в Германию принудительно было угнано свыше 125 тыс. человек131. Там советских людей подвергали издевательствам. Направленных на промышленные объекты размещали в бараках. Они спали вповалку на двух-, трехъярусных нарах. Кормили их два раза в день. Пища содержала в 2,5 раза меньше калорий, чем у немецких рабочих. Избивали. Больным не оказывали никакой медицинской помощи132.
Жестокий режим, устанавливаемый фашистами, грабежи, насилия, издевательства немецких властей и солдат над беззащитными мирными жителями сел и городов оккупированных местностей вызывали у населения не только негодование, но зачастую и противодействие, выражающееся в росте партизанского движения, открытых выступлениях агитаторов за советскую власть и актах, направленных на уничтожение представителей фашистской администрации. Об этом наглядно свидетельствуют данные префекта Одесской полиции, в сообщениях которого в Бухарест сказано следующее: «Русское население города возмущено немцами за издевательства и пытки, учиняемые ими над евреями»133.
1.1.4. Геноцид на оккупированной территории СССР
Практика уничтожения групп людей в зависимости от их расовой, национальной и религиозной принадлежности получила теоретическое обоснование и была возведена в ранг государственной политики в нацистской Германии еще задолго до Второй мировой войны. На Нюрнбергском процессе 1945‒1946 гг. геноцид в качестве преступного деяния был описан как «преднамеренное и систематическое истребление расовых или национальных групп гражданского населения на определенных оккупированных территориях с целью уничтожить определенные расы и слои наций и народностей, расовых и религиозных групп…»134
Осуществление гитлеровцами политики геноцида в отношении советских людей началось с первых же дней войны. Расстрелы и массовые экзекуции приобрели колоссальные размеры. Солдаты и офицеры вермахта, каратели оперативных групп СС, пренебрегая международными соглашениями и конвенциями о законах ведения войн, повсеместно совершали чудовищные расправы над гражданским населением и военнопленными.
Многочисленные факты, инструкции и приказы, подготовленные и изданные задолго до возникновения массового партизанского движения, рассылавшиеся из рейха на захваченную территорию под грифом «совершенно секретно», свидетельствуют о том, что немецко-фашистская оккупационная политика, ее цели и направление не сложились стихийно, а были определены и разработаны заранее. Они вытекали из характера и сущности агрессивной войны, которую развязал германский фашизм.
Фашистский преступник Бах-Зелевски, уполномоченный рейхсфюрера СС Гиммлера, начальник штаба по борьбе с партизанами, сделал ряд заявлений на Нюрнбергском процессе, подтверждавших, что борьба с партизанами использовалась фашистами как предлог для массового уничтожения советских людей. Когда его спросили, существовали ли приказы, которые бы разграничивали партизан и мирное население, он ответил, что таких приказов не было, как и не было сказано, кого следует считать партизаном. На вопрос советского обвинителя: «Подтверждаете ли вы, что вся практическая деятельность немецких властей, немецких воинских соединений в борьбе с партизанами была направлена на выполнение этой директивы – сократить число славян на 30 млн человек?», Бах-Зелевски ответил: «Я считаю, что эти методы действительно привели бы к истреблению 30 млн, если бы их продолжали применять и если бы ситуация не изменилась в результате развития событий»135.
Уничтожение мирного населения во время карательных операций под видом борьбы с партизанами велось гитлеровцами с одной определенной целью – провести в жизнь, используя любые меры, запланированное еще до начала войны истребление советских людей.
Многие тысячи советских людей были замучены и уничтожены в тюрьмах. Здесь фашисты жестоко пытали и убивали тех, кто восставал против «нового порядка». Тюрьмы были переполнены постоянно. Акции по ликвидации заключенных гитлеровцы прикрывали термином «очистка тюрьмы». В начале 1942 г. гитлеровцы начали применять для массового уничтожения людей специальные автомашины – «газенвагены» – душегубки.
Оккупанты осуществляли на оккупированной советской территории и варварский нацистский декрет об «эвтаназии» – умерщвлении неизлечимых и душевнобольных. Под его действие подпадал широкий круг людей – старики, дети, психически больные. Так, зверскую расправу в Минске над больными психиатрической больницы «Новинки» учинили фашисты 18 сентября 1941 г. 120 больных отравили газом в помещении бани, а 5 ноября расстреляли еще 300 больных136.
