Корпус Жандармов, в данном случае, служат и работают на пользу одного общего дела.
Успех дела, как то указано выше, вполне зависит от выбора средств и приемов и личного такта исполнителей.
Прошу помнить, что я не допущу бесцельного и необоснованного вторжения в область внутренней жизни части, относящейся всецело к обязанностям ее войскового начальства, а равно предостерегаю чинов Корпуса от привлечения нижних воинских чинов к сотрудничанию, так как признаю такую меру противною самым основам воинской дисциплины, а потому ничем не оправдываемой и впредь недопустимой…»
Борьба с японским шпионажем в Санкт-Петербурге
В сентябре 1904 года, когда эскадра адмирала Рождественского готовилась к отплытию на Дальний Восток, были арестованы два японских поданных, несколько месяцев назад принявших православие; и более того, один из них собрался жениться на русской девушке. К. Камакура и С.Акиеси имели звания капитанов ВМФ Японии и активно собирали информацию об эскадре адмирала Рождественского.
В ходе Русско-японской войны был арестован ротмистр Н. И. Иванов, продавший военному атташе Акаси важные государственные секреты за 500 рублей. В Одессе был арестован русской контрразведкой консул Тагаси — готовил диверсии в мае-июне 1904 года. Он успел отправить 4 донесения до того момента, как был выслан из России[46].
В январе 1904 года[47] (по данным из других источников, произошло это значительно раньше — в 1902 году[48]) в поле зрения сотрудников российских правоохранительных органов попал штаб-офицер по особым поручениям при Главном интенданте ротмистр Николай Иванович Ивков. Произошло это после того, как российский офицер встретился с сотрудником японской дипмиссии капитан Тано. Вскоре выяснилось, что Ивков сотрудничал еще и с французской и германской разведкой. К концу предварительного следствия агент, находясь в заключении, покончил жизнь самоубийством[49]. По данным из другого источника, он также встречался с японским военным атташе М. Акаси. Агент передавал японцу информацию о возможных маршрутах движения войск из Европейской России на Дальний Восток, расчет времени, необходимого для переброски туда 300-тысячной армии и ряд других секретных сведений. Согласно отчету Акаси, всего за декабрь 1904 года — январь 1905 года он выплатил Ивкову свыше 2 тыс. руб. и рассчитывал пользоваться его услугами и в дальнейшем. Арест Ивкова в феврале 1905 года расстроил эти планы[50].
Жандармы в роли контрразведчиков
Созданная в начале прошлого века система КРО в Российской империи не смогла полностью взять на себя организацию контрразведывательной деятельности в провинции. Жандармы, как и прежде, продолжали охотиться на агентов и кадровых сотрудников иностранных спецслужб. Ведь Вену и Берлин накануне Первой мировой войны интересовали не только хранящиеся в сейфах Генштаба документы, но множество других военных секретов будущего противника. Например, пропускная способность железнодорожных магистралей (от этого зависело, как быстро после объявления частичной или полной мобилизации части и соединения российской армии будут переброшены к западным границам) или состояние той или иной военной крепости. Такую информацию могли добыть «агенты-маршрутники», которые месяцами путешествовали по бескрайним просторам нашей страны. Эти люди часто попадали в поле зрения жандармов, т. к., не имея легальных источников доходов, останавливались в дорогих гостиницах и не испытывали затруднений в финансовых средствах. К тому же они обычно перемещались по районам, которые не представляли никакого интереса для туристов.
Хотя под наблюдение жандармов попадали не только путешествующие по России иностранные туристы, но и дипломаты и офицеры зарубежных армий. В качестве примера процитируем письмо начальника Московского охранного отделения Туручанипова окружному генерал-квартирмейстеру штаба Московского военного округа М. И. Шишкевичу от 15 июня 1911 года:
«Имею честь доложить Вашему Превосходительству, что 5 сего июня из Петербурга в Москву прибыло два офицера германской армии: обер-лейтенант Гастон Клевиц и лейтенант Вульфгар фон Корвер, из коих второй в тот же день выехал в Варшаву, о чем сообщено телеграммой начальнику Варшавского охранного отделения, а первый находится в Москве по настоящее время, причем за ним установлено наружное наблюдение, о результатах которого, а так же все сведения о нем будет доложено Вашему превосходительству дополнительно.
Что касается сведений об Эдуарде Габбе, Зейдель, Старкмет и других, то таковые будут представлены завтра…»[51]
Другой источник информации для жандармов, на основании которого они брали под наблюдение гостя, — «отношение» (ориентировка), которую присылал на имя начальника Губернского жандармского управления (ГЖУ) соответствующий Департамент МВД, КРО или Разведочного отделения соответствующего военного округа. В этом документе сообщались установочные данные на подозреваемого в шпионаже человека [52].
Также жандармы, служившие в региональных подразделениях, были знакомы со многими методами, используемыми спецслужбами Германии и Австро-Венгрии. Так, в июле 1914 года из Санкт-Петербурга все руководители ГЖУ получили такой документ:
«Австрийский Генеральный штаб в изыскании новых путей для получения секретных военных сведений и с целью привлечения сотрудников в предполагающиеся якобы к изданию газеты в г. Кракове, поместил в польскую газету «Польский курьер» от 20 апреля с.г. № 121, издающуюся в г. Варшаве, объявление следующего содержания:
«Ищу способного газетного корреспондента из Варшавы и окрестностей на очень хороших условиях. Предложение присылать: Бюро объявлений, Здислав Лабендзин, Краков, улица Велополе, 30».
По указанному адресу было сделано предложение своих услуг, причем от полученного ответа от редактора Здислава Лабендзика (копия письма и проспект при сем прилагается) можно усмотреть, что это бюро по военному шпионажу, т. к. от корреспондента требуется сообщать только такие сведения военного характера, которые в ежедневную печать не попадают.
Об изложенном докладываю Вашему высокоблагородию для сведения и на тот случай, если бы представилось возможным установить совершенно секретное наблюдение за корреспонденцией, могущей кем-либо посылаться из губернии по вышеприведенному адресу»[53].
Пример другого «отношения», которое было разослано в июле 1914 года:
«По имеющимся у меня сведениям, в Германии, в г. Бремене, существует справочное Разведывательное Бюро под названием «Поставщик международных известий», деятельность которых направлена и на Россию.
Во главе отдела, ведущего разведку в России, стоит некто Джон Говард, который, обратив, между прочим внимание на агентов по продаже швейных машинок «Компании Зингер» с целью завербования их в число сотрудников на местах, некоторым из них разослал письма, написанные под копирку карандашом…»
Далее руководителям ГЖУ предписывалось установить наружное наблюдение за теми, кто будет писать письма по адресу: «Джону Говарду, Бремен, 13 Постлагернд / Германия».
Джона Говарда интересовали ответы на такие вопросы:
«1. Сколько рот в саперном батальоне.
2. Сколько рот имеют понтонные батальоны.
3. Какую организацию имеет железнодорожный батальон.
4. Сколько человек в роте пехотного полка.
5. Что слышно относительно мобилизации…
Наше Бюро весьма интересуется рапортами, разборами относительно перемещения генеральных штабов,
