мощный афродизиак, — Мошка едва слышно хихикнула, словно подросток, услышавший неприличное слово. — Вот их нам и нужно добыть.
— Интересные у вас клиенты, — произнёс я. — А в чём сложность этого этажа? Цветы кусаются? Или умеют одновременно бегать, плеваться и обидно ругаться матом?
— С цветами-то как раз всё нормально. Если «нормально» вообще можно употреблять в случае разговора про подземелье. Проблема в куколках-феях. Вот такие гусеницы с яркими, красивыми крыльями, добрым личиком и зубастой пастью, — девушка развела руки сантиметров на двадцать. — Их там очень много. Летают, опыляют цветы. Так-то они мирные, если к ним не лезть и паутину их не трогать…
Собственно, как раз на этой фразе счётчик денег в моей голове лопнул будто мыльный пузырь. Однако разговор от этого менее интересным не стал. Я бы даже сказал, что теперь во мне проснулся настоящий интерес…
— Ты сейчас спишь и во сне разговариваешь? — после озвученного мною предложения Мошка толкнула меня в бок. А затем, решив перестраховаться, ещё и ущипнула за плечо. — Да нет вроде, ругаешься вполне осознанно. Тогда с чего вдруг такое идиотское предложение насчёт того, чтобы пойти с нами?
— И ничего не идиотское, — проворчал я, потирая плечо. — Скорее взаимовыгодное. Вам одежда по себестоимости, плюс перестраховка на случай столкновения с чем-то незапланированным. Судя по твоему рассказу, там не то чтобы безобидный парк аттракционов с необычными аниматорами. И в случае чего я смогу прямо на ходу наложить защиту от какой-нибудь дряни.
— Мы — скрытники, мы ходим так, чтобы не нарываться на неприятности, — с изрядной долей пафоса произнесла девушка, на что я принялся молча сверлить её взглядом. И спустя минуту Мошка сдалась: — Ну что ты так на меня смотришь? Мы же реально не собираемся ввязываться в драку с каждым встречным монстром. Где выйдет, обойдём, где не получится, отсидимся благодаря способностям… А с тобой что делать?
— Ну не только у вас одних есть секреты за пазухой, — пожал я плечами. — Поверь, мешать я вам не буду. А вот помочь способен. Плюс, если хотите, подпишем договор, что вы за меня никакую ответственность не несёте. В случае моей смерти к вам никаких претензий.
— А может, ты нам просто заплатишь, и мы тебе пару мотков этой паутины принесём? — с трудно скрываемой надеждой в голосе спросила девушка.
— Во-первых, не факт, что вы соберёте её как надо. Это вам не корешки выкапывать. А, во-вторых, знаю я ваши расценки. Это мне пол-особняка продать придётся, чтобы за ваши услуги заплатить. А потом ещё год бесплатно для вас шить.
— Ну так-то жизнь дороже денег, — проворчала Мошка. — Ладно, я передам Шуту твоё предложение. Он у нас в этом рейде за главного. Однако сразу скажу, я буду против. Чтобы потом не обижался.
— Вредность тебя не красит, — покачал я указательным пальцем в воздухе. — В общем, независимо от решения жду от вас материалы для комбезов и более точное описание, с чем вам там предстоит там столкнуться. Буду каждый комплект под определённую ситуацию готовить.
— Хорошо, — скрытница села и посмотрела на меня. — Завтра к вечеру первую часть доставят. Мерки нужно отправлять?
— Если никто из вас резко не потолстел, то нет, — ответил я, заработав в ответ возмущённое фырканье. — А так, как буду заканчивать, приглашу вас на примерку. И просьба, приходите все как нормальные люди.
— Вот чего обещать не могу, так именно этого, — негромко рассмеялась скрытница. — Защита у тебя с каждым разом всё серьёзнее, и это становится своеобразным вызовом. А я привыкла побеждать!
— За что рано или поздно получишь разряд шокера, который я непременно встрою в своё кресло, — проворчал я, глядя на довольно лыбящуюся девушку. — Ну а вообще, коль деловой разговор подошёл к концу. Может того… Ну, ещё парочку серий посмотрим?
— А-а-а, чёрт с тобой, давай! — неожиданно согласилась Мошка и на карачках поползла к куртке, в которой у неё был телефон. — Только чур не лапать! А то знаю я вас, мужиков…
— Даже комментировать такое абсурдное заявление не буду. Чтобы я, да ещё искал предлог, чтобы кого-то полапать… — я осуждающе покачал головой. — И вообще, меньше слов, больше действий. Включай уже, наконец, ночь не резиновая.
* * *
Иркутск
Особняк Серовых
6 августа 2046
Понедельник
Полдень
— Вы издеваетесь, Максим Витальевич? — у Павла Геннадьевича, «друида» не понять в каком поколении, задёргался глаз, когда мы остановились у конструкции, похожей на теплицу.
Впрочем, это и была теплица. Разве что в форме купола и высотой под четыре с лишним метра в самой высокой точке.
Строить её закончили буквально на днях, благо, учитывая современные технологии, много времени это не заняло. И теперь, чтобы заиметь собственный маленький огородик, оставалось лишь высадить необходимые растения.
Правда, для начала я планировал обойтись чем-то обычным, вроде тех же помидоров и огурцов, а уже потом перейти ко всяким травкам и цветочкам. Хотя, учитывая мой профиль, будущие огурцы с помидорами «обычными» тоже называть не стоило.
— Я — ландшафтный дизайнер! Я вот этими руками возводил такие произведения, не побоюсь этого слова, искусства, что мне рукоплескали графы и даже князья! — пожилой мужчина действительно продемонстрировал свои ухоженные руки, начав махать ими перед моим лицом. — И вы… Вы! Вы хотите, чтобы я вам какие-то там помидорки ускоренно вырастил⁈ Вы что, серьёзно⁈ С ума сошли?
Сдаётся мне, что старичок в котелке и зелёном пиджаке очень хотел выразиться в куда более грубой форме, одно присутствие Анастасии Николаевны мешало «друиду» выплеснуть на меня всю мощь своего негодования.
— То есть вы этого сделать не можете? — с удивлением произнёс я. — Странно, а господин Беляев рекомендовал вас как одного из лучших одарённых, специализирующихся на подобных вещах.
— Не надо пытаться сыграть на моём самолюбии, молодой человек. Я давно не покупаюсь на подобные уловки, — раздражённо произнёс Максютов.
— Какая жалость, — вздохнул я и взглянул на Шорникову. — Как видите, Анастасия Николаевна, придётся вам обойтись без огородика. Я, конечно, понимаю, что вам очень хотелось побаловать нас свежими овощами, но, как видите, уважаемый Павел Геннадьевич не может пойти нам навстречу. Это нанесёт непоправимый ущерб его репутации. Так что пока придётся отложить…
Женщина, которую я зацепил по пути, пока мы шли к дому и которая ни сном, ни духом не ведала про мои планы, с удивлением посмотрела на меня, а после перевела взгляд на смутившегося «друида».
Ну, вообще-то, это я знал, что она выражает удивление, однако Павел Геннадьевич видел перед собой худенькую бледную женщину с грустными глазами. Шорникова хоть и чувствовала себя куда лучше,
