доезжаем до магазина, и Ист терпеливо ждет, пока я доем. Не кричит на меня, чтобы я поторопилась, как всегда делает мама. Она всегда куда-то спешит и за чем-то бежит. Торопится ради мужчин, с которыми встречается, но когда речь идет обо мне, не возражает против того, чтобы опоздать забрать меня с тренировки в танцевальной команде или пропустить мои выступления, чтобы пойти на свидание со своим любимчиком месяца. Когда она одинока, у нее начинается депрессия. Клянусь, эта женщина не знает, как быть одной. Как она выживет, когда я уеду в колледж через несколько лет?
— Ладно, закончила. — Я сворачиваю обертку и засовываю ее в пакет. Собираю свой мусор и стряхиваю крошки с сиденья, а затем бросаю коричневый бумажный пакет в мусор возле тележек.
— Тележка или корзина? — спрашивает Ист, когда мы заходим внутрь.
— Тележка.
— Хорошо. — Он берет тележку, и мы начинаем двигаться по магазину. Я беру свои любимые хлопья на утро и немного конфет. Ист кладет курицу, швейцарский сыр, грибы и лук. Он готовит на ужин отличную курицу, от которой можно умереть. Я только что съела тако, но мне уже не терпится съесть эту курицу завтра вечером.
— Привет, Уилла. — Я поворачиваю голову и вижу Дэрина, идущего ко мне в своих баскетбольных шортах и футболке. У него начинают прорисовываться бицепсы. На прошлой неделе ему сняли брекеты.
— Привет.
— Это твой отец?
— О нет. Это Истон. — Я не предлагаю никаких других объяснений.
— Круто. Ты идешь на танцы на следующей неделе после игры?
— Я не знаю, а ты?
— Эй, встретимся у кассы, — говорит мне Ист и продвигается в очереди на кассу.
— Итак… ты пойдешь со мной на танцы? — Дэрин улыбается мне, и на его щеках появляются ямочки.
— Может быть… я думала, ты пойдешь вместе с Ранди.
— Не-а. Она не такая красивая, как ты, — говорит он, и мое сердце прыгает в груди.
— Уилла Мэй, — зовет Ист.
— Мне нужно идти.
— Увидимся.
— Да. Увидимся. — Я не могу стереть ухмылку со своего лица, пока практически плыву к входу в магазин.
— Кто был тот мальчик, — спрашивает меня Ист, пока мы идем к грузовику.
— Ой, он. Это был Дэрин.
— Тот извращенец по сиськам? — рычит он на меня. Мое лицо становится красным на десять оттенков.
— Не могу поверить, что ты это помнишь. — Я смеюсь.
— Надо бы вернуться туда и поговорить с ним о том, как обращаться с дамами.
— Боже мой. Не смей. — Я шлепаю его, а он свободной рукой ерошит мои волосы.
— Тебе нравится этот чурбан?
— Он не чурбан. Он милый.
— Хм, — ворчит он себе под нос, укладывая сумки в удлиненную кабину пикапа.
— Он пригласил меня на танцы. — Я улыбаюсь, а Ист качает головой.
— И вот уже начинается, — шепчет он про себя, но я его слышу.
— И что начинается?
— Гормоны.
— Фу, нет. Не говори об этом. Мама уже говорила со мной о сексе.
— Господи. Я даже не хочу слышать, как ты произносишь это слово, малышка Леди.
— Я не малышка, Ист.
— Не торопись взрослеть, ладно?
— Я знаю. Мама прочитала мне большую лекцию о том, как она испортила себе жизнь, забеременев мной. Не волнуйся. Я совсем на нее не похожа.
— Я знаю, что ты не такая, малышка.
— Перестань называть меня малышкой. — Я бью его, пока он пристегивается и заводит машину.
— То, что у твоей мамы появился ты, не испортило ее жизнь. Это просто изменило ее путь. Ты — самое лучшее, что когда-либо случалось с ней. Никогда не говори о себе по-другому.
— Это ты так говоришь, но она и сама в это не верит, — замечаю я. Включаю радио и откидываю голову назад. Не хочу говорить о своей маме и о том, какая я для нее обуза. Я хочу думать о том, как будет выглядеть лицо Ранды, когда буду танцевать с Дэрином.
↯ ↯ ↯
Я просыпаюсь посреди ночи мокрая от пота. Запах дыма окутывает меня, рука ласкает мое лицо.
— Ист? — шепчу я в замешательстве. Уже поздно. Это я знаю.
— Шшш, — шепчет мне на ухо незнакомый голос. Яростные губы проводят по моей челюсти, и я вскрикиваю.
— Уилла Мэй? — слышу я крик Иста, когда сажусь в кровати и оглядываю свою комнату в его доме.
В моей комнате никого нет. Это всего лишь кошмар. Я чувствую себя глупо, но не могу избавиться от страха. Такое ощущение, что кто-то был здесь со мной. Я потираю челюсть, и меня пробирает дрожь. Дверь моей спальни распахивается. Ист в своих фланелевых пижамных штанах держит в руках пистолет. Он включает свет.
— Господи, ты в порядке?
— Думаю, да. — Не стоило смотреть ужастик так поздно. Так глупо. Они всегда вызывают у меня кошмары. Я протираю глаза, а Ист забавно смотрит на меня. — Что?
— Ты… — Его лицо краснеет. Я никогда раньше не видела, чтобы он выглядел смущенным, но потом опускаю взгляд, следя за тем, куда он смотрит. Белая простыня красная, испачканная моей кровью. У меня начались чертовы месячные. Я плюхнулась обратно на кровать, прикрыв глаза. Не знаю, почему у меня возникло желание заплакать. Это глупо.
— Тебе… что-нибудь нужно?
— Мне нужна моя мама.
— Знаешь, если бы мог привезти ее сюда, я бы это сделал, но она даже не в том же штате. Что бы твоя мама принесла тебе, если бы была здесь? Я могу позвонить Пэм или одной из девушек в клубе, если тебе так удобнее.
— Я не знаю. — Мне так стыдно. Я хочу умереть.
— Я позвоню одной из старушек. Почему бы тебе не принять ванну или еще что-нибудь, я… я просто пойду позвоню Пэм. — Он выбегает из моей комнаты, как будто она горит.
Я иду в ванную, мой живот сводит ужасными судорогами. Я принимаю душ и, когда выхожу, слышу разговор Пэм и Иста. Он звучит сердито.
— Как ты вообще могла подумать о таком больном дерьме? Она же ребенок. Я обращаюсь с ней, как со своим собственным. У нее начались чертовы месячные. Я не трогал ее. Зачем мне было звонить тебе, если бы здесь происходило именно это? Знаешь что, Пэм, забери свои грязные обвинения и засунь их себе в шлюхину жопу. Думаешь, все не знают о том, что ты трахалась на стороне от Линка с его лучшим другом? Да, милая, все знают. Так что иди-ка ты подальше.
— Прости, Ист. Я просто… я увидела кровь и не знала, что думать.
— Я сказал тебе по телефону, что ей нужны прокладки или тампоны.
