же под ёлку потом твой диплом ставили. Да, Лер?
– Да. Осенью.
– Точно! Вы же ещё могли не участвовать в отборе, как первокурсники, но ты подалась и выиграла! Было круто!
Вадиму нравилось хвастаться моими достижениями, а вот нам с Зуевым это обоим не нравилось. И я не могла сказать, почему именно. Понятно, что Артём незнакомый мне человек. Но почему это задело меня?
– Я могу забрать свой паспорт?
Зуев недовольно зыркнул в мою сторону, но документ из рук не выпустил. Вместо этого он протянул раскрытую ладонь в сторону Вадима, и тот отдал хозяину недвижимости свой затянутый в чёрный кожаный чехол паспорт.
Одним движением Зуев открыл его на первой странице. Сверил фотографию и стоящего перед ним человека. Прочитал полное имя. Перелистал на пустую страницу раздела о бракосочетаниях.
– А у жены штамп стоит. Почему себе не поставили?
Смотрел при этом Зуев только на меня. Мне стало неловко под его колючим взглядом. Как это у него выходило? Такой красавчик, просто эталон мужской красоты. А глаза, просто до мурашек ледяные.
– Да когда менял паспорт, горела синим пламенем сделка. Документ нужен был срочно. Я недвижимостью занимаюсь, инвестициями. Срочно понадобилась бумажка от нотариуса. Паспорт сделали, а штамп ставили в другом кабинете. Я сунулся, чтобы ускорить, но они на обед ушли. Я на сделку убежал, а потом как-то и не собрался. Да нас это не парит. Да, Лер? Главное же что в жизни, а не в бумажках.
Вадим пожал плечами и повернулся ко мне с улыбкой. Я так же кивнула, показывая, что этот вопрос меня не тревожит. Он и не беспокоил меня. Потому, что Вадим не был моим мужем. У Вадика есть штамп. А толку-то?
– Ну, не скажите, Вадим. В бумагах тоже должен быть порядок. Они отражают жизнь лучше всего. А, кстати, почему ваша квартира записана на маму? И не только она, кстати.
Последнее он сказал с нажимом и так напряжённо глядя на меня, будто бы хотел открыть неприятную тайну.
– О, да это просто. Мама живёт в том же доме, что и нотариус. Иногда это бывает важно. Да и с Лерой мы обо всём договорились. Этот дом запишем на неё или её маму. С этим у нас нет никаких проблем. Да и вообще, Лера знает, что со мной на улице не останется. Она мне доверяет.
Это было сказано так горячо и искренне, что Зуев поверил. Резко дёрнул головой в сторону. Закрыл паспорт. Но отдавать не торопился. Было видно, что происходящее ему не нравилось. И мне оно тоже не нравилось!
Что-то происходило на дорожке перед домом, что делало ясное небо тёмным. Я даже поёжилась от пронзающего холода, хотя было жарко! Вадим заметил моё состояние и, усадив Андрюшку себе на руку, второй притянул меня к себе. Обозначил поддержку.
У меня внутри всё заледенело. Внутренне я хотело освободиться от его объятий. Но трястись от взгляда Зуева перестала – уже хорошо. И он очень вовремя задал следующий вопрос.
– А кольцо почему не носите, Вадим? Тоже некогда?
Вот и пришло время разоблачения. Я мысленно съёжилась под колким взглядом Зуева. Он не спускал с меня взгляда, и у меня во рту моментально пересохло.
На помощь снова пришёл Вадим. Ответил совершенно спокойно.
– Нет, просто не сложилось у меня с ним. То в бане забыл, то у мамы ветки пилил и зацепился за него инструментом. – Вадим передал мне Андрюшку и протянул вперёд правую руку. Там белел шрам. – Видите, даже отметина осталась. Так и решили, что я буду ходить без кольца на пальце. Но оно у меня на шее.
Зуев перевёл на Вадима взгляд быстрее, чем я от удивления открыла рот. А Клюев потянул из-за ворота белой в голубую полоску рубашки чёрный шнурок. На нём, кроме деревянного крестика висело золотое кольцо. Обручальное.
– Я его купил после первого свидания. Следующим утром зашёл в ювелирку и купил. И ношу после свадьбы не снимая. Несколько недель на пальце, а теперь на груди.
Голос Вадима стал хриплым от чувств. Меня затрясло теперь уже от осознания, насколько сильно он меня любил все эти годы. Я понимала, что это правда. Вадим купил обручалку в надежде на мне жениться. А я выбрала другого. Его брата, с которым он же меня и познакомил.
– Теперь можно забрать паспорта? Вас всё устроило, Артём? Всё понравилось?
Зуев моргнул, ещё раз. А потом на чёрный кожаный прямоугольник положил мой паспорт с эскизом гостиной с чёрными поверхностями и скруглёнными углами столиков и тумб. Секунду помедлил и с потемневшим лицом отдал документы Вадиму.
– Нет. Мне вообще ничего не понравилось, но придраться не к чему. Поэтому, как я и обещал, пойдёмте в дом.
Не рвите траву!
Резко развернувшись на пятке, Зуев пошёл в сторону крыльца. Вадим, прижав меня к себе, отпустил и последовал за ним. Догнал, а когда поравнялся, завёл разговор про характеристики объекта.
До меня, плетущейся с Андрюшкой сзади, то и дело долетали слова: отмостка, межевание, прокладка дороги. Мужчины шли медленно, но я не торопилась их догонять.
Честно говоря, я даже несколько раз тайком скосила взгляд в сторону гаража. Но и его двери, и ворота на участок оказались запертыми. Значит путь к бегству был отрезан. Да и куда бежать, если жить негде?
Я поставила Андрюшку на ноги и замерла. Цвет дорожки был безупречным. Таким приятным, как топлёное молоко. Я присела на корточки и погладила камень рукой. Он был большим, ровным, идеально подогнанным к соседним. Гладким, но нескользким.
Я залюбовалась природной плиткой, по цвету напоминавшей статуи античности, только матовые. Андрюшка, воспользовавшись внезапной свободой, тут же убежал собирать мне букет цветов. Сорвал ромашки, донник разных цветов и со счастливой улыбкой вручил мне.
– Спасибо, мой хороший!
Со счастливой улыбкой я чмокнула сына в щёку и подхватила на руки. Только он мог за одну секунду исправить моё настроение. Раскачивая Андрюшку из сторону в сторону, я щекотала его букетиком и смеялась, когда сынишка хохотал.
Торопливым шагом я почти добежала до крыльца и напоролась на мужские взгляды. Вадим просто хмурился. Он всегда не одобрял мои задержки, даже если я останавливалась что-то сфотографировать во время дружеских встреч. А вот Зуев полыхал злостью.
– Не рвите цветы на участке! – рявкнул он.
Я вздрогнула и как во время пятничной встречи, повернулась так, чтобы Андрюшка не был между мной и разъярённым мужиком. К тому же, ему что,
