себя и своего танка. Виттман развернул «Тигр» и направился вниз по шоссе.
Наводчик Вальтер Лау в лагере для военнопленных. После плена Лау вернулся в Германию и проживал в ГДР.
С первых же секунд боя распоряжение о соблюдении радиомолчания было забыто, и диапазон радиочастот, выделенный Йоменам, заполнился хаотическими переговорами экипажей танков эскадрона «А». Экипаж одного из танков 1‐го взвода доложил, что находится под огнем «Тигра», и эта информация была зафиксирована в журнале радиопереговоров 30‐го корпуса. Но мало кто понимал, что именно произошло. В штабе полка посчитали, что авангард попал под обстрел немецкой артиллерии. Даже капитан Пэдди Виктори в своем оснащенном двумя рациями танке корректировки огня, стоящем на улице Клемансо, не мог взять в толк, что творится выше по дороге. С главной улицы городка ни высота 213, ни отрезок шоссе, ведущий к ней, не просматривались. Но суматоха в эфире очевидно свидетельствовала, что происходит нечто экстраординарное. Внезапно передовой наблюдатель Рой Данлоп запросил постановку дымовой завесы.
«Тигр» Виттмана, тем временем, двигался вниз по национальному шоссе, приближаясь к колонне роты «А» Стрелковой бригады. Первый снаряд поразил бронетранспортер М9А1, из которого всего несколько мгновений назад выпрыгнул лейтенант Олфи де Пас. За ним последовал черед других слабо бронированных машин роты. Ведя огонь из пулеметов и орудия, танк Виттмана методично уничтожал их, постепенно приближаясь к слиянию рядом с распятием. Британские пехотинцы разбегались в разные стороны в поисках укрытия. Оставшиеся без командиров, они думали теперь только о том, как выжить во внезапно разверзшемся аду. Нередко основной причиной стремительного уничтожения колонны роты «А» называют чрезмерную скученность техники. Но вряд ли рассредоточение транспортных средств как‐то изменило бы ситуацию. Слабость бронирования и полное отсутствие вооружения превращало бронетранспортеры в легкую мишень на поле боя и не стимулировало желания, рискуя жизнью, выводить их из‐под огня. Тем более, что живые изгороди на обочинах шоссе являлись для полугусеничных машин непреодолимым препятствием. Анализ сделанных после боя фотографий позволяет допустить, что лишь расчет одного из орудий противотанкового взвода приложил усилия, чтобы увести свою пушку прочь с шоссе.
В рядах британцев уже царила паника. Еще несколько минут назад они предвкушали кружку горячего крепкого чая, а теперь воздух вокруг был буквально пропитан свинцом. Капрал Уотс вспоминал: «Мы находились в колонне бронетранспортеров, стоящих буквально бампер к бамперу, что противоречило всем наставлениям. Неожиданно появился «Тигр» и подбил несколько бронетранспортеров перед нашей машиной. Возможности маневрировать у нас не было, и я приказал своим людям срочно покинуть бронетранспортер. Я задержался всего на минуту, чтобы забрать карты. В этот момент в машину попал снаряд… Мы с трудом понимали, что происходит вокруг и слышали лишь грохот боя. Я решил найти место для наблюдательного пункта, чтобы хоть немного разобраться в обстановке. Но едва я выбрался на открытое пространство, как очередь из пулемета свалила меня на землю». Виттман, описывая свою вылазку в Виллер-Бокаж, был еще более лаконичен. «Приблизившись к колонне, я удивил британцев ничуть не меньше, чем они меня раньше утром, появившись глубоко в нашем тылу. Первым делом я уничтожил два танка справа от меня и один слева, а затем атаковал батальон моторизованной пехоты в центре ордера бронетанкового полка противника. Я двигался по шоссе вдоль колонны и уничтожал любую вражескую бронетехнику, что появлялась в поле зрения. Противник был в полнейшем замешательстве. Британцы не пытались съехать с дороги. Они просто бросились наутек, оставив свою технику, и я расстреливал их бронетранспортеры по мере того, как двигался вниз по дороге».
Покончив с бронетехникой роты «А», Виттман продолжал двигаться в направлении Виллер-Бокаж. Можно спорить, разумным ли было его решение войти в город. Очевидно, свою роль сыграло то, что до этого момента никакого серьезного сопротивления со стороны противника он не встретил. Первыми, у слияния дорог, за которым фактически начинаются городские предместья, под огонь Виттмана попали два танка «Хани» разведывательного взвода. 37‐мм орудия этих легких машин не смогли причинить «Тигру» никакого вреда, даже ведя огонь в упор. Виттман расправился с ними без особых проблем. Для солдат штабного эскадрона Йоменов взорвавшиеся один за другим «Стюарты» стали очевидной демонстрацией того, что бой стремительно приближается к ним. Понимания, что произошло с авангардом полка, все еще не было. Эфир переполняли отчаянные вопли о помощи, хаотические приказы и треск помех. Но не оставалось сомнений, что пора уже что‐то предпринять. Первым, еще до того, как «Хани» группы Ингрэма попали под огонь, «Кромвель» майора Артура Карра, свернул с дороги направо и двинулся по полю в обход гаражей Юэ. Скорее всего, майор Карр заметил среди завесы дыма приближающийся по шоссе «Тигр» Виттмана и предпринял обходной маневр, понимая, что атаковать в лоб немецкий тяжелый танк бессмысленно. Остальные «Кромвели» штаба задним ходом начали отступать по шоссе мимо гаражей и фермы Лемонье в надежде найти спасение за изгибом дороги. Будучи одним из самых скоростных танков второй мировой войны, задним ходом «Кромвель» с трудом выжимал 3 км в час. Экипажам штабных танков казалось, что их машины ползут не быстрее черепах. Неожиданно со стороны высоты 213 прилетел 88‐мм снаряд и врезался в башню танка, которым командовал лейтенант Джон Томпсон. Снаряд прошел навылет, а лейтенант и его радист на несколько часов утратили слух. Сам Томпсон так описал этот момент: «Когда танки впереди вдруг вспыхнули один за другим, а их экипажи в панике повыпрыгивали наружу, штабные машины стали отступать задним ходом… В этот миг бронебойный снаряд пронесся с пронзительным свистом между мной и радистом танка, едва не задев наши головы. Я наполовину оглох и плохо слышал до следующего утра, и это несмотря на то, что на голове у меня были наушники. Я приказал механику-водителю свернуть направо, и наш танк съехал с дороги, проломив изгородь».
Головной подбитый полугусеничный бронетранспортер М9А1 в колонне роты «А» 1‐го батальона Стрелковой бригады.
Подбитые гусеничные бронетранспортеры «Универсал» Mk. ll» в голове колонны Стрелковой бригады.
«Кромвель» Карра обошел справа комплекс гаражей и остановился неподалеку от слияния дорог. Когда из‐за горящего танка Рекса Ингрэма выдвинулась массивная туша «Тигра», наводчик «Кромвеля» сержант Джек Памфри сразу же открыл огонь. Несколько выпущенных в боковую часть танка Виттмана с предельно короткой дистанции 75‐мм снарядов не сумели пробить броню. «Тигр» остановился и стал поворачивать башню в сторону неприятеля. Сержант Памфри позже описал эту короткую стычку: «В то время как
