подобравшись к нему сзади. Он атаковал его уже после того, как «Тигр» уничтожил все остальные танки полкового штаба. «Тигр» выстрелил всего один раз. Радист и наводчик в танке Дайаса были убиты, но сам Дайас и его механик-водитель выбрались наружу невредимыми. По ним открыли огонь из окон близлежащих домов, но Дайас подбежал к другому горящему танку, радиостанция на котором все еще работала, и предупредил об опасности командира полка и эскадроны «В» и «С», которые все еще были не в курсе того, что происходит. Затем он побежал вниз по главной улице, пока не достиг изгиба и не увидел меня. Тут по нему открыл огонь немецкий пулемет, и Дайас вынужден был искать укрытие. Позднее его вывели к эскадрону «В». А «Тигр» продолжал движение. Его командир смеялся и размахивал кепи. Броня его танка была настолько мощной, что ни один из наших «Кромвелей» был не в состоянии подбить его».
Лейтенант Рекс Ингрэм, командир «Стюарта» Calamity Jane II, погибший в первые минуты сражения.
Танк Виттмана пошел дальше по улице Клемансо. Указывается, что он уничтожил несколько легких бронемашин, которые не успели покинуть главную улицу городка, в том числе полугусеничный бронетранспортер начальника медицинской службы 4‐го полка Йоменов. Однако ни один из снимков не подтверждает этот факт. Пока «Тигр» разбирался с внезапно возникшим у него в тылу танком капитана Дайаса, «Кромвель» Пэдди Виктори добрался до пересечения главной улицы с улицей Кюри, свернул на нее и еще метров 20 шел задним ходом. Поскольку ширина улицы позволяла, капитан приказал механику-водителю развернуть танк и уходить как можно дальше от главной улицы на повышенной передаче. Совершив половину разворота «Кромвель» внезапно замер. Можно только гадать, какими словами подгонял водителя капитан Виктори, но танк словно прирос к земле. Капитан выбрался наружу, чтобы разобраться, что произошло, и обнаружил, что огромный булыжник, вывернутый гусеницами из мостовой, намертво заблокировал ведущее колесо. Капитан мрачно осмотрел булыжник, прикидывая, сколько времени понадобиться, чтобы выбить его ломом. Потом он оглянулся назад, в направлении главной улицы. К его ужасу из‐за угла отеля медленно выплывал дульный тормоз 88‐мм орудия «Тигра». Враг был слишком близко, чтобы пытаться что‐то сделать, и капитан отдал приказ экипажу покинуть машину. Механик-водитель выскочил из люка с такой поспешностью, что врезался в стеклянную витрину маленького магазинчика. Британцы спрятались внутри этого магазина, и капитан Виктори, высунув голову, следил за действиями немцев. Поначалу ему показалось, что «Тигр» пройдет мимо, не заметив застрявший «Кромвель». Но после инцидента с Дайасом Виттман стал больше внимания уделять попадающимся на пути дворикам и переулкам. «Тигр» почти миновал перекресток, потом остановился, сдал немного назад, и башня его начала поворачиваться. Виктори метнулся вглубь магазинчика. 88‐мм снаряд ударил в борт «Кромвеля» чуть ниже башни, но не задел двигатель, потому что ни огня, ни дыма не появилось. Виктори был уверен, что сейчас последует второй выстрел, но пауза затягивалась. Выглянув на улицу, он увидел, что орудие «Тигра» поворачивается в сторону главной улицы. Очевидно, там появилась какая‐то более достойная цель, чем поврежденный, но не уничтоженный «Кромвель». Виктори во все лопатки бросился к своему танку, прыгнул на место наводчика и попытался повернуть башню, чтобы успеть выстрелить в стоящий всего в 20 метрах от него танк противника. Но поворотный механизм башни вышел из строя. Тогда разочарованный капитан разбил радиостанцию, предварительно скрутив ее настройки, и вернулся к своему экипажу.
Восточный выезд из Виллер-Бокаж. Справа виден «Стюарт» Calamity Jane II, слева распятие и водонапорная башня. На дорожном знаке указано, что до Кана 22 километра
Подбитый «Стюарт» (Т-213699) сержанта Ферди Фергюссона.
Виктори мог только гадать, почему противник не стал добивать его танк, и что могло отвлечь его. Ведь на всей протяженности улицы Пастер до площади Жанны д’Арк британской техники больше не было. Однако, в тот самый момент, когда «Тигр» стоял на перекрестке с улицей Кюри, с башней, повернутой на 90 градусов, его корпус содрогнулся от попадания снаряда, который рикошетом ушел в небо. Далеко внизу улицы поднялось пылевое облако. Виттман решил, что его танк попал в прицел противотанкового орудия британцев и приказал как можно быстрее возобновить движение. Удар в броню был очень сильным, но серьезных повреждений танк не получил, и Виттман посчитал наиболее правильным приблизиться к противнику и подавить его огнем.
Однако это было не противотанковое орудие. На площади Жанны д’Арк танкисты эскадрона «В» уже некоторое время пытались понять, вслушиваясь в суматошные радиопереговоры, что стряслось с передовым эскадроном и штабом полка. Внезапно со стороны главной улицы на площадь на полной скорости выскочил бронеавтомобиль. Лейтенант Чарльз Пирс уже немного пришел в себя и вздохнул с облегчением, когда увидел «Шерман Файрфлай» сержанта Стэна Локвуда. Он поспешил «обрадовать» Локвуда новостью, что через несколько минут ему предстоит вступить в бой с противником, уже разгромившим значительную часть авангарда полка. После этого Пирс направился на поиски командира эскадрона «В» майора Эрда. Узнав о том, что произошло со штабной группой, Эрд был потрясен. У него не укладывалось в голове, каким образом немцам удалось разрезать колонну полка. К счастью, прибывший очень вовремя командир эскадрона «С» майор Питер Маккол встряхнул Эрда и вернул ему боевой дух. Следовало установить связь с тыловыми подразделениями и назначить временного командующего для управления дальнейшим ходом сражения. Тем временем, танк Локвуда пересек угол площади Жанны д’Арк, частично выехал из‐за крайнего дома и развернул башню на 10 часов. С новой позиции просматривалась почти вся улица Пастер. В верхней части городка что‐то происходило, потому что Локвуд видел столбы черного дыма и слышал характерные звуки выстрелов 88‐мм танкового орудия. Внезапно практически в самом конце улицы Пастера блеснула вспышка, и Локвуд разглядел неясный силуэт тяжелого немецкого танка. Локвуд быстро принялся давать целеуказания наводчику Бобу Робсону. 17‐фунтовое орудие «Шермана» выпустило первый снаряд, начав дуэль, которая положила конец вылазке Виттмана.
Британский танк «Шерман Файрфлай» имел некоторые специфические особенности. Размещение в башне мощной длинноствольной 17‐фунтовой (76,2 мм) пушки потребовало от экипажа при каждом выстреле выполнения целого ряда процедур. После того, как орудие было заряжено и наведено на цель, командир танка сообщал через интерком: «3, 2, 1 – огонь!» Это было необходимо, чтобы экипаж успел накрыть ладонями наушники и открыть рты, поскольку звуковой удар в замкнутом пространстве танка был просто чудовищным. Вспышка выстрела на короткий миг ослепляла экипаж, а начальная скорость снаряда была настолько высокой, что за это короткое время он успевал пролететь почти 1 км.
