но оно устарело как минимум на десять лет. Я Рид. Я уже давно не работал на четырехместном подъемнике.
Она хмурится еще сильнее.
— Мне вызвать охрану? Я не понимаю, чего ты добиваешься.
— Дебора, — раздается тихий голос позади меня. — Все в порядке.
— О! — радостно говорит она. — Он с тобой, Ава?
Я оборачиваюсь, и вот она. В тот момент, когда я вижу ее милое личико, меня словно бьют под дых. Черт, в этом нет ничего нового. Каждый раз, когда Ава заходила в мою комнату в Вермонте, это было похоже на новое чудо. Вместе у нас было все.
До того дня, пока мы все не потеряли.
— Он точно не со мной, — говорит Ава, сверкая глазами.
О, милая. Прости. Прости еще раз.
Наступает неловкое молчание, пока женщина, стоящая за ней в очереди, не произносит: — Ого, Ава. Он горячий.
Ава не обращает на нее внимания. Вместо этого она говорит работнику столовой: — Его фамилия Мэдиган, так что он может уволить нас всех из-за одной чашки кофе.
Дебора хмурится.
— Но я не буду этого делать. — Я улыбаюсь вспыльчивой женщине. — Обещаю.
— Ну, раз ты обещаешь, — шипит Ава.
Черт. Все в комнате наблюдают за этой маленькой драмой. И Ава назначила меня на роль придурковатого сына владельца.
Каким я и являюсь.
— Если у тебя нет удостоверения сотрудника, мне придется взять с тебя плату, — говорит Дебора. — Пять долларов.
Я достаю бумажник из кармана, и тут в комнату вбегает мой отец. Это не преувеличение. Он двигается, как хаски в первый день снегопада.
— Ава! Ты ни за что не поверишь. — Он резко останавливается перед моей бывшей. — Шарпы приедут на встречу на сорок восемь часов раньше.
— Что? — Ее розовые губы приоткрываются в шоке. — Они приедут сегодня вечером?
— Да. Только что разговаривал с ними по телефону.
— Черт возьми. Во сколько они приедут?
— Около шести. К ужину.
Ава выдыхает.
— Хорошо. Мы устроим приветственный ужин в «Эвергрин Рум». И я попрошу бухгалтерию и юридический отдел перенести встречи на начало недели.
Мой отец сияет.
— Отлично, — говорю я. — Я могу встретиться с покупателем сегодня вечером и поприсутствовать на этих встречах.
Они оба поворачиваются ко мне, и по выражению лица Авы я понимаю, что она скорее сделает пластику рта, чем пойдет со мной на этот ужин.
Отец, кажется, не замечает этого.
— Доброе утро, Рид. И добро пожаловать на ужин. — Затем он кладет руку на плечо Авы. — Мы соберемся в «Эвергрин Рум» в восемь вечера? Мне нужно сообщить Мелоди об изменении планов.
— Конечно, — говорит Ава, выпрямляясь. — Я буду готова.
— Я уверен, что так и будет. — Отец похлопывает ее по руке и выходит из комнаты.
— Черт бы все побрал, — говорит Ава. — Мне нужен кофеин. — Она берет чашку и наливает в нее кофе.
— Да, так и есть, — соглашается женщина, которая пришла вместе с ней. — Может, я сбегаю и найду шеф-повара? Я скажу ей, что нужно бросить все дела и заняться приготовлением ужина.
— О, Хэлли, спасибо тебе. Отправь ее в «Эвергрин Рум». А то у меня будет нервный срыв.
Ее подруга смеется.
— На два дня раньше? Кто так делает?
— Они хотят застать тебя врасплох, — предполагаю я. — И посмотреть, на что похоже это место, когда у тебя нет времени подготовиться.
Ава бросает на меня уничтожающий взгляд, разворачивается и выходит из комнаты. Я торопливо закрываю свой кофе крышкой и спешу за ней.
— Эй, Ава? Могу я с тобой поговорить?
— Сейчас? — бросает она через плечо. — У меня нет времени.
— Я знаю, но… — Я выхожу вслед за ней в вестибюль отеля, куда через высокие окна, выходящие на горы, проникает солнечный свет. — Нам нужно поговорить.
— Не могу понять о чем, — говорит она, когда я наконец догоняю ее. Ава участвовала в соревнованиях по лыжным гонкам. Может, она и сейчас участвует. — Прошло столько лет, и я даже не знаю, что сказать. Я пережила это, ясно? — Она останавливается перед стеклянной дверью с надписью «Эвергрин Рум».
— Ава, — шепчу я, кладя руку на дверь, чтобы она не убежала. Мы стоим так близко друг к другу, как не стояли уже десять лет. Так близко, что я чувствую яблочный аромат ее шампуня.
Это так знакомо, что мне кажется, будто я только что выпил коктейль из грусти и тоски. Воспоминания чертовски сильны.
Но Ава выглядит так, будто готова испепелить меня взглядом. Я это заслужил.
Самое меньшее, что я могу сделать, — это извиниться.
— Ава, прости меня, — мягко говорю я. — Прости меня за все глупости, которые я совершал, когда мне было двадцать два.
Ее глаза резко расширяются, и я не могу не заметить боль, которая в них отражается.
— Если ты не хочешь об этом говорить, я не могу тебя заставить. Но ты застряла со мной на несколько дней. Я тоже сожалею об этом.
Ее прелестные губки раскрываются и закрываются, словно она не знает, что делать с этим проявлением чистой искренности.
Поэтому я обхожу ее, открываю дверь и захожу в комнату.
8. Богатый парень из Колорадо
АВА
Рид Мэдиган только что извинился передо мной. После десяти лет молчания он извинился. Теперь он сидит у окна, как будто ему здесь самое место.
И я так зла, что могу что-нибудь разбить. Например, его лицо, для начала.
На дрожащих ногах я захожу в «Эвергрин Рум» и сажусь на первый попавшийся стул. Механически я достаю из сумки ноутбук и кладу на стол. Затем открываю его и смотрю на экран невидящим взглядом.
И что мне теперь делать? Я не могу работать, пока Рид маячит у меня перед глазами. Впервые за много лет он поселился в моей голове. И случилось еще до того, как он огорошил меня извинениями.
Я не хочу возвращаться в прошлое. И не хочу думать о том, как сильно меня подкосил наш разрыв. Этот человек разрушил меня. Я не могу одновременно иметь с ним дело и ясно мыслить. Это просто невозможно. Лучшее, что я могу сделать прямо сейчас, — это взять чашку с кофе и сделать большой глоток.
Мне нужно сосредоточиться. А для этого нужно, чтобы Рид Мэдиган ушел.
Но сейчас он ставит свой ноутбук на глубокий подоконник. Затем достает телефон и звонит кому-то.
Я подслушиваю. Не то чтобы он мне мешал это делать.
— Доброе утро, Шейла, — говорит Рид теплым голосом.
И из моего тела снова выкачивают весь воздух. Кто такая Шейла?
— Прежде чем ты засыплешь меня
