долго. Они должны принять это.
Лекси улыбается, со вздохом кладя голову мне на плечо.
— Я думаю, со временем они это преодолеют.
— Они должны это сделать, потому что я никогда тебя не отдам.
Глава 8
Лекси
ВЫБЕГАТЬ из дома в метель практически без одежды — не лучший мой выбор. Я также понимаю, насколько по-детски это выглядит, но я устала от отрицания того, что и кто делает меня счастливой.
— Нам нужно отвести тебя внутрь, пока тебе не стало хуже. — говорит Калеб, целуя меня в макушку, пока мы возвращаемся в дом.
— Мне нравится снег. Всегда нравился. Это как начать все с чистого листа. — говорю я, глядя на Калеба.
Он крепче прижимает меня к себе.
— Мне нравится, когда ты мокрая. — говорит он с невероятно сексуальной ухмылкой.
Я хлопаю его по животу.
— Сейчас не время шутить. Мы собираемся войти в логово дракона. — говорю я, когда мы подходим к моей матери и отчиму.
— Я поставлю кофе, и мы поговорим. — говорит мама.
Она поворачивается к Алистеру.
— Спокойно.
— Я чертовски спокоен. Хладнокровен как огурец. Настолько спокоен, насколько может быть спокоен мужчина в моей ситуации. — говорит Алистер, жестом приглашая нас сесть на белый кожаный диван.
Все в этом доме такое нетронутое, такое совершенное. Дом принадлежит Марте Стюарт. Вот мы сидим втроем и молчим, каждому хочется сказать миллион вещей, но все боимся начать.
А затем моя мать возвращается в комнату.
— Калеб, она ребенок. Мой ребенок. Ты слишком стар. — прямо заявляет она.
Это моя мать, никогда не стесняющаяся в выражениях и говорящая о своих чувствах, независимо от результата.
— Честно говоря, Мириам, ты не имеешь права голоса в этом вопросе. — холодно говорит Калеб.
Он хватает меня за руку, и я не уверена, хочет ли он утешить меня или себя.
— Она совершеннолетняя. Она может вести войну, употреблять алкоголь и голосовать. Она прекрасно может решать, с кем она хочет быть. И я могу пообещать тебе вот что: я буду относиться к ней как к королеве, которой она является, до конца своей жизни. Я позабочусь о том, чтобы она была счастлива и о ней заботились. Всегда. Ты знаешь, что я человек слова. Это мое слово.
Моя мать и Алистер смотрят друг на друга. Они не разговаривают, но в этой тишине кажется, что они обмениваются мнениями. Я улыбаюсь этому обмену репликами. У моей матери была тяжелая жизнь, и Алистер ее радуга в конце шторма.
Он — идеальная пара для нее. Так же, как Калеб — для меня.
— Лекси, ты мой единственный ребенок. Я люблю тебя каждой клеточкой своего существа. Это то, чего ты хочешь? — спрашивает моя мама.
Я смотрю на Калеба и улыбаюсь.
— Больше, чем я что-либо хотела.
— Тогда это решает дело. Ты взрослая, и я знаю, что Калеб хороший человек. — говорит моя мама, протягивая руку и беря Алистера за нее.
— Я знаю, что он из хорошей семьи.
Она смотрит на Калеба, одаривая его холодным взглядом.
— Но если ты когда-нибудь причинишь вред моему ребенку, я выпотрошу тебя, как рыбу.
— Мириам, я скорее умру, чем причиню боль Лекси. Я бы скорее вырезал себе сердце, чем причинил ей боль. — говорит Калеб мягким тоном, который говорит мне, что он более чем искренен.
Я смотрю на мужчину, которого люблю, и чувствую тепло и завершенность.
Алистер подходит к нам. Калеб отпускает мою руку и встает. Я не уверена, что происходит. Они кружат друг вокруг друга, как два волка, готовые сразиться за господство в стае.
— Может, она и не моя дочь по крови, но я люблю ее мать, и эта любовь ставит Лекси под мою защиту. Возможно, мы не всегда соглашаемся, но я знаю, что ты хороший человек. Если ты тот, кого хочет Лекси, я не буду стоять у тебя на пути, потому что знаю, что ты никогда бы не сделал подобного шага, если бы она не была той единственной.
Затем они пожимают друг другу руки, и вот так просто все, о чем мы больше всего беспокоились, все, что мешало нам двигаться вперед, исчезает.
Глава 9
Калеб — Год спустя
— КАЛЕБ ХАНТ, чем, черт возьми, ты сейчас занимаешься? — Лекси поправляет шелковую повязку на глазах.
— Держись крепче, детка. Медленно.
Я вытаскиваю ее с пассажирского сиденья своей машины и заключаю в объятия.
— У меня для тебя сюрприз.
— Я догадалась.
Она снова поправляет повязку на глазах, ей явно не нравится отсутствие контроля — именно поэтому я так все спланировал.
Все в наших отношениях держит меня в напряжении. Я ошибался, если думал, что тоска по этой женщине в течение пяти лет не подготовила меня к ее дикому и безумному хаосу. И я люблю каждую секунду этого.
— Еще несколько шагов. — воркую я, держа ее за локоть, пока веду по большому дому.
— Калеб, ты сумасшедший. Сегодня канун Рождества. Кто планирует сюрприз на праздник?
Она что-то бессвязно бормочет, и я не пытаюсь скрыть свою улыбку, когда мы оказываемся перед самым красивым видом, который я когда-либо видел.
— Готова, детка? — шепчу я ей на ухо, предвкушение готово выпрыгнуть из моего горла.
— Так готова.
Она прижимается ко мне, возбужденная улыбка появляется на ее красивых губах.
— Ну, я надеюсь, ты не сердишься. — я просовываю кончики пальцев под шелковую повязку и приподнимаю ее. — Но я взял на себя смелость кое-что сделать.
Я разворачиваю ее к дому, над которым я работал большую часть своей жизни, чтобы сделать его своим, а теперь нашим.
— Вау. Это немного экстравагантно для ужина в канун Рождества, не так ли? — выдыхает она, любуясь горными вершинами по ту сторону долины и озером, расположенным у подножия, на вершине которого примостился наш новый дом.
— Добро пожаловать домой, Лекси. — я беру ее за руки и поворачиваю в сторону, чтобы она, наконец, увидела всех членов нашей семьи.
— Калеб Хант, прекрати. — она хихикает, явно не веря мне. — Это не дом. Это особняк.
— Он ближе к твоему университету. — говорю я, широко улыбаясь.
Она выгибает бровь.
— Мне обязательно это чистить?
Я громко смеюсь над слишком серьезным выражением ее лица.
— Ни на секунду. — я заключаю ее в объятия. — Я планирую занять тебя более приятными вещами.
— Вот как? — она улыбается мне в ответ, ее глаза излучают счастье.
— Очень занять. — я опускаюсь на одно колено, вытаскиваю кольцо из кармана и беру ее за руку. — Будь моей женой.
Ее глаза широко
