деревянный жетон с номером столика.
— Госпожа… — ахнула ведьма. — Что вы, я…
— Бери, пока даю, — строго посмотрела на неё. — Не хочешь?
Видела её внутреннюю борьбу. Она хотела. Даже очень.
— Слушай внимательно, — хмыкнула я. — Потом расскажешь мне всё. Ну, иди.
— Спасибо, госпожа… — пролепетала ведьма, сжимая жетон до побелевших костяшек. — Вы так великодушны!
Наблюдая, как она торопливо поднимается по ступеням, я фыркнула, медленно переводя взгляд на двух аристократов, стоявших возле своего экипажа.
— Поеду за вами, — сообщила я брюнету, получив в ответ его утвердительный кивок.
Отдав распоряжения кучеру, я устроилась в экипаже.
Покачивание во время езды отвлекало от тревожных мыслей, но одна проблема не давала мне покоя. Не то чтобы я переживала, что Оскар не подпустит к себе — с животными у меня всегда был особый контакт, что доказывала внушительная клиентская база. Беспокойство вызывало незнание местных лекарств.
«Начну с малого, — решила я. — Сначала осмотр. Раз люди здесь лечатся, значит, разберёмся!»
Погружённая в размышления, я и не заметила, как экипаж остановился возле больших кованых ворот, за которыми открывался вид на убегающую мощеную дорогу, ухоженный газон и фигурные кусты. Взгляд сместился дальше, на внушительное поместье с черепичной крышей, белым фасадом и балкончиками, увитыми цветами. Красиво, что ещё сказать, но мой дом, в котором теперь буду жить, ничуть не уступал этой роскоши.
Кучер открыл дверь, и я спустилась.
— Леди Лайлет, — Лисан шагнул навстречу.
— Можно пройти к конюшням более уединённой дорогой? — спросила я.
— Да, конечно, — ответил аристократ, бросив на меня странный взгляд.
Мы двинулись вдоль высокой живой изгороди, шурша гравием. Слуги, работающие во дворе, с любопытством поглядывали на нас.
— Сюда, — указал Лисан на одноэтажное здание с большими двустворчатыми дверями.
Едва переступив порог, я уловила знакомый аромат сена и овса. К горлу подкатил эмоциональный ком. Здесь пахло домом.
«Соберись!» — приказала я себе.
— Дружище, как ты тут? — раздался заботливый голос Лисана, что остановился возле одного из денников.
Его прежняя ершистость исчезла, обнажая истинную натуру.
Не дожидаясь приглашения, я направилась вперёд.
Сердце билось чаще с каждым шагом.
Миг, и передо мной предстало поистине прекрасное животное!
Не отрывала взгляда, рассматривая великолепного вороного жеребца. Его роскошная грива спадала шелковистыми волнами, а атласная шерсть отливала глубоким, бархатистым чёрным цветом. Мускулистое тело коня было наполнено скрытой силой. Четкие линии спины плавно переходили в округлые бока, а мощные ноги с хорошо выраженными суставами свидетельствовали о его отличной физической подготовке. Я, испытывая непередаваемое восхищение, любовалась им, но греющие душу эмоции стремительно сошли на нет, стоило животному повернуть ко мне голову…
13. То ли ещё будет
Лета
Глядела на плачевное состояние животного, чувствуя, как сердце разрывается от боли за него.
— Бедный мальчик, — сорвалось искреннее с моих губ. — Тебе так больно!
Мужчины, что привели меня сюда, притихли, не произнося ни звука.
— Яблоко, – посмотрела я в сторону Лисана, который пару раз моргнул, явно не понимая, что именно имею в виду. — Дайте мне яблоко.
— Кхм… сейчас, — кивнув, аристократ направился на выход, исчезая за двустворчатыми дверьми.
Воспаление было очевидным — гнойные выделения свидетельствовали о серьёзной проблеме, требующей немедленного вмешательства.
— Его хоть кто-нибудь осматривал? — стрельнула я взглядом в сторону беловолосого молодого мужчины, что смотрел на меня во все глаза.
— Э-эм… Оскар никого к себе не подпускает, — кашлянул он, хлопнув ресницами.
— Сколько дней прошло после того, как он получил травму?
Не отрывала своего внимания от бедного, измученного животного, которое выглядело таким уставшим и печальным. Мучился. Этот конь сильно мучился.
— Три дня, — было мне ответом.
«Три дня…» — повторила я мысленно, молясь всем богам, чтобы глаз этого несчастного создания остался целым, а воспаление было вызвано попаданием соринки.
— Оскар, — я сделала осторожный шаг вперёд, наблюдая за настороженностью животного, явно не доверяющего чужакам, — вижу, что мальчик ты умный. Позволь помочь тебе.
Ещё шаг.
Блондин стоял в стороне, не издавая ни звука.
— Тебе так больно, — продолжала я, слыша в ответ измученный вздох коня. — Наверное, даже кушать не можешь, — мой голос был наполнен состраданием, я не могла спокойно смотреть на то, как мучается этот вороной красавец.
Слух уловил звук шагов, и я спиной ощутила присутствие Лисана, который протянул мне яблоко:
— Вот. Только зря всё это. Оскар не ест, — произнёс он.
Не отвлекаясь на его слова, я взяла сочное лакомство и приблизилась ещё на шаг.
— Грустно тебе здесь, да? — ворковала я с конём. — Хочешь побегать? Я обещаю, если позволишь подойти к себе, Лисан выведет тебя на прогулку.
Я назвала аристократа по имени, который стоял позади и точно пребывал в шоке от моего поведения и слов, но меня это не волновало. Пусть думает, что хочет. Рана Оскара — вот что сейчас было самым главным.
Я подошла ближе. До денника оставалось не больше метра.
Сердце взволнованно колотилось в груди.
Конь внимательно смотрел на меня здоровым глазом, словно прикидывая, стоит ли доверять.
— Я не причиню тебе вреда, — мой голос стал тише, с нотками нежности. — Просто хочу помочь.
Ещё шаг, и рука потянулась к морде Оскара, держа на распахнутой ладони вкусно пахнущее садовое яблоко.
— Осторожней… — начал было Лисан, судорожно вздыхая.
— Тише, — приглушенно произнесла я мужчине, что мог нарушить столь хрупкий момент, в котором зарождалась тоненькая доверительная нить между мной и животным. — Можно я тебя поглажу? — прошептала я, едва контролируя дыхание от того, как Оскар медленно склонил свои бархатные ноздри к яблоку и толкнулся ими в него.
Вот только есть он не спешил. Тихий, едва слышный стон боли долетел до меня с его стороны, заставляя стиснуть зубы.
— Больно… — выдохнула я, понимая, что он жалуется мне. — Хороший мой, тебе больно.
Часто заморгав, чтобы не позволить слезам скатиться по щекам, я окончательно срезала расстояние между дверцей денника, слыша взволнованный вздох мужчин за спиной.
«Только попробуйте сказать хоть что-то!»
— Бедный мальчик, — положив яблоко на бортик, я осторожно вскинула руку, касаясь пальцами теплой шерсти на морде, ласково поглаживая её.
Кровь неслась по венам, отдаваясь шумом в ушах. Конь, прикрыл здоровый глаз, позволяя прикасаться к
