к которому уже начала привыкать, ждал перед парадным крыльцом поместья.
Узнав, что сегодня у мальчиков выходной и им никуда не нужно ехать, я со спокойной душой забралась внутрь, наблюдая, как напротив меня садится Рэйна.
Анита рассказала мне вчера, что эта носатая женщина часто наказывает Киана и Сиэля, таская их за уши. А несколько раз даже толкала за повышенный тон, от чего у Киана на ладошке остался шрам — ребёнок упал на камень и поцарапал кожу.
Эта женщина… Она вела себя так, как желала её чёрная душонка, потому что знала — ей многое дозволено. Но всему когда-то приходит конец!
«Ещё немного времени, и я избавлюсь от тебя!»
Экипаж неспешно ехал по дороге, мерно раскачиваясь и слегка подпрыгивая на кочках. Запах свежеиспечённой сдобы, доносившийся из пекарни, мимо которой мы проезжали, навеял воспоминания о доме, ведь мама часто баловала нас выпечкой.
— Далеко ехать? — задала я вопрос, чтобы отвлечься от печальных мыслей о родных, за которых болело сердце.
— Чуть больше часа, — последовал ответ.
Устроившись поудобнее, я раскрыла вчерашнюю найденную книгу о травах и их целебных свойствах, которую взяла с собой, погружаясь в чтение.
— Как вернёмся, пригласи ко мне лекаря, — произнесла я.
Собиралась расспросить его о лекарствах этого мира и сделать заметки, чтобы потом заняться их изучением.
— Вы приболели, госпожа? — Рэйна хлопнула ресницами.
— Со мной всё хорошо, не стоит беспокоиться.
Я видела, что камеристку заинтересовала моя просьба, но не собиралась удовлетворять её любопытство.
Далее мы ехали в тишине, нарушаемой лишь цокотом копыт и едва слышным скрипом экипажа. В груди нарастало лёгкое волнение, которое усиливалось с каждой минутой, ведь я не была уверена, что те, кто купил Лиама и Луара, захотят продать их обратно.
«Предложу вдвое больше их реальной стоимости! Втрое! Вчетверо, если потребуется, но верну животных!»
Решительный настрой бушевал под кожей подобно урагану. Внешне я выглядела спокойной, но внутри была как натянутая тетива лука.
Экипаж свернул в лесистую местность, окутывая прохладой и ароматами растений. До слуха долетело пение птиц.
Я отложила книгу, глядя в окно и замечая, что дорога, убегающая вдаль, ведёт нас вдоль лесного коридора, в конце которого виднелась огороженная территория и немного потрёпанный двухэтажный дом.
— Это здесь, госпожа, — донеслось до меня. — Барон Мидлтон. Его род давно обеднел.
Мы подъехали к высоким кованым воротам и остановились.
— Позови хозяина или того, кому были проданы кони, — попросила я Рэйну, что тут же поспешила выйти.
Спустя некоторое время показался невысокий, полный мужчина. Его длинные волосы были собраны в хвост, а рукава рубахи, заправленной за пояс брюк, закатаны до локтей.
— Леди Лайлет, — улыбнулся он нахально, — безмерно рад видеть вас лично.
— Да? — вскинула я бровь. — И почему же?
Точно знала, что Лайлет видит этого мужчину впервые — так сказала Рэйна.
— Вы преподнесли мне такой дорогой подарок, — усмехнулся мужчина, на рубашке которого отчётливо виднелись большие пятна пота. — Можно сказать, даром отдали чернохасских жеребцов, которые стоят целое состояние.
От него пахнуло запахом немытого тела, и мне едва удалось сдержать гримасу отвращения.
Не отводя уверенного взгляда, я старалась побороть волнение в груди.
«Он же не перепродал их?»
— Рада, что вы благодарны за столь щедрый дар. Позвольте преподнести вам ещё один, — чуть приподняла я подбородок, видя алчный блеск в глазах мужчины, который, казалось, даже дышать перестал в ожидании моего предложения. — Животные, которых я продала вам… Хочу выкупить их обратно. Назовите цену.
Нужно было видеть лицо обедневшего барона, обросшее щетиной.
— Зачем они вам? — прищурился он, глядя на меня испытующе.
— Это не имеет значения. Просто назовите цену.
— Как-то странно, — хмыкнул мужчина. — Вы могли бы купить других, но вам потребовались именно эти.
Я молча смотрела на него, уже понимая, что цена будет заоблачной.
— Три ляйна, — по его губам расползлась мерзкая улыбочка, а глаза ехидно сощурились.
— Три ляйна?! — возмущённо ахнула Рэйна. Из тона её голоса сразу стало понятно, что цена действительно астрономическая. — Да вы в своём уме?!
— Ну вам же нужны эти красавцы? — упивался происходящим толстяк.
— Да на эту сумму можно купить всю вашу землю с домом в придачу! — негодовала Рэйна.
— Три ляйна, — стоял на своём барон. — И это только за одного жеребца. Эти зверюги, — мужчина поморщился, занося руку за спину и потирая поясницу, — меня чуть калекой не сделали!
— Потому что к каждому животному нужен свой особый подход! — не выдержала я, стиснув зубы.
— Ну так что? — смотрел на меня барон. — Мы договорились?
Спрашивать Рэйну о наличии у меня такой суммы было бы глупо. Могло бы вызвать множество подозрений с её стороны.
— Заплачутройную цену от той, по которой их продают, — смотрела я в глаза заметно нервничающему барону.
«Судя по тем украшениям, от которых ломятся ящики стола в моей спальне, деньги у меня точно есть!»
— Этой суммы хватит, чтобы вы вновь могли выйти в свет. Если устраивает — заключаем сделку. Если нет — можете оставаться с двумя дорогостоящими жеребцами, которые своим присутствием не поднимут вашего положения в обществе и до конца дней будут напоминать вам об упущенной выгоде.
Рэйна, явно не понимающая, зачем мне всё это нужно, замерла, боясь пошевелиться, а я, ожидая ответа, наблюдала за метаниями мужчины. На его месте я бы не сомневалась и согласилась продать Лиама и Луара.
— Вот правильно говорят о вас, леди Лайлет, — поморщился барон. — Вам палец в рот не клади — откусите по локоть.
— Сочту за комплимент, — едва кивнула я. — Что решили?
— Согласен, — буркнул барон недовольно. — Только сами идите за ними. Дикие, чуть меня не угробили!
— Ведите, — произнесла я, оборачиваясь к Рэйне. — Нужно распорядиться насчёт оплаты.
— Хорошо, — достав из складок пышного платья книжку, похожую на чековую, она протянула её мне. — Я заполню, а вы поставите печать дома.
Печать дома… Об этом мне рассказывала Анита. Перстень на моём пальце… Он открывался, и то, что находилось под ним, было печатью, которой Лайлет подписывала документы и платёжные бумаги.
— Нам сюда, — махнул рукой барон, уводя меня по неухоженной дороге к невысокому строению.
— Секундочку, — суетился
