отражаетесь, – довольно прокомментировал Даня. – Все. Даже Агнесс. Я проверял. Правда, только с современными зеркалами. Совсем уж старинные, где много серебра, я раздобыть не смог.
– Ой, всё! – потешно всплеснув руками, воскликнул Эмиль и уселся на широкий подоконник. – Ешьте, давайте. Потом говорить будем.
Я уселась за стол, и мы дружно возобновили прерванную трапезу. Некоторое время на кухне был слышен только перестук вилок и тарелок.
Когда с едой было покончено, тарелки вымыты, а свежезаваренный чай разлит по чашкам, Эмиль спрыгнул с подоконника и сел с нами за стол.
– Рассказывай, – обратился он ко мне. – Как ты амулет учуяла?
Я в точности пересказала, как мы ходили по магазинам и мне стало скучно. Пока Малинка беседовала с продавщицей, я развлекала себя тем, что разглядывала покупателей. Честно призналась, сначала подумала, что та женщина привлекла меня своим нарядом. И только в последнюю очередь обратила внимание на ауру амулета.
– Он очень старый, – добавила я. – Старый, уставший и давно не используемый. Считать, как именно он работает, я не смогла. Фон затхлый и артефакт набрал на себя много чужих эмоций. Думаю, ещё несколько лет, и он вообще растеряет магический потенциал.
– Или его бомбанёт, – предположил Эмиль.
Я задумалась. Природа магических вещей такова, что их надо постоянно использовать. Так они подпитываются, стабилизируются и прокачивают собственную силу. Если предмет, наделённый магической силой, долго лежит без дела, то, как стоячая вода, тухнет.
К нам в родительскую лавку иногда приносили такие амулеты. Приводить их в чувство, то ещё занятие, небезопасное. Никогда достоверно нельзя было предугадать, как именно и каким узлом закрутилась неиспользованная магия. И к чему приведёт чистка и коррекция амулета.
– Не должно, – неуверенно произнесла я, пытаясь воскресить в памяти ветхую ауру увиденного амулета.
Она была похожа на порванную паутину. Узелки магии, если и были, то сильно истончились, переплетения магических потоков были неявными. Я покачала головой своим мыслям и повторила шёпотом: «Не должно».
Эмиль хмыкнул.
– А между тем надо эти амулеты изымать, – Эмиль в задумчивости постучал пальцами по столу. – Что это за дама, мы выяснили. Круг общения установили. Амулет этот выкупим или подменим. И, похоже, придётся Агнесс вернуться в свет. Вместе со мной, конечно же.
– Она согласится? – недоверчиво спросила Малинка.
– Я умею уговаривать, – ответил ей Эмиль и улыбнулся так, что у меня заалели щёки.
– Очень удобно прятать в Заповеднике амулеты, – нарушил возникшую паузу Даня. – Иномирцы ходят здесь под пологом, а значит, магических вещей не замечают. Полукровки, вроде меня, даже если что-то и почувствуют, то ни фига не поймут. А уважаемым вампирам порталов вообще нет дела до чужих нычек. Отличный схрон. Интересно, запрет на магию появился после того, как кто-то решил здесь нычки делать или сначала появился запрет, а потом кто-то решил использовать мир как тайник?
Произнося свою тираду, Даня вылавливал в своей чашке дольку лимона, поэтому не обратил внимание на устремлённые на него взгляды. Я посмотрела на Эмиля, и по спине у меня побежали мурашки. В глазах вампира полыхало зарево.
В наступившей тишине, будто карканье ворона, раздался противный скрежет проворачиваемого ключа. Кто-то открывал входную дверь.
В гнетущей тишине входная дверь открылась, тихонечко скрипнув. Щёлкнул выключатель и тут же следом тихий голос Кудесника произнёс: «Что за чёрт!» Шорох снимаемой обуви и тихое «дзынь» брошенного на полку ключа заставили моё сердце биться сильнее.
Эмиль молчал, погруженный в свои мысли. Скорее всего, он даже не слышал, что в квартиру кто-то вошёл.
Я посмотрела на феечку с Даней. Они как сурикаты застыли рядом друг с другом и исподтишка переглядывались. У меня сложилось впечатление, что они специально не произносили ни звука. Притаились, словно мыши под веником.
Несколько шагов по узкому коридору, и в проёме кухни возник усталый Кудесник. Обвёл нас тяжёлым взглядом и остановился на Эмиле.
– Картина «Не ждали». Маслом и сыром, – радостно прокомментировал Даня и тут же получил вбок тычок локтем от Малинки.
– У меня дома филиал кофейни? Это что за военный совет в Филях? – поинтересовался Кудесник, обращаясь к подвисшему вампиру.
Эмиль медленно перевёл на него остекленевший взгляд.
Мне стало неловко. Впервые я видела этого живчика-вампира в таком состоянии. Казалось, что его мозг обрабатывает огромный пласт информации, и поэтому большая часть работы организма отключена.
Тут его лицо дрогнуло в узнавании, и он вскочил.
– Так! У меня к тебе был серьёзный разговор, – Эмиль хлопнул Кудесника по плечу так, что тот слегка присел. – Но…
Вампир перевёл взгляд на Даню и снова завис.
– Но? – переспросил Кудесник.
– Но поговорить с Феликсом мне сейчас важнее! – сказал вампир и улыбнулся, обнажив клыки.
Эмиль по-дружески толкнул Кудесника кулаком в плечо, но опять не рассчитал силу. От удара Кудесник отлетел на несколько шагов, чуть не ударившись о стену.
– Долго не сидите, вам завтра на работу, – кивнул Эмиль бариста и перевёл внимательный взгляд на меня. – Тебе я позвоню. Утром. Сходишь, куда скажу, посмотришь помещение под ломбард. А ты… – Эмиль уставился на Кудесника. – А ты… Ладно, с тобой всё же потом. Веди себя хорошо.
Выдав всем инструкции, вампир мгновенно переместился к входной двери. Щёлкнул замок, и вот его уже здесь нет.
– Это что было? – удивлённо спросил Кудесник, потирая ушибленное плечо.
– Похоже, мы на пороге раскрытия нового заговора! Точнее, старого. Точнее, пока ещё не раскрытия, а вялого нащупывания, – весело сообщил Даня. – Или, наоборот, стремительного нащупывания, судя по скорости перемещения Эмиля.
Кудесник повернулся ко мне и вопросительно поднял брови.
– Это не я. Я тут ни при чём, – быстро отговорилась я, разводя руки в стороны. – Это он!
– Это. Я! – громко и пафосно провозгласил Даня и заржал как сумасшедший.
Кудесник внимательно посмотрел на нас, переводя взгляд с одного на другого, тяжело вздохнул:
– Дурдом, – и вышел из кухни.
– Погоди! – крикнула ему вслед Малинка. – Ты голодный? Есть будешь?
Кудесник с интересом снова заглянул на кухню.
– А вы мне что-то оставили? – спросил он и облизнулся.
Зря он так сделал. Я тут же залипла на его губах, а поняв это, смутилась и отвернулась.
– Обижаешь! – возмутилась Малинка. – Конечно!
– Тогда я сейчас переоденусь и вернусь. Грей еду, моя спасительница. Если честно, я ужасно голодный. День был сумасшедший. Мне кажется, я даже не присел сегодня ни разу. Не говоря уже про то, чтобы пообедать, – замученно проговорил Кудесник и скрылся в своей комнате.
Малинка разогревала макароны и соус, Даня чайной ложкой топил кусочек лимона в большой чашке с чаем, а я сидела и не знала, что мне делать. Решение остаться и
