говорит постоянно. Интересуется, как дела, и даже обещал прислать хорошего специалиста по охранным системам. Из местных.
– Никто не знает, что в голове Кудесника, кроме самого Кудесника. Но и ему это не всегда известно.
В этот момент хлопнула дверь со стороны коридора между мирами и в кофейню влетел взбудораженный Эмиль.
– О! Вы все здесь! Какая удача!
Он подскочил к дяде, хлопнул его по плечу и сунул нос в его стакан.
– Фу, как ты можешь это пить! – проговорил он, тем не менее делая большой глоток из стакана Феликса. – Малинка, давай сюда мой завтрак, пока я не скопытился.
Феликс молча забрал свой стакан и отодвинул подальше от возбуждённого племянника.
Эмиль, не замечая манипуляций Феликса, плюхнулся рядом со мной. Засунув руку в карман, он на секунду задумался, словно потерял что-то, и тут же улыбнулся. Словно фокусник, с таинственным видом, он протянул ко мне кулак и тут же раскрыл его.
– Узнаёшь?
На его ладони лежало, переливаясь драгоценными камнями, кольцо.
– А должна? – неуверенно произнесла я.
– Посмотри внимательно, – настаивал Эмиль, и его нетерпение искрило сильнее любого фейерверка.
Я осторожно взяла кольцо с его ладони и принялась внимательно разглядывать со всех сторон, пытаясь вспомнить, где могла его видеть. Просканировала на магию, оно оказалось пустым. Самое обычное кольцо, без малейшего намёка на магические потоки. Красивое. Искусно сделано под старину, но не старинное. Нет отпечатка времени.
– Подожди… – пробормотала я, повертев его ещё раз и посмотрев на свет переливы камней. – Оно же похоже на амулет, который я видела у женщины в магазине.
– Оно идеально похоже на тот амулет! – воскликнул Эмиль, аж подпрыгнув на стуле. – Осталось его только подменить.
– В смысле подменить? – я отдала ему кольцо, и он тут же снова упрятал его в карман.
В этот момент Малинка поставила перед нашими носами напитки: передо мной появилась большая чашка кофе с нежной пенкой взбитого молока, а перед Эмилем – высокий стакан с красной жидкостью.
Эмиль осушил его практически залпом и от удовольствия крякнул. После закрыл глаза и с блаженной улыбкой сделал глубокий вдох и очень долгий выдох.
– Ну, продавать та дама перстень наотрез отказалась, рассказывая слезливую историю своей пра-пра-прабабки. О возвышенной любви к прекрасному мужчине, который появился в её жизни на пару дней, влюбил в себя и поклялся в любви взаимной. В знак верности подарил кольцо. Сказал, что обязательно вернётся и заберёт её в свою волшебную страну. Строго-настрого наказал кольцо никому не отдавать и его не искать. Вот они уже несколько поколений и не отдают.
Эмиль почесал бровь и повернулся к Феликсу.
– Судя по описанию, это опять эльфы.
Феликс недовольно закатил глаза, что-то пробормотал себе под нос и залпом допил свой напиток.
– Так что с кольцом? – тронула я Эмиля за рукав, привлекая его внимание.
– Мы с Агнесс приглашены на приём, там кольцо и подменим. Жди в понедельник первого пациента, амулет надо приводить в чувство.
Глава девятая
Выходные так и не внесли ясности в отношения с Кудесником. Что с ним происходит и почему он так явно не показывается на глаза, я не понимала. Поговорить об этом мне тоже было не с кем. Дело даже не в том, что я не могла обсудить с кем-то его поведение… Все, кто меня окружал, в первую очередь его друзья.
А может, главная причина была в том, что я не привыкла обсуждать свои переживания. Нет у меня в этом ни опыта, ни навыка. Да и переживаний подобных не было, даже в детстве.
Отношения с родителями у меня были доверительные. Наверное.
До поступления в Академию мы частенько болтали с мамой обо всем на свете, вместе мечтали о моём будущем и обсуждали немногочисленных ухажёров.
После поступления в Академию всё изменилось.
Я упорно и много училась. Поклонники исчезли, а родители отдалились. То ли так и не приняли мой выбор магического ремесла. То ли по другой причине.
Как выяснилось, в Академии на меня повесили не только традиционные защитные заклинания. Некромантам я была нужна нетронутой, без любовных и каких-либо других привязанностей. Добавив пару заклинаний в традиционный учебный щит, декан факультета раз и навсегда отвадил от меня не только возможных поклонников, но и друзей.
А может, и родителей.
Всё, что происходило сейчас, было ново для меня и очень странно. Я до конца не понимала, что именно испытываю к Кудеснику: привязанность, благодарность за помощь и поддержку или у меня более глубокое чувство. Одно я могла сказать с уверенностью, мне было мало просто телефонных разговоров.
Остро хотелось прикосновений.
Вчера я первый раз одна сходила в продуктовую лавку и, побродив между стеллажей, выбрала те же продукты, что покупала Малинка.
Все эти дни, задерживаясь в ломбарде до позднего вечера, я обедала и ужинала либо в кофейне, либо в уютном маленьком ресторанчике, что показала мне феечка. Иногда мне хотелось поесть одной, без постоянных разговоров про амулеты и милых перепалок неразлучных бариста.
А уж если в кофейне появлялась Агнесс, я сбегала тут же: общения с ней мне хватало по работе в ломбарде. Мы вполне ладили друг с другом, но выдерживать её профессиональную холодность и в свободное время было выше моих сил.
Субботнее утро встретило меня уже привычной тишиной квартиры. Кудесника не было, и я не знал, приходил ли он вообще.
Проснувшись, поняла, что сегодня первый день в Заповеднике, когда мне никуда не надо спешить утром. Сколько дней я уже здесь? Шесть? Семь? Вроде бы немного, а по внутренним ощущениям будто месяц прошёл, а то и больше.
Я с головой укрылась одеялом и свернулась клубочком. Мне не было тоскливо, просто захотелось вдруг стать маленькой девочкой. Чтобы кто-то взрослый и большой пришёл и ласково погладил по голове. Сказал, что всё у меня будет хорошо, потому что он уверен и проверял. И что единственное, что мне нужно, это безоговорочно верить его словам и продолжать действовать в том же духе.
Да, было бы неплохо всё это услышать! Но никто мне этого не говорит.
Рассмеявшись, откинула одеяло и, спустив ноги с кровати, на ощупь нашла тапочки. Меня ждал целый день, свободный от забот. Я планировала позавтракать и пойти гулять по городу. И больше не думать ни о Кудеснике, ни о его странном поведении.
На кухонном столе обнаружилась записка, прижатая простым карандашом. Помня о том, что решила не думать весь день о Кудеснике, я сначала заварила чай. И только
