жить в одной квартире с Кудесником уже не казалось мне хорошим и правильным. Глупым оно казалось. Как будто я вторгаюсь в жизнь человека, который меня в ней не ждал.
«Ждал», – тёплой волной и мурашками по спине прошёлся поток магической силы.
– Это что сейчас было? – удивлённо, прислушиваясь к себе, произнесла я.
– Что? – одновременно спросили Малинка и Даня.
Они уставились на меня непонимающе. Феечка, вполоборота повернулась от плиты. Она сжимала в руках деревянную лопаточку, которой только что помешивала в сковородке макароны. Даня чуть наклонил голову и смотрел на меня растерянно, задумчиво облизывая ложку. Тоже что-то почувствовал?
Я замотала головой и опустила взгляд.
– Ничего.
– Вам ещё шторы сегодня повесить надо, – сосредоточенно перекладывая подогретые макароны на тарелку, произнесла Малинка.
– Кстати, – аж подскочил на месте Даня. – А покажите, что вы купили. Мне так интересно! Я уверен, что у тебя, Фирин, очень необычный и изысканный вкус, и мне любопытно. Можно суну нос?
– Да смотри, – пожала я плечами. – Обычные серые шторы. Ничего изысканного. Я даже не видела, что мне там продавщица упаковала.
– Ты не посмотрела? – удивлённо всплеснула руками Малинка. – Не посмотрела и купила?
– Ну… да… – настороженно произнесла я. – А что?
Даня с Малинкой переглянулись и рванули в мою комнату, по пути чуть не сбив с ног Кудесника.
– Да что с вами сегодня?! – воскликнул тот и свернул вслед за ними.
– Да ладно! Фирин! Вот это прикол! – услышала я восторженный возглас Дани.
– Ну как так-то… – расстроенный голос Малинки сдёрнул меня с табуретки.
Что такого они увидели в купленном мною куске ткани? Он же просто серый.
Я осторожно заглянула в комнату.
Даня стоял ко мне спиной с широко разведёнными руками. Как фокусник он растянул перед собой серого цвета портьеру. Перед ним стояли совершенно смущённая Малинка и Кудесник, который с трудом сдерживал смех.
– Что вас так взбудоражило? – спросила я.
Данька развернулся ко мне. На плотном сером полотне моей шторы красовалась огромная половинка нарисованного черепа. И кости.
– Как раз по твоему профилю, Фирин! – не выдержав, расхохотался Кудесник.
Глава седьмая
Проснулась я в темноте. Словно кто-то под рёбра толкнул. Полежала в тёплой уютной кровати, прислушиваясь к себе и пытаясь понять, что же меня разбудило.
Плотные шторы, повешенные вчера нашей развесёлой компанией, надёжно защищали от солнечного света. Только между полотнами пробивалась тонкая полоска света. Значит за окном уже утро.
Вчера, насмеявшись, Даня заставил Кудесника притащить стремянку. После чего сам быстро повесил гардины, аккуратно вдевая притороченные к ткани шлёвки в крючки на карнизе. Кудесник технично слинял на кухню ужинать. А Малинка крутилась под стремянкой, давая своему парню ненужные советы.
Я снова ощутила подвешенное состояние ненужности. Крутиться рядом со стремянкой и мешать друзьям? Или идти на кухню и смотреть на занятого едой Кудесника? Стоя в проёме своей комнаты, я мучилась выбором, и там, и там чувствуя себя лишней. Не знаю, как далеко завели бы меня эти мысли, но Даня громко возвестил о том, что миссия выполнена, и он снова хочет чаю.
Выбор был сделан. Я поспешно прошла на кухню.
Схватила чайник и, вспоминая, как это делала Малинка, налила воды и, поставив на платформу, щёлкнула кнопкой. Зелёные огоньки побежали по низу стеклянной колбы, словно привет от моего магического дара. Именно зелёные световые шарики я создавала, когда для работы мне нужен был свет.
Тоска навалилась как тяжёлое пуховое одеяло. Три года без привычных действий. Без знакомых и родных ощущений магических потоков, проходящих через тело и пальцы. Без опоры. Выдержу ли я?
– Эй, – тяжёлая рука легла на плечо. – Ты справишься, Фирин.
Тихий голос Кудесника прозвучал так близко, что кожа на виске согрелась его дыханием, сердце ухнуло вниз и глухо застучало.
В этот момент на кухню ввалились довольные Даня с Малинкой, и всё пропало. И голос, и тёплая рука, и согревающее дыхание.
– Мы быстро пьём чай и сваливаем, пока хозяева от нас не устали, – возвестила Малинка.
Чаепитие затянулось до поздней ночи. Сначала ребята пересказали Кудеснику всё, что здесь обсуждали и почему так быстро сбежал Эмиль. Потом Кудесник травил байки со своей работы. Несколько раз кипятилась новая вода для чая. Я чувствовала, что невыносимо устала, но уйти к себе было выше моих сил. Покидать друзей не хотелось.
Кудесник не сразу заметил моё состояние, а как только почувствовал, принялся выпроваживать гостей. Но они ещё минут десять топтались на пороге, вспоминая непонятные мне шутки и хихикая друг над другом.
– Этих фейри надо принимать дозированно, – усмехнулся Кудесник, когда закрыл входную дверь, и квартира погрузилась в тишину. – С непривычки голова пухнет.
Он подошёл ко мне и нежно провёл рукой по растрёпанным к вечеру волосам.
– Ты устала. Иди спать, Фирин. Судя по всему, у тебя завтра непростой день.
Я непроизвольно потянулась за его рукой, как тянется зелёный листок за солнечным светом. Он быстро сделал шаг назад и, неловко развернувшись, скрылся в своей комнате, а я настолько устала, что сил анализировать у меня просто не было. Повалившись в кровать, мгновенно уснула.
Так что же меня разбудило сейчас? Лежала, прислушивалась к тишине в квартире и внезапно поняла: хлопок входной двери и поворот ключа!
Утро. Кудесник опять сбежал!
Я умылась и позавтракала. Вымыла посуду и разобрала свои вещи. Походила неприкаянно по квартире и решила сама позвонить Эмилю.
Он ответил очень быстро и как обычно без приветствий и долгих расшаркиваний, продиктовал адрес, куда я должна немедленно приехать.
Забив указанный адрес в приложение, как учила вчера феечка, вызвала такси. Пока ничего сложного. Пока справляюсь.
Машина привезла меня на ту же улицу, где находилась кофейня «Лунный свет». Дома стояли впритык, и одна из стен между кофейней и будущим ломбардом была общая.
Выйдя из такси, направилась к распахнутым дверям моего будущего места работы. Уже с крыльца было видно, что там во всю идёт ремонт. Два человека в заляпанных краской комбинезонах аккуратно красили стену в терракотовый цвет. Мимо меня, деловито шлепая сандалиями со стоптанными задниками, прошел парень. Я быстро отскочила в сторону, чтобы не быть сбитой тяжёлым мешком, что он нёс на плече.
Посреди небольшого, судя по всему будущего торгового зала, стояла хрупкая женщина с огромной копной рыжих волос. Нефритового цвета прямые брюки и светло-серая шёлковая блузка навыпуск – гардероб женщины был явно недешёвый. Она стояла ко мне спиной, молчала и нетерпеливо постукивала ногой. Мне почудилось, что люди вокруг неё вжимали голову в плечи, стоило только
