отношения. И никогда ни одного намёка не было на то, что я ему неродная дочь. Впрочем, в архив академии двадцатилетней давности я бы при случае, пожалуй, заглянула. Просто, чтобы удостовериться, что мама здесь никогда не бывала.
– Пойдёмте уже на завтрак. Мне прямо не терпится увидеть лица этих задавак! – подгоняла нас Катя, поправляя перед зеркалом рыжие локоны.
– Думаешь, они уже знают? Откуда? – Я, конечно, никого не боялась, но снова оказаться в центре внимания как-то не очень хотелось.
– У них есть оповещатели – это что-то вроде пейджера с общим чатом, как в наших мессенджерах. Если кто-то что-то узнает, сразу пишет туда. Как, по-твоему, Блэкмур смог так быстро всех собрать на то представление со мной в главной роли? – поморщившись, объяснила Оля и, немного поколебавшись, тихо сказала: – Маша, ты не обидишься, если я пока в столовой не буду с вами сидеть? Я и так привлекла слишком много внимания. Серенита до сих пор ядом брызжет, а на тебя она сейчас очень разозлится.
Что ж, это было довольно неприятно, хоть и ожидаемо. Как там говорил Блэкмур «Свои проблемы здесь принято решать самостоятельно».
– Не обижусь, – кивнула сдержанно. Я бы на её месте так не поступила, но Оле уже и так не слабо досталось, так что стараться избегать любых стычек – её право.
– Подумаешь, разозлится и что она ей сделает? – нахмурилась Катя. – Наносить друг другу раны и увечья в академии запрещено уставом. Что смотрите, я его вчера читала.
Хорошо, что хоть кто-то из нас это сделал, но сама формулировка неприятно царапнула.
– А кроме нанесения ран и увечий, что ещё запрещено? – поинтересовалась, поняв, что именно мне не понравилось – этот слишком короткий перечень.
– В том-то и дело, что ничего. Всё остальное – вплоть до оскорблений, унижений и дуэлей условно разрешено, – с горечью хмыкнула Оля. – За это могут разве что работой на территории загрузить. Так что не питайте иллюзий, девочки, – Хранители тут главные, и дорогу им лучше не переходить. Жаль, до меня это поздно дошло.
– Лично я на их дорогу, как и в эту академию, не рвалась, и если кого-то что-то не устраивает, пусть просто вернут меня обратно! – рассердилась я от её чуть ли не раболепного тона и первой вышла из комнаты.
Едва переступив порог трапезной, я, как и опасалась, стала центром внимания. Судя по устремлённым на меня удивлённым, недоверчивым и в основном недоброжелательным взглядам, о моём фамильяре-драконе все и впрямь уже знали и положительных эмоций по этому поводу не испытывали.
Ещё бы – высокородных Хранителей обошла какая-то дикарка! Кому же такое понравится? Ну да это их проблемы.
В звенящей тишине я в сопровождении Кати спокойно выбрала себе пару блюд и устроилась за одним из дальних столиков. Есть, когда спину и затылок буквально прожигают недовольными взглядами, было некомфортно, поэтому управилась я довольно быстро. Когда уже направлялась к выходу, дорогу мне заступила раскрасневшаяся от гнева Серенита (а я-то думала, чего она так долго молчит) и сердито прошипела:
– Не знаю, как тебе это удалось, но обязательно докажу, что ты мошенница, дикарка!
– Как интересно, и в чём же я мошенничала? – Наверное, нужно было просто пройти молча, но, увы, науку вовремя промолчать я так и не освоила.
– Ты присвоила моего дракона! – на полном серьёзе заявила брюнетка, негодующе сверкая синими глазищами.
– Сколько ты здесь уже находишься? – уточнила, машинально обводя взглядом зал – ни смотрителя, ни Блэкмура в поле зрения не наблюдалось, а больше эту девицу здесь, похоже, никто приструнить не мог.
– Месяц и что? – огрызнулась Серенита, нехорошо прищурившись.
– Ничего. Просто времени, чтобы установить связь с драконом у тебя было достаточно. И я точно не виновата в том, что ты не смогла этого сделать.
– Да как ты вообще смеешь мне перечить?! – с какой-то детской обидой возмутилась избалованная Хранительница и угрожающе отчеканила: – Ладно, дикарка, сама напросилась. Ты ещё очень пожалеешь, что посмела встать на моём пути! Я обязательно придумаю достойное наказание.
После этих слов мне снова вспомнился Блэкмур. Любят они тут самосуд, что ни говори.
– Обрана тоже накажешь за то, что не тебя выбрал? – уточнила я спокойно. Хоть говорили мы негромко, но в тишине каждое слово звучало достаточно отчётливо, чтобы его слышали присутствующие.
Обстановка накалилась ещё сильнее. Атмосфера стала напряжённой, а в синих глазах Серениты засверкали молнии, обещая близкую грозу.
– Маша, идём, мы на занятие опаздываем! – вмешалась вдруг Катя, схватив меня за руку и потянув к выходу.
На удивление за нами никто не последовал, но я не обольщалась, понимая, что просто так она не отстанет. К тому времени неплохо было бы хоть азам взаимодействия с магией научиться. И первым занятием у нас в расписании как раз стояла бытовая магия.
ГЛАВА 10
Угрозы Серениты я всерьёз не восприняла. Что такого ужасного она могла мне сделать, учитывая, что это место и без того не рай?
Поэтому я даже рассказывать об этом инциденте никому не стала, и на следующий день после занятий также отправилась на встречу с Обраном, который на этот раз передвигался самостоятельно и, похоже, уже мог летать. Мы снова отлично провели время вместе, зарядившись позитивом.
На обратном пути я никого не встретила, хотя память и подкидывала многозначительные взгляды Серениты, которыми она обменивалась со своей свитой за обедом. На меня они тоже порой косились и о чём-то тихо шушукались, так что досадные пакости в её исполнении были ожидаемы.
Я даже немного подготовилась, вытребовав у смотрителя защитные амулеты для нас с Катей и Олей. Упрямо стояла на том, что студентам, не владеющим магией наравне с остальными, просто обязаны их предоставить, пока он, устало отмахнувшись, не выдал требуемое из личных запасов, сухо буркнув, что нам здесь ничего не угрожает.
За ужином я окончательно убедилась, что это утверждение сомнительно. Серенита с подругами продолжали подозрительно переглядываться и покинули трапезную как-то уж слишком быстро. Учитывая, что расплату мне обещали сегодня вечером, я полагала, что они как раз собирались приступить к воплощению какого-то коварного плана.
Это напрягло и вызвало беспокойство, так что из зала я выходила вместе со всеми, стараясь не оставаться в одиночестве. К своей комнате тоже подходила вместе с Катей,
