очень густым, но первое впечатление было обманчивым. Там встречались довольно большие поляны, полностью свободные от деревьев, живописные участки ельника, высокие холмистые насыпи с норами и целыми пещерами. Невдалеке виднелись даже горные пики.
Периодически в поле зрения попадали разные животные и птицы. Пробежали два зайца, лиса, пролетел над головой чёрный ворон, мелькнула в ветвях рыжая белка, взметнулась из высоких кустарников стайка синиц, мирно прошествовала мимо грациозная косуля, даже не посмотревшая в мою сторону.
Я невольно проследила за ней взглядом и увидела, как животное остановилось прямо перед Катей, тоже мгновенно замершей в радостном изумлении. Постояв так несколько секунд, косуля нерешительно ткнулась мордочкой в Катину ладонь, и их вдруг на миг окутало неяркое голубоватое свечение.
Так вот как это выглядит со стороны! Довольно чудно и по-прежнему нереалистично. Не знаю, когда смогу к этому привыкнуть.
Ободряюще кивнув растерянной, но довольной соседке, я направилась дальше, тщательно прислушиваясь к своим ощущениям. Они были странными. Меня влекло нечто, чему не находилось объяснения. Словно я была металлом, который медленно притягивал большой магнит, расположенный где-то в лесу. Вот только где? Как здесь ориентироваться?
Пройдя ещё пару метров и обогнув очередной елово-пихтовый островок в этом царстве дубов, клёнов и лип, я вдруг оказалась… на цветущей зелёной опушке, где летали бабочки и пчёлы, сновали ежи и другие теплолюбивые животные. Смутно вспомнилось, как на вводной лекции нам рассказывали, что в окрестностях есть несколько таких аномальных зон, где искажается климат. Но всё равно этот кусочек лета посреди зимы поражал воображение!
Вот, значит, где можно встретить фамильяров вроде змеи и медведя. И хотя места для последнего тут маловато, я предпочла вернуться в зимний лес, где косолапые сейчас гарантированно спят в своих берлогах.
Следующие пару часов я просто бродила среди деревьев, тщетно пытаясь отыскать свой «магнит». А когда он, наконец, начал ощущаться чуть ближе, я буквально уткнулась в невидимую вязкую непроходимую преграду. Оказалось, это тот самый защитный барьер и дальше пройти нельзя.
Так и пришлось вернуться ни с чем. Дэсса Дальвиг заверила, что такое случается и расстраиваться не стоит, тем более что я не одна отличилась. Ещё четыре девушки и два парня тоже не смогли сегодня найти фамильяра. Но, разумеется, вечером во время ужина Серенита высмеивала только меня.
Мне же было не до неё, поскольку до сих пор не покидало ощущение притяжения к далёкому «магниту», создавая дискомфорт.
Куратор нашей группы объяснила, что это не страшно и лучше потерпеть, чем сейчас остановить поиск. Мол, так больше шансов, что завтра всё получится. Вот я и терпела. Только ночью это чувство резко усилилось и стало невыносимым, как сильный непрекращающийся зуд в том месте, до которого не добраться и не почесать.
Не в силах противиться этому странному притяжению, я оделась и вышла из комнаты, стараясь не потревожить сон соседок. Меня как будто что-то вело на уровне подсознания и интуиции, подсказывая, в какой именно коридор нужно свернуть, чтобы никого не встретить и поскорее добраться до цели.
Вышла из здания я не через главный вход, а через какую-то небольшую узкую дверь, запертую изнутри на тяжёлый засов. Холодный, морозный воздух немного отрезвил, но совсем ненадолго, а потом меня с новой силой потянуло куда-то в сторону леса.
Из-за снега и луны видимость была неплохой. Я испуганно осмотрелась, надеясь, что поблизости окажется хоть кто-нибудь, способный меня остановить, потому что ни закричать, ни вернуться физически не получалось. Но вокруг было пусто, если не считать каменные статуи местных героев и фигурки диковинных существ, из которых я узнала лишь виверну и горгулью. Это были последние связные мысли, затем я словно погрузилась в транс, двигаясь чётко по незнакомому маршруту, который мне словно кто-то передавал извне.
Очнулась я от резких звуков. Как будто вынырнула из тревожного сна и обнаружила, что стою посреди ночного леса на заснеженной поляне, а прямо передо мной зависла оранжевоглазая морда огромного, размером с двухэтажный автобус, рычащего… дракона.
ГЛАВА 8
Прежде чем успела испугаться и запаниковать, меня затопило пронзительное ощущение близости и родства с этим удивительным существом. Как будто спала пелена навязанных стереотипами страхов, ассоциаций, ожиданий, и я увидела его истинную красоту и величие. А ещё почувствовала его тоску, одиночество и боль, как свои собственные. Кстати, боль ощущалась на физическом уровне. Похоже, зверь был ранен.
– Обран! – прошептала, вспомнив его имя.
Дракон тихо порыкивал и жадно втягивал воздух трепещущими ноздрями, словно обнюхивая меня, а потом вдруг оказался так близко, что нас теперь разделяло всего несколько сантиметров.
– Отойди от него! – закричал кто-то за спиной, и, наверное, это было бы правильно, только я сейчас не слышала голос разума, повинуясь лишь инстинктам и порывам.
Просто стояла, заворожённо вглядываясь в оранжевую глубину глаз с чёрными вертикальными полосками зрачков, а потом, решившись, медленно подняла раскрытую ладонь и, затаив дыхание, легонько прикоснулась к чешуйчатой морде.
Диковинное животное замерло и снова шумно втянуло воздух прямо возле моего лица, обдав волной тёплого воздуха. Меня в этот момент переполняло так много разных эмоций, что нервы от волнения сдали, ноги подкосились, и я осела прямо на снег. А через секунду ко мне на колени опустилась тяжёлая голова дракона.
Где-то внутри зарождалась, поднималась и, наконец, затопила всё моё существо тёплая волна радости, уюта, единения, словно на мгновение мы с Обраном стали одним существом, а затем нас окружила вспышка голубоватого свечения, как вчера Катю с косулей…
Когда всё закончилось и самые сильные эмоции схлынули, я смогла, наконец, осмотреться и более-менее трезво оценить обстановку. Она, мягко говоря, напрягла.
Мы с Обраном находились где-то посреди леса, причём он явно был ранен и не мог лететь. Правое крыло неестественно висело, и на нём отчётливо виднелись пятна крови. Рядом валялась обугленная туша какого-то большого животного, которое я не смогла опознать, а неподалёку мечом и магией отбивал атаки неестественно здоровенных и клыкастых летучих мышей… Флориан Блэкмур. Этот-то откуда тут взялся?! Смутно вспомнилось, что мне вроде бы кто-то кричал отойти от Обрана – видимо, он.
В этот момент летучие мыши-мутанты стремительно ринулись в мою сторону. Вскрикнув, я машинально схватила лежащую на снегу палку и с размаху ударила по одной из приблизившихся образин. А две другие сгорели от тонкой, но мощной струи огня, прицельно пущенной драконом.
Блэкмур уже расправился с остальными и скомандовал:
– Очнулась? Уходим! Кровохлёбы и мантикоры могут вернуться с подмогой!
– Крово… кто?!
