что вы хотите услышать от меня некоторые вещи, которые узнали от Доминика Лопеса. И да, Мигель, я недоволен тем, что ты спишь с его дочерью. Прошу тебя этого не делать, — произносит папа и строго смотрит на меня.
— Мне тридцать шесть лет, смею тебе напомнить. Я буду встречаться с кем хочу. Ведь ты тоже стал тем, кем захотел, не спрашивая нас. Так что оставь эту тему, пап, она ничего хорошего не принесёт. Тем более мы с Раэлией расстались, если вам всем будет легче. Она меня бросила. Теперь все счастливы? — резко отвечаю я.
Мама охает, как и сестра. Чед качает головой, а Мирон надувает губы.
— Ты не можешь такое говорить Мигелю, — шипит Мирон. — И не имеешь права указывать ему, с кем спать. Ты же сам себе выбрал. Не трогай Мигеля.
— Да, не решай за нашего брата. Если бы он не встречался с Раэлией, то мы никогда бы не узнали о том, что вы нас обманывали, — обиженно вставляет Минди.
— Ей-ей, ребята, успокойтесь. Вряд ли Алекс хотел причинить боль Мигелю. И пока мы не понимаем причин его просьбы. Алекс, пожалуйста, расскажи, чего нам опасаться. Иначе ты никогда бы не сказал такого Мигелю, — миротворческим голосом произносит Чед.
— Это так, — кивает папа. — Дело в том, что Доминик Лопес — глава семьи Лопес. Это мафия.
— Что?
— Какого хрена?
— А мы тоже тогда мафия?! — восклицает Минди, и её глаза загораются от восторга.
Я же поджимаю губы. Я как бы подозревал это. Никто не называл себя мафией, но, господи, я же не дурак.
— Остановитесь, — папа вскидывает руку, а мама садится рядом с ним и мягко поглаживает его по плечу. — Мы не мафия. Я никогда не был в числе мафии и не буду. Я был слишком близко знаком с ними, чтобы подвергнуть себя, свою жену и своих детей опасности.
— Но а как же наши имена? И фамилия? Ты их изменил, — прищуривается Мирон.
— Это так, но только для того, чтобы защитить вас, и наша прошлая фамилия никогда бы не была связана с вами. Мигель был рождён Михаилом. Минди была рождена Марией. А Мирон — Мирослав. Вашей маме понравились русские имена, но нам пришлось их изменить, как и взять новую фамилию, поменять все документы и начать новую жизнь.
— Но почему?
— Мне нравится Мария! Почему я не могла остаться Марией?
— А я не против быть Мирославом! Девочки любят странные имена!
— Господи, закройте рты! — рявкает отец. — Я буду говорить, а вы не перебиваете меня. Поняли?
Все быстро кивают. Все, кроме меня. Я лишь спокойно сижу, сложив руки на груди, и смотрю на отца.
— У меня был брат.
— Что?
— Какого…
— Молчать, — цыкает на всех мама. — Продолжай, дорогой.
— Моего брата звали Григорий Фролов, но в обычной жизни он называл себя Грегом. Он был младше меня и всегда любил искать неприятности на свою задницу. Он обожал драться. Его постоянно ловила полиция на гонках. И он выпил достаточно крови у наших родителей. В пятом классе в школу, в которой он учился, перевёлся новый ученик, которого звали Доминик Лопес. Они быстро сдружились и начали пакостить вместе. Они были неразлучны. Мать Доминика много работала, поэтому он был предоставлен сам себе, но часто находился у нас дома. Родители решили, что если они хотят дружить, то пусть дружат у нас дома под присмотром. Я за ними приглядывал, но они постоянно куда-то убегали, исчезали, строили мне ловушки и превратили мою жизнь до окончания школы в ад. Я уехал в колледж, в котором познакомился с вашей мамой. Доминик женился. Очень рано. Ему было пятнадцать вроде бы. Я уже не помню. От него забеременела девочка, ему пришлось жениться на ней, но это была формальность. Больше я никогда не слышал ни о его жене, ни о ребёнке. Время шло, парни росли и вместе поступили в колледж на экономический факультет. Внезапно мать Доминика погибла, и тогда Доминик ушёл из колледжа, а за ним следом бросил учёбу и Грег. Они были не разлей вода. Я пытался образумить брата, родители тоже пытались это сделать, но всё было без толку. Он бросил учёбу, и они с Домиником сняли квартиру. Доминик втянул его в мафиозные разборки, и не только. Продажа наркотиков, оружия, убийства и многое другое. Хотя я старался делать вид, что брат в порядке, и он часто приходил к нам, чтобы пообщаться с вами, как и Доминик. Я думал, что поступаю правильно, хотя бы так поддерживая его, потому что родители отказались от Грега, когда узнали, чем он занимался. Он зарабатывал огромные деньги, и они с Домиником решили, что надо бы обрести власть.
Папа замолкает и наливает в стопку водку. Опрокинув её в себя, он морщится, а мама подаёт ему закуски. Папа отрицательно качает головой, отказавшись от еды.
— В общем, — прочистив горло, он продолжает, — Грег и Доминик убили много людей, стали террористами, чтобы добраться до власти и убить отца Доминика, который отказался от него ещё в младенчестве. Грег был рядом с Домиником. Он постоянно его поддерживал. Его руки были по локоть в крови, и я отрёкся от него. Я просто не мог позволить, чтобы мои дети видели нечто подобное. Это он надоумил тебя, Мигель, ходить на бокс. И ты бросил бокс, потому что слишком вжился в роль мафиози, каким был Грег. Раньше ты часто с ним общался. Когда ты узнал, что Грег стал преступником, увидев по телевизору, ты изменился. Ты не хотел быть таким, как он. Время шло, я не общался с братом, как и наши родители. Его просто не было в нашей жизни, пока однажды мы не увидели по телевизору репортаж о том, что его взяли под арест. Его сдал Доминик, просто таким образом избавился от него, когда добился своего. Грег даже не дожил до суда, его убили. На машину, в которой везли Грега на суд, напали и расстреляли её, а потом взорвали. Это сделал Доминик. Он сам рассказал мне об этом. Он набрался наглости и пришёл ко мне домой, чтобы предупредить о том, что так как мы являемся родственниками Грега, то теперь будем отвечать за его ошибки. А мы были ни при чём! У меня было трое детей! Я буквально вчера похоронил маму, которая не выдержала новостей о своём сыне, а отца поразил удар, и он остался прикованным к постели! И этот наглый сукин сын пришёл в мой дом, чтобы угрожать мне! — возмущается папа и злобно бьёт кулаком по столу.
Все вздрагивают, кроме меня. Я лишь слушаю, чтобы восстановить картинку прошлого. Я не помню Грега. Абсолютно не помню.
— Я послал его к чёрту. Но едва на следующий день я вышел из дома, чтобы поехать к отцу в больницу, а потом пойти на работу, дабы прокормить свою семью, меня чуть не застрелили. В меня стреляли, потому что я был братом Грега. Я был Фроловым. Не знаю, кому Грег перешёл дорогу. Не знаю, почему Доминик и его люди нацелились на нас, ведь мы ничего не знали. Нам пришлось бежать. Мы собрали вас и сбежали из собственного дома в более или менее безопасное место. Я нашёл адвоката и обратился в полицию. Там мне посоветовали сменить имена и работу, а также местожительство. Я так и сделал. Всё прекратилось. Но тот ужас, который мы пережили из-за Доминика и Грега, я никогда не забуду. Мы переехали загород, работали на невысоких должностях, пока ситуация в городе не стабилизировалась. Там начались войны между кланами, и мы просто спрятались. Вы ходили в школу под новыми именами, мы всем говорили, что переехали из штата Вашингтон недавно. У нас была легенда, и мы придерживались её. Через несколько лет нас оставили в покое. Всех, кто был причастен к терроризму, наказали. Всех, кроме Доминика. Он же стал важным человеком. Он начал руководить всем. Но мне было всё равно. Я хотел просто забыть об этом
