class="p1">— Только я хочу понять, — Багси посмотрел на Мейера. — Откуда он знает. Правда. Не эта байка про чистильщика обуви. Настоящая причина.
Мейер усмехнулся:
— Может, Дева Мария действительно явилась?
— Не смешно, — буркнул Багси.
— А я не шучу, — Лански стал серьезным. — Бен, мы никогда не узнаем. Может, он что-то услышал. Может, сам просчитал. Может, ему действительно во сне привиделось. Не важно. Важно — верим мы ему или нет.
— Верим, — сказал Багси после паузы. — Черт возьми, верим.
— Тогда едем, — Мейер постучал по стеклу, отделяющему их от водителя. — У нас много работы. Три дня — это очень мало. Очень.
Машина подъехала к причалу для парома и остановилась. Дорога вела их на Уолл-стрит, сердце экономики США. Сейчас все вкладывают в акции, даже промышленники вместо того чтобы покупать настоящие активы — станки, новые заводы и прочее, тратят деньги на акции конкурентов и других компаний.
И Лански подумал: может быть это правда. Может быть, это просто закономерный конец всей этой истории? Именно то, к чему это все и идет. Черт его знает.
Но если они рискнут, то окажутся на вершине.
— Проверю, — прошептал он. — Проверю. И если это будет правдой, то любое слово этого Счастливчика станет для меня приоритетной инвестиционной рекомендацией.
Глава 4
Время подошло к вечеру. Мне сделали перевязку, причем врач отметил, что с ранами дела обстоят неплохо — ни одна не загноилась. Да, настоящий Лучано действительно был очень крепким орешком, раз так получилось. Но ведь в реальной истории он после этого тоже выжил.
Пришлось потерпеть боль, потому что раны промывали спиртом, а потом обрабатывали йодом. В наше время никто так уже не делает, есть другие антисептики, которые не жгут так сильно, а вот сейчас… Ладно, хорошо, что хоть какие-то методы есть. А лучше пусть спирт выжжет всю заразу. Не хватало мне только подцепить заражение.
Но под ночь все разболелось, так что я никак не мог уснуть. Просто лежал в больничной койке, и думал о том, что произошло. Лански и Сигел мне поверили, и это неудивительно — если верить моей памяти, то я с ними с самого начала, мы еще были подростками.
Я старше на пять лет, и физически крепче, он-то совсем коротышка. И познакомились мы, кстати говоря, интересно — при первой встрече я попытался отобрать у него мелочь. Он естественно отказался, а я избил его и назвал «жидом пархатым».
Только вот Мей не сдался. Через неделю он подкараулил меня, сбил с ног ударом камня и ограбил. Эта история могла закончиться взаимной ненавистью, которая привела бы к крови.
Но Лучано неожиданно зауважал его, и так постепенно Лански влился в его банду.
Вот в этом и было отличие Чарли и итальянцев-традиционалистов. Они не хотели вести дела с бандитами других национальностей, а уж особенно с евреями, которых ненавидели изо всех сил. Но не я. Я относился к ним, как к равным.
А уж мне настоящему на все национальные предрассудки плевать. Мне нужно делать деньги, избавиться от неприятностей в будущем, а потом… Попытаться легализоваться, да, как иначе-то? Потому что словить пулю мне не хочется.
Лучше уж я буду жить в своем особняке и управлять делами через третьи лица, а внешне останусь респектабельным бизнесменом. Осталось только понять, как преодолеть все обстоятельства, которые однозначно против меня. В данном случае.
А еще забавно: и Сигел и Лански — это «русские» евреи. Они переехали сюда с территории Российской Империи, откуда-то из Беларуси вроде как, если я не ошибаюсь. И сделали правильно. Что же с их соплеменниками будут творить немцы всего через какие-то двенадцать лет…
А так они спаслись, иначе не скажешь. И, кстати, это тоже факт — когда я попытаюсь сыграть на Второй Мировой, они однозначно останутся на моей стороне. Как и волна итальянских переселенцев, которые будут бежать от режима Муссолини.
Планы строились сами собой, потому что знания старого Лучано и меня современного укладывались в голове. А ни я, ни он, никогда не были тупицами. Знали и умели подмечать очень многое. Что уж поделать, специфика профессии. Именно это спасало нам жизни.
Я не спал, только чудом мне удалось погрузиться в какую-то полудрему. Не сонный паралич, и хорошо, конечно, я себя со стороны не видел, но сквозь приоткрытые веки прекрасно мог различить обстановку в палате. Благо процедур больше не было сегодня, так что я мог спокойно полежать.
Рядом со мной сидел еще один из парней Лански, которого он прислал на всякий случай. Мой еврейский приятель опасался еще одного покушения, и решил позаботиться ко мне. Подозреваю, что не только из дружеских чувств, но еще и из-за той схемы, которую я ему предложил. Мое знание будущего явно заинтересовало его.
Ну а как иначе…
И мне еще предстоит ответить на целую кучу неприятных вопросов по этому поводу. Но ничего, что-нибудь придумаю. Правда, ссылаться на Деву Марию я уже не буду.
Телохранитель сидел в углу комнаты на стуле, и даже боялся пошевелиться, чтобы не побеспокоить мой сон. Похоже, что Мей его проинструктировал, что беспокоить меня нельзя. Но уснуть я все равно не мог. Поэтому просто лежал.
И тут дверь палаты неожиданно приоткрылась. В помещение вошел человек, следом за ним еще один. Сквозь приоткрытые веки, я отчетливо рассмотрел их — они были одеты в костюмы и шляпы — считай, униформу гангстеров, да еще и отлично подходящую под погоду. Это потом мы все еще и пальто наденем, потому что будет совсем холодно, но пока осень, октябрь.
Один остался чуть позади, а второй пошел вперед, и я заметил, что у него в руке блеснул нож. Не стилет, а складной, с более длинным лезвием, которое еще и расширялось к концу. Я в ножах не разбирался, а вот Лучано знал такие, потому что не раз видел их на Сицилии, где дуэли на ножах были в порядке вещей.
Твою ж мать… Они все-таки пришли за мной.
И тут рядом со мной грохнуло. Телохранителя они не увидели сразу, потому что он сидел в тени, так что парень успел достать пистолет и выстрелить. Яркая вспышка и грохот на секунду ослепили меня. И тот с ножом резко вскрикнул и упал на колени. А после второго выстрела завалился на пол.
И тут в дело вступил второй
