до самого конца.
— Пожалуйста, — попросила медсестра, протянув руку.
Я вынул градусник, сам мельком посмотрев на шкалу. И ничего по ней не понял. Потому что она была не в привычных мне градусах Цельсия, а совсем даже в каких-то непонятных отметках. Ртутный столбик показывал девяносто девять вместо привычных тридцати шести.
Я как-то заволновался даже. Есть у меня лихорадка или нет — от этого же реально много зависит.
— Чуть выше нормы, — она вытащила какую-то тряпицу, протерла ей градусник и убрала в карман. — Вы сильный человек, мистер Лучано.
— Ага, настоящий счастливчик, да, — ответил я. А потом почувствовал, что в желудке у меня засосало. Гэй принести еды не догадалась. Но может быть, потом. — А мне дадут сегодня что-нибудь поесть или нельзя?
— Завтрак сейчас будет, — кивнула она. — А потом придет врач.
— Можно закрыть занавески? — кивнул я на окно. Вспомнил то, о чем просил детектива.
— Солнечный свет был бы вам полезен, — заметила медсестра все тем же холодным монотонным голосом.
Да уж, она наверняка насмотрелась на всякое, вот и потеряла теплоту, эмоциональность. В дикое время же живем. А сейчас, когда очень многие пациенты умирают из-за отсутствия нужных лекарств. Нет, в наше время точно лучше. А еще медицину ругают.
— Я бы все-таки хотел, чтобы их закрыли, — я покачал головой.
— Хорошо, — медсестра пожала плечами.
Прошла к окну и задернула светлые бежевые занавески, из-за чего в палате сразу стало темнее. А потом, не попрощавшись, вышла из помещения. Я посмотрел на пачку сигарет, но закуривать больше не стал. Потом, наверное, когда друзья прибудут.
И снова ожидание, во время которого я все глубже и глубже погружался в свои мысли. Если честно…
Может быть, мне это даже нравится. Снова бег по лезвию ножа, но теперь… Я знаю, что будет дальше. Я могу повлиять на события хоть как-то.
И ведь не только на свое будущее. Но и на мировое. Мысль о покушении на Гитлера была совсем не шуткой, пусть это и было маловероятно. А вот снести его ближайшего союзника — Муссолини — раньше времени. Пожалуй, в ближайшем будущем мне это будет под силу. Благодаря связям со старой родиной.
Завтрак прошел быстро, принесли овсянку, яйцо и какое-то очень слабое подобие чая. Но я съел все, подумав, что надо будет попросить Гэй принести нормальной еды.
Потом пришел доктор. Он осмотрел меня, проверил раны, измерил давление. Сказал, что вечером мне сделают перевязку. На вопрос, как долго мне еще здесь валяться, не ответил. Ну да, это не Россия двадцатых, когда никто никого не держит в больнице больше необходимого минимального срока. Потому что и так палаты заполнены, и людям приходится лежать в коридорах. Оптимизация.
Хотя тут нормальных лекарств нет. Тоже так себе ситуация.
Потом застучали каблуки, дверь открылась, и в помещение ввалился мужчина, одетый в дорогущий даже с виду костюм, не меньше двух сотен долларов. С зачесанными назад волосами, выдающимися скулами, идеально белыми зубами. Он выглядел, как кинозвезда, не иначе, и был самым настоящим красавчиком.
Это Багси Сигел. И в конечном итоге он и станет кинозвездой. А потом попадется на перерасходе денег при строительстве казино, и его убьют. Хорошо знать историю.
Но Чарльз относится к нему очень тепло, так что лучше сохранить этого парня. Ладно, если выгорит, то придумаем.
А еще я помню, что его нельзя называть «Багси». Он ненавидит это прозвище, и так его зовут только за глаза или совсем уж явные враги. А сам он предпочитает Бен или Бенни на крайний случай.
А вот следом вошел второй, низкий парень, одетый гораздо более скромно, и в очках. Мейер Лански, которого так же называют еще и Коротышкой. Потому что он очень низкого роста.
Хотя… Я сейчас нельзя сказать, чтобы сильно выше. Это в своем старом теле я был под сто девяносто и мог смотреть на всех свысока. А сейчас… Обычный коренастый сицилиец, ничего выдающегося.
Он повернулся, кивнул кому-то, а потом вошел и плотно прикрыл за собой дверь. Да, они пришли не одни, а с телохранителем, это однозначно. Люди их уровня вообще одни не ходят. Несмотря на то, что Багси вечно таскает с собой револьвер.
— Кто это был? — тут же спросил Сигел. — Ты узнал их?
Вот так вот, ни приветствий, ничего. Он всегда был резок и импульсивен. И если я скажу ему, что узнал этих людей, то он тут же бросится их убивать. И найдет. Чем мы наживем еще больше проблем, и развяжем войну раньше времени.
Она все равно начнется, но только надо, чтобы это случилось, когда будет выгодно нам. Есть у меня несколько идей, но это потом.
— Узнал, — сказал я. — Одного узнал.
— Не удивлюсь, если это люди Маранцано, — проговорил Лански. — Я ведь прав, Чарли?
— Прав, — кивнул я.
— Нужно сказать боссу, — тут же проговорил Багси.
— Успеем, Бенни, успеем, — проговорил я. — Присаживайтесь сперва, у нас есть разговор.
Стул для посетителей был всего один. Багси сделал несколько шагов в мою сторону и уселся прямо на кровать. Сигел же взял стул и сел в отдалении так, чтобы контролировать еще и дверь.
— Выглядишь хреново, брат, — проговорил Сигел.
— Я знаю, но я настоящий счастливчик, — я улыбнулся. — Мало кому удалось бы выжить после такого.
— Ты чертовски прав, — Багси тут же снова завелся, встал и заходил туда-сюда по комнате. — Ты счастливчик и есть.
Он замельтешил так, что у меня закружилась голова. Что там врач говорил, что я потерял много крови? Так оно и есть. Надеюсь, на обед будет бифштекс средней прожарки. Но вряд ли. Очень вряд ли.
— Сядь уже, — попросил я. — Есть разговор.
Он сел. Я посмотрел на Лански. Если мне не изменяла память, то говорить нужно именно с ним. Потому что Багси — это больше мускулы, сила. Но и его придется задействовать, потому что нужно будет надавить на нужных людей.
— Мей, сколько у нас денег на счетах в разных банках? — спросил я.
— Около двух миллионов, — тут же ответил он. У него в голове калькулятор, он и так все знает, так что его словам можно верить.
— А наличкой?
— Ты что, сам не знаешь?
— Я верю
