серого и маленького.
— Все равно не хочу! Не хочу целый день с мокрой попой в воде сидеть! Ой, ой, ой!
— Ха! Ха! Ха! Ну и шутник! Ха! Ха! Ха! Ладно уж. Раз насмешил не буду.
Воробей тут же смолк.
— Я тебя временно превращу в чайку, причем самую красивую. Ты узнаешь кое-что для меня. А уж потом я верну тебе твой прежний облик. Согласен?
— Согласен! Чик, чик! Согласен. Иначе меня жена не узнает. Превращай, я готов.
ДИССОНАНС представил воробья той красивой чайкой с черными перьями на крыльях, которую не так давно сжег СЕПТИМ. И... Вспыхнул фиолетовый огонь. Воробей стал другой птицей.
— Ну что ж, хорошо. Лети-ка теперь, дорогой, к моему братцу в золотую клетку. Полюби его и сделай так, чтобы он полюбил тебя. Расскажи ему о Чудо-острове, который вырос в океане и о том, что там выросло дерево с пестрыми орехами. А из них родились какие-то странные людишки. И что царица у них такая же странная. Ходит, как кукла заводная вокруг дерева и ест мандарин. И еще скажи, что к острову прилетали злодеи: то есть я и мой СЕПТУША, и почему-то ничего не могли с островом сделать. И, если ты сможешь узнать, каким образом можно уничтожить этот остров, я сделаю из тебя и всей твоей семейки самых настоящий орлов. Идет?
Воробей, (то есть уже чайка), чуть не задохнулся от восторга.
— Конечно идет! — закричал он. — Я все сделаю! Все! — и полетел.
— Постой-ка! — вдруг спохватился ДИССОНАНС. — Вернись!
Чайка послушно опустилась рядом.
— Дай-ка я тебя подгримирую.
Чайка удивленно глянула на него.
— Не удивляйся, я чуть-чуть подпалю тебя, твои крылья. В таком виде братец быстрей поверит тебе.
* * *
Добрый КОНСОНАНС страшно переживал. «Что же все-таки произошло в тот день? — думал он. — Все так хорошо началось, и вдруг... Откуда только взялся братец со своим проклятым СЕПТИМОМ?.. А ведь можно было сделать людей счастливыми. Вот тогда-то ДИССОНАНС и позлился бы».
И тут его внимание привлек крик птицы.
«Чайка? Откуда? Здесь чайка? Неужели?» — КОНСОНАНС высунул голову, внимательно всматриваясь сквозь плотную пелену тумана. Но ничего, кроме молочной мглы, не было видно.
«Показалось наверное», — подумал старец и вновь загрустил.
— А-айр! — вдруг раздалось совсем рядом.
КОНСОНАНС вскочил, как ошпаренный. Даже не верилось, что в глубоком старце осталось столько сил.
— Где ты? Где? Лети сюда! — кричал несчастный узник. — Сюда! Скорей!
Наконец послышался шум крыльев, и Белая Чайка с темными перьями влетела в золотую тюрьму.
— Неужели это ты? — удивился КОНСОНАНС. — Неужели ты спаслась? Не может быть! Братец не прощает общения со мной, — и он ласково погладил белоснежную птицу.
Тут его рука наткнулась на обгорелые перья.
— Что это?
И чайка рассказала старику всю историю. О том, как настигли их СЕПТИМ и ДИССОНАНС, как погибли все братья и сестры. О том, как искры опалили ее оперенье и как она чудом спаслась, бросившись в океан и сделав вид, что утонула.
На самом же деле она ненадолго нырнула в пучину, как когда-то еще в детстве ее учила мать, и тем самым избежала гибели. Ни ДоСий, ни ДИССОНАНС ее не заметили. Но при этом случилось непоправимое: она уронила зернышко, данное ей КОНСОНАНСОМ.
Вынырнув, она спряталась в гребне волны, и злодеи ее не заметили.
И тут началось...
Рассказ Чайки был спутанный, изобиловал массой неточностей. Но КОНСОНАНС не замечал их. Он радовался, что его мечта, которую он лелеял много лет, наконец-то сбылась — Чудо-Остров существует. Он живет, и жители его процветают.
— Какая же ты умница! — прослезился старец. — Ты принесла мне такую важную и радостную весть. Чем тебя отблагодарить?.. Подожди-ка...
Он на секунду задумался, и что-то пробормотав под нос, взмахнул руками.
Белоснежная Чайка стала первозданно чистой, без единого намека на подпалины.
— Вот это все, что я могу здесь сделать для тебя, — сказал добрый волшебник. — Что скажешь?
— Я? Я даже не знаю, — отвечала Чайка. — У меня... Я думаю... Пожалуй я хотела бы жить на этом Чудо-Острове. Там так хорошо! Это возможно?
— Ты? Там? Странно... — старик потрогал свою седую бороду. Зачем это тебе? Ведь ты любишь простор, воздух. А там... Там только ограниченное пространство.
— Вот, вот! Это мне и нужно. Ведь туда не проникают злые чары ДИССОНАНСА. Поэтому там все и счастливы. А счастливой так хочется стать! — и она мечтательно закрыла глаза.
— Ну... Если так, — старик все еще медлил. — Если так, то попробуем.
— А как я туда проникну? Ведь там какая-то невидимая стена, через которую никак нельзя пробиться?
— Эту стену я специально создал для того, чтобы ни СЕПТИМ, ни сам братец не могли принести Острову зло.
— Но как же я туда попаду?
— Да вместе с гусями, когда те прилетят туда на хлопки ПОЛОВИННЫХ.
— А не может ли остров погибнуть? — как бы невзначай спросила Чайка, задав КОНСОНАНСУ самый важный вопрос, который ей поручил ДИССОНАНС.
— Остров? Чудачка! Конечно же нет. Пока на нем будут счастливы. А счастливы они будут всегда, потому что у них есть Мир и Сыр.
«Плавленый, правда, — тут же подумала Чайка. — На другой сил что ли у него не хватило?»
— А если сыр исчезнет? — спросила она вслух.
— Что ты! Этого быть не может — ведь сыр растет на дереве. А дерево будет жить и плодоносить десять миллионов лет.
— А если гуси исчезнут?
— И этого быть не может. Гуси — те всегда слушаются Половинных. Они летят к ним на хлопки куда угодно. Только было бы место, где им можно нести яйца и высиживать птенцов... Но, главное. Остров не погибнет, потому что там есть МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ. Ее нужно беречь. Пока она равномерно ходит, порядок на острове обеспечен. Лишь звонок ФЕРМАТА может остановить ее. Но об этом никто и никогда не узнает. Даже я не знаю, где он находится. Так что не волнуйся все будет в порядке.
— Тогда я полечу, пожалуй, пока рядом нет СЕПТИМА и ДИССОНАНСА?
— Давай. Я благославляю тебя. Передай всем жителям привет. Пусть они знают, что я на их защите.
* * *
Так Чайка проникла в царство
