другие червяки уже рыли подземный ход. Еще несколько червяков подпрыгнули и залетели в рот каждой РИТМИЧЕСКОЙ ДЛИТЕЛЬНОСТИ: топорики ВОСЬМУШКАМ, длинные ЧЕРВЯКИ — ЧЕТВЕРТЯМ БОМАМ, а КВАДРАТНЫЕ толстым ПОЛОВИННЫМ.
— Каррраул! — закричала Ворона Рита, увидав, как большое количество червяков бросилось на МЕТРИЧЕСКУЮ ПУЛЬСАЦИЮ и сорвали с нее корону.
— Грабють! Грабють!! — орала Ворона Рита.
— Ме-е-е, — блеял Козел. — Ме-е-еня не тро-о-огайте!
Но его как раз никто и не трогал. К этому времени все червяки уже забрались в свой подземный ход и спрятались вместе с короной под деревом, прихватив с собой и ВОСЬМУШКУ «ЛИ».
* * *
Две недели молчали жители Острова. Только Ворона и Козел переговаривались между собой.
— Вот энто дела, Гаврик! — часто говорила Ворона Рита. — Ты смотр-р-ри-ка: и не знаишь, чяво тя ждеть на энтом острове. Сюду Олшебства, Олшебства! Червяки-то в орехе ПАУЗАМИ оказались. И хто бы думал, что оне живут именно в энтом орехе... А все она, — сказала Ворона, указывая на МЕТРИЧЕСКУЮ ПУЛЬСАЦИЮ. — Рвет, что попало и не знаить, чаво из энтого выйдеть, «Сымайте!» — кричит, — «Сымайте!».
МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ слушала разглагольствования Риты, но ничего даже не могла на них ответить.
— А корону? Энту, ить потеряла? — продолжала издеваться Рита. — Чаго таперича без короны делать-то будишь? А? Но зато, вишь, с часами...
Докаркать ей не удалось — огромный желтый орех сорвался с верхней ветки и, пролетая мимо клюва Риты, шлепнулся о землю, тут же раскрывшись. Из него огромным потоком на траву хлынули... плавленые сырки.
— Вот это да-а-а, — заблеял Козел Гаврила. — А все говорили с едой плохо. Одни гуси и мандарины! Надоело. Фу!..
— Вот таперича не скажете энтого. Эвон, сколько сырков привалило! — вторила ему Рита.
Но договорить они не успели: второй желтый орех сорвался с дерева и, пулей полетел вниз, чуть не убил ворчуна, лишь слегка задев ему голову. Из этого ореха также выпали сырки.
— Ур-р-р-ра! Ур-р-р-а! — кричала Рита. — Слава Сыр-ру! Сыр-ру! Да здравствует Сыр, Сыр, Сыр!
Все жители Острова стали подбирать разбросанные сырки и складывать их в дупло.
— Давай! Поворачивайся! — кричала Рита. — Нечего бездельничать! Нешто не видите, сколько их! — в то время как сама, она лишь наблюдала за работой.
Очистили несколько упаковок, стали пробовать. Ничего! Сырки оказались свежими и даже разных сортов.
«Ну, теперь уж точно не умрем с голода», — думал каждый из присутствующих, пробуя сырки. — «Жить можно! Именно в этот момент на краю горизонта появился летящий СЕПТИМ. Его на разведку вновь послал к Острову злой ДИССОНАНС.
РИТМИЧЕСКИЕ ДЛИТЕЛЬНОСТИ и РИТМИЧЕСКИЕ ФИГУРЫ страшно испугались СЕМИглавого зубастого чудовища и побежали прятаться в кусты.
— Да не бойтесь вы! — закричали Рита с Гаврилой. — Ничего он не сделает. У нас в небе есть какая-то особая защита. Возвращайтесь!
В это время СЕПТИМ стал обстреливать остров огнем, заливать его лавой. Но все, как и в прошлый раз, было напрасно. Ни одной капли огня не упало на землю.
Полетав еще несколько минут, СЕПТИМ скрылся.
— Кажется, опять пронесло! — вдруг сказала вслух МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ.
— Ох! — вздохнула Рита. — Смор-р-ри-ка, разговорилась! А мы-то думали, что она молчать будет всю жизнь!
Тут же и остальные «Молчуны» попытались заговорить. Но сначала это получилось у ЧЕТВЕРТЕЙ БОМов, и лишь через несколько часов у других.
— Фу! Кажется все кончилось! — облегченно вздыхали жители Острова. — Только бы опять эти ПАУЗЫ не появились вновь.
Вечером все сидели, собравшись у костра и, как всегда, ели жареного гуся. Теперь уже закусывая его сырками.
Пахло розами и жасмином. Теплый ветерок разносил этот аромат по острову и приятно овевал лица.
— А все-таки живем мы здесь неплохо, — сказала МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ, — и по-моему все счастливы. Не приходится трудиться, чтобы заработать себе на хлеб. Целый день можно спать и гулять. Пища сама прилетает с неба или падает с дерева. Живи в свое удовольствие, — и она сладко потянулась.
— М-да! — задумчиво проблеял Козел. — Все ничего, но скучновато. Народу бы побольше, музыки. Глядишь танцы бы устроили. Дискоте-е-еку.
— Точно! Точно! — подхватили остальные. — Дискотеку хотим! Царица, пойди посмотри — может еще орехи созрели!
— Да вы что, с ума посходили! Ночью?
— А что? Можно и ночью. Возьмем факелы и посмотрим, — сказал один из ЧЕТЫРЕХ БОМов. — Пошли!
Все четверти взяли по горящей головешке и, освещая путь повели остальных к дереву.
— Ой! Смотрите, дерево не спалите! Тадыть пропадем! Там мое дупло! — кричала Рита. — Сторожней! Сторожней!
— Смотрите-ка, — сказала ПЕРВАЯ ПОЛОВИННАЯ, — кажется еще одна горсть черных орехов созрела! А?
— Вроде бы да, — освещая дерево, подтвердил один из четвертей.
— Давай, ПУЛЬСАЦИЯ, кинь-ка свои пули! Пусть посветят поярче.
МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ бросила пули, вспыхнул фейерверк, и все действительно увидели горсть черных орехов, готовых к снятию. Но эти орехи резко отличались от предыдущих — они были довольно странные. Каждый висел на двух черных поясках.
— Слушайте, может подождем до завтра? — спросила МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ.
— Да что ты! Что ты! — закаркала Рита. — Я же страсть, как любопытна. Сымай! Рви!
— А вдруг там опять эти проклятые Паузы и нам вновь придется молчать полмесяца?
— Ха! Теперь мы ученые-ученые! Ежели ПАУЗЫ, то мы все закроем рот рукой, и они убегуть в подземелье. Как и их сродственники, — продолжала настаивать Рита. — Рви! Сымай!
— Ох! Вас не убедишь. Видно придется. Но, если что случится, на меня больше не сваливать.
— А ты не снимай с рук часов, если они чужие, — вспомнили свое появление на острове Восьмушки.
ЧЕТЫРЕ БОМа подхватили МЕТРИЧЕСКУЮ ПУЛЬСАЦИЮ на руки и высоко подняли ее над землей. — Давай! Рви!
Царица осторожно раздвинула листья и увидела целых 16 орехов, плотно прижавшихся друг к другу.
— Ох! Что же я буду делать! Их здесь так много: целых 16! Как я их сниму?
— Кидай! Мы их ловить будем! — крикнули снизу.
Вскоре все 16 небольших черных орехов были на земле. А черные ремешки, на который они висели, Рита положила в дупло.
— Какие же они маленькие, — сказала одна из ВОСЬМУШЕК (та самая, которую звали «ДИ», и которая теперь ходила с ПАУЗОЙ-ТОПОРИКОМ
