одним и протянула Вороне Рите. Но та отказалась.
Потом она полезла в другой карман — вытащила пули и вновь бросила их вверх. Развела руками: — Все!
— А ты ищи лучше. Должен быть еще карман, — настаивал Козел.
МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ ощупала великолепное платье... И точно обнаружила карман, в котором лежал метр.
— Вот! Я же говорил! — прыгал козел. — Есть! Есть!
— Прекр-р-расно! — вскричала Ворона Рита, обращаясь к МЕТРИЧЕСКОЙ ПУЛЬСАЦИИ. — Таперича ты будешь нам одёжу шить!
— Но я же не умею! — возмутилась МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ.
— Ничего, научим! — хором сказали Козел и Рита.
— Слухай, рогатый! А тебя как кличут? — спросила Рита, обращаясь к Козлу.
— Гаврила, — сказал тот почему-то смущаясь и слегка краснея.
— Ну, Гаврила, так Гаврила, — заметила МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ и, как всегда, ровными шагами пошла к дереву, бросая на каждом шагу себе в рот дольку мандарина.
В этот день орехи больше не созревали. Делать было нечего, и вся троица поэтому рано улеглась спать. МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ устроилась прямо на траве, подложив себе под голову Козла Гаврилу. Ворона же Рита залетела в дупло.
Ночью в небесах стали происходить чудеса. Громыхал гром, сверкали молнии. Но на остров не упало ни одной капли дождя.
От этого грохота в страхе проснулась МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ и с ужасом уставилась на громадного СЕМИглавого дракона, брызжущего огненной лавой над островом.
— Сожгу! Спалю! — кричали его головы. Но огонь, пепел и дым никак не могли проникнуть на остров, постоянно натыкаясь на какую-то невидимую преграду.
— Какой кошмар! — шептала МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ.
— Ужас! Мы все тут погибнем! Сгорим!
Потом на одной из голов она заметила человека с лысым черепом и ужасно большими глазами, который кидал на остров огромные молнии. Но и они отскакивали от невидимой преграды, обжигая искрами лапы СЕПТИМУ.
Через десяток минут, увидав всю бесплодность попыток СЕПТИМА и ДИССОНАНСА, МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ совсем успокоилась и даже с любопытством стала наблюдать происходящее, время от времени равномерно прохаживаясь вокруг дерева и поедая дольки мандарина. А однажды, желая подзадорить СЕМИглавого змея, она вытащила из кармана пули и устроила салют.
Увидав огни фейерверка, ярко вспыхнувшие над проклятым деревом, ДИССОНАНС и СЕПТИМ разразились ужасающим хохотом, посчитав, что им удалось пробить невидимую защиту.
— Ха! Ха! Смотри! Мы пробили проклятую стену! — вскричали три головы СЕПТИМА. — Теперь мы сожжем это дерево с проклятой бабой.
— Ха! Ха! Ха! — вторил ДИССОНАНС. — Сейчас от острова останутся одни камни! Давай, жги их дальше!
Но остров оказался неприкасаемым.
Убедившись в своей ошибке, оба разразились ужасающей бранью в адрес какого-то КОНСОНАНСА, Метрической Пульсации, Козла и дуры Вороны, которая тут же проснулась и с любопытством выглядывала из дупла. Но ничего так и не могли сделать.
Поэтому, покружив для порядка над островом, они вскоре улетели. Шум и грохот стихли, и над островом нависла тишина, нарушаемая лишь плеском волн и звучащей откуда-то сверху прекрасной музыкой.
— Ох! Господи! Страсти-то какие! Страсти-то! Чуть не померла! кричала Рита. — Ох, боже!
— Да помолчи, ты, балаболка, — сказал Козел, все еще трясясь от страха. — Пронесло вроде... Давайте, бросим еще салютика, да будем спать. Думаю, что больше ничего страшного не случится.
— Да уж. Пошли. А то я так устала сегодня, — сказала МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ и вновь улеглась на траву.
* * *
Солнце давно взошло, а обитатели Острова еще спали, как убитые. Наконец после полудня первой проснулась Ворона Рита. Почистила перышки клювом, протерла глаза и..., выглянув из дупла, не узнала окружающего пространства.
Вчера еще почти пустынный остров зарос огромным количеством цветов и густым кустарником. Отчего вокруг стоял пряный аромат цветочного коктейля.
— Кар-р-р! — вскричала Рита. — Вставайте! Смотрите-ка! Что делается! Карр!
МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ и Козел вскочили, как ошпаренные. — Ой! Что случилось? Где я? — вскрикнула МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ спросонья.
— Да здеся ты! Здеся! На острове! — ответила ей Рита.
— Господи, а ты кто такая?
— Ну вот, снова у ней скляроз. Ничего не помнит... Слухай, милая, а ты хоть знаишь, как тя кличут?
— Забы-ы-ыла, — чуть не заплакала МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ.
— Ме-е-е... — закричал Козел.
— Ах! Вспомнила! Вспомнила! «МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ!» Спасибо тебе, козлик.
— Да не козлик я, а Гаврила, — обиделся Козел.
— Ну и ладно. Гаврила, так Гаврила. Запомню.
«Врет, — про себя прокаркала Рита. — Не Гаврилой его зовут. А Васей, наверное».
— Ну ладно, кончайте спорить, — сказала она уже громко.
— Смотрите, сколько орехов созрело! Давайте лучше посмотрим, кто там.
МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ приподнялась на цыпочках и осторожно сняла самый большой белый орех. Все трое стали его разбивать. Но скорлупа никак не поддавалась.
— Фу! — взмолилась МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ. — Не могу! Устала.
— Вот еще, — сказал Козел Гаврила, — я сейчас подтолкну орех вон к тому большому камню, а ты попробуй его стукнуть.
— Таким здоровым? Мы же убьем того, кто там находится, прошептала, будто кого-то испугавшись, МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ.
— А ты осторожно.
МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ подняла камень и ударила по ореху. Он распался на две части и из него вышли... две толстые тетки, одетые в белые фартуки с половниками в руках.
— Ух! Кто энто? — удивилась Рита.
— А животы-то, животы! — вскрикнул Козел.
— Ну и что, что животы большие и белые? Они такие и должны быть у нас. Мы же — «РАЗ, ДВА», поварихи ПОЛОВИННЫЕ, — ответили толстухи, еле-еле выговаривая каждый слог.
— Да? — спросила МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ. — И что вы собираетесь готовить, если у нас на острове ничего, кроме этого дерева, нет.
— Ну... Это ерунда! «РАЗ, ДВА». Это мы сейчас, — опять протянули ПОЛОВИННЫЕ и, подойдя к берегу, стали кричать:
— ГУ-УСЬ! ГУ-УСЬ!, — при этом громко хлопая в ладоши два раза.
Однако ничего не произошло.
— Давайте кричать вместе, — обратились Половинные к Метрической Пульсации и ее друзьям. — Только, «раз, два», при этом громче хлопайте в ладоши.
— ГУ-УСЬ! ГУ-УСЬ! — стала орать вся компания. — ГУ-УСЬ!
И вдруг далеко в небе появилась стая белых гусей и стала приближаться к Острову.
— Вот! Видите! Мы говорили! — радостно закричали Половинные. — «РАЗ, ДВА», кричите еще!
— ГУ-УСЬ! ГУ-УСЬ! — хлопая два раза в ладоши орали все присутствующие. — ГУ-УСЬ!
