на шее). — Они даже меньше нас, ВОСЬМУШЕК.
— Конечно меньше. Конечно меньше, — вторили ей подруги. И все ВОСЬМУШКИ, зазвенев высокими голосами, наперебой стали обсуждать этот вопрос.
— Боже, как надоели, — степенно промолвили тетушки ПОЛОВИННЫЕ (из всех жителей Острова они отличались самым спокойным характером и поэтому речь их всегда была медленной и протяжной).
— Да бросьте вы спорить! — прервала всех МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ, как всегда равномерно щелкая пальцами. — БОМы! Утихомирьте их.
Но и без вмешательства БОМов все замолчали.
— Давайте вместе с вами разобьем их, — сказала МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ ЧЕТВЕРТЯМ. — Возьмите свои бомбы и осторожно, чтобы не взорвались, стукните ими по орехам (МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ последнее время, особенно после рождения ВОСЬМУШЕК, благоволила четырем братьям БОМам все больше и больше).
— Ладно, матушка, — (теперь все БОМы называли ее таким именем), — давай мы сами все сделаем. Ты и так устала, лазая по дереву, — сказал старший БОМ.
ЧЕТВЕРТИ БОМы подошли к орехам и каждый разбил по четыре штуки... Сначала вроде бы ничего не произошло. Орехи лежали неподвижно. И вдруг... Словно по команде их верхние половинки открылись и оттуда с громким щебетаньем и несмолкающими криками выскочили 16 маленьких черненьких девочек с двумя косичками на голове.
— ТаКа, ТаКа, ТаКа, ТаКа — балаболка-забияка! — кричали они не переставая. — ТаКа, ТаКа, ТаКа, ТаКа — балаболка-забияка!
Казалось, их крикам не будет конца.
— Ох! — тяжело и медленно вздыхали ПОЛОВИННЫЕ. — Раз, два, ну что же это такое творится? Мы-то все думали, что ВОСЬМУШКИ самые говорливые существа на свете. А эти... Эти просто пулеметы какие-то.
— Пулеметы! Пулеметы! — радостно подхватили ШЕСТНАДЦАТЫЕ.
— ТаКа, ТаКа! Пулеметы! — раздавались их крики.
— Боже! Я кажется схожу с ума, — закричала МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ, как всегда равномерно щелкая пальцами. — БОМы! Да сделайте вы что-нибудь с ними в конце-то концов!
— Стой! — закричали ЧЕТВЕРТИ и взмахнули своими страшными бомбами. ШЕСТНАДЦАТЫЕ, испуганно глянув на черный дядек, мгновенно замолчали.
— Фу! Наконец-то! — вздохнули ПОЛОВИННЫЕ. — Мы с сестрой, раз, два, думали, что оглохнем.
— Мы не виноватые! Мы не виноватые! — вновь затараторили ШЕСТНАДЦАТЫЕ. — Мы такие быстрые! Мы такие шустрые! Мы молчать не можем! Мы не можем никогда!
— Да? — зарычали БОМы. — Сейчас как взорвем БОМбы — замолчите наконец! Вы что, не видите, что делается с нашей матушкой-царицей? У нее же от вашей болтовни голова скоро лопнет!
ШЕСТНАДЦАТЫЕ смущенно, как школьницы-проказницы потупили головы и опустили свои ДВЕ косички.
— Ну-ка! Подойдите все ко мне, — сказала МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ балаболкам, — и слушайте внимательно. Раз вас родилось 16, мы так и будем вас называть ШЕСТНАДЦАТЫМИ ДЛИТЕЛЬНОСТЯМИ. Но вот беда — когда вы вместе, вас выносить практически невозможно. Поэтому я решила, что мы сделаем из вас РИТМИЧЕСКИЕ ФИГУРЫ, в каждой из которых будет по ЧЕТЫРЕ ШЕСТНАДЦАТЫХ. А наблюдать за каждой четверкой будут дядьки БОМы. Я думаю, что в этом случае вы будете вести себя более достойно и прилично... Вот безобразие, — вздохнула она, — было такое хорошее настроение, а эти болтушки все испортили... Рита! Чтобы ШЕСТНАДЦАТЫЕ не разбегались, свяжи-ка их таким же образом, КАК СВЯЗАНЫ ВОСЬМЫЕ. Но только не одним, а двумя шнурками, раз у них по две косички. Пусть так и ходят. Когда у них будет хорошее поведение, мы их развяжем. Поняла?
— Навроде поняла, чаво не понять-то! — и Рита полетела в свое дупло. Она вытащила оттуда черные пояса, на которых висели орехи ШЕСТНАДЦАТЫХ, и все сделала так, как приказала ей царица.
БОМы взяли по ЧЕТЫРЕ ШЕСТНАДЦАТЫХ и повели их к своим жилищам, которые они уже давно устроили в розовых кустах.
— Ладно. Хорошего по-немножку. Давайте спать, — сказала МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ, потягиваясь. — ВОСЬМУШКИ, заводите-ка свои часы, пусть они поиграют перед сном.
«ДиЛи, ДиЛи», — запели часы.
— ДиЛи, ДиЛи, — вторила им ПУЛЬСАЦИЯ, пощелкивая.
На прощанье она кинула в небо горсть пуль. Вспыхнул фейерверк. Затем она съела мандарин и, равномерно переступая с ноги на ногу, опять пощелкивая пальцами, пошла на свое роскошное ложе из лепестков, которые каждый день складывали для нее все ее подданные.
Так закончился еще один день в этой Стране Совсем Счастливых Ритмических Фигур, как теперь называла Остров его царица.
Население Страны РИТМИЧЕСКИХ ФИГУР росло день ото дня. Сначала появились новые РИТМИЧЕСКИЕ ДЛИТЕЛЬНОСТИ: ВОСЬМЫЕ С ТОЧКОЙ. Их называли так потому, что на лбу у них были небольшие черные шишки.
Когда их о чем-нибудь спрашивали, они всегда скалили зубы и говорили: «ЗИ!» И всегда на всех при этом злились. Именно поэтому с ними никто не хотел дружить.
«ЗИ» одиноко бродили по острову, что-то искали, пока однажды вечером к ним не подкрались ЧЕРНЫЕ ПАУЗЫ, похожие на ТОПОРИКИ С ДВУМЯ ЛЕЗВИЯМИ. Одного из «ЗИ» ПАУЗЫ увели с собой и сделали самым страшным ЗАТАКТОМ со стальными зубами. А второй после этой встрече стал сам для себя выкапывать ямы и прыгать через них, неся на плече ПАУЗУ-ТОПОРИК с двумя лезвиями.
— Спятил этот «ЗИ», — констатировала Ворона. — Не трогайте вы энтого психа, пусть развлекаится, — сказала она остальным.
И с тех пор «ЗИ» встречался с другими обитателями острова только в те дни, когда он приходил за плавлеными сырками. Он почему-то, как и Восьмушки, отрастил себе черную косичку и всегда так укладывал ее на голове, чтобы не особенно бросалась в глаза его ЧЕРНАЯ ШИШКА.
...Еще в один из дней из ореха родился веселый «ТЯ» — небольшой щенок с черным пятном на лбу. Он без конца носился по острову и поминутно тявкал. По характеру «ТЯ» чем-то напоминал балаболок именно поэтому МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ и заплетала ему две косички.
«ТЯ» любил свою хозяйку, и все жители острова часто видели, как он шершавым языком лизал ей нос. И царица привыкла к «ТЯ». Именно поэтому тот частенько получал от нее мандарины.
Единственное, что удручало МЕТРИЧЕСКУЮ ПУЛЬСАЦИЮ, так это то, что вместе с «ТЯ» ей с огромным трудом удавалось ходить ровно (ведь она по-прежнему совершала свои прогулки вокруг дерева). При нем царица ходила хоть и равномерно, но все же как бы с небольшими остановками. «ТЯ», прыгая рядом как мячик, всегда ее немножко пугал.
Но больше всего побаивалась она ПАУЗЫ-ТОПОРИКА, которая не отставала от бедного щенка. Эта ПАУЗА была самая странная из всех с тремя хвостами. Откуда она
