руку наемника. Небольшая стычка Грозы с Черной смертью дала ему возможность остановиться для выстрела.
Черная смерть застонал и ринулся к ближайшему окну, но услышав, как Риндан снова натянул тетиву, он обернулся и метнул в него нож, почти не целясь, а затем сразу бросился в окно.
Риндан вскрикнул и упал на одно колено: нож наемника попал ему в бедро.
— Риндан! — с усилием закричала Гроза, держась за край из последних сил, и он бросился ей на помощь.
* * *
Волчья кровь прислушивалась к крикам и шуму из окна спальни. Мешало слушать ее оглушающе стучащее сердце и частое шумное дыхание. «Неужели они не справились, невозможно!»
— Кобра, — Волчья кровь больше не могла усидеть на месте, — останься с Королем, я пойду им навстречу, он точно вернется!
Кобра молча неуверенно кивнула. Все разворачивалось не так, как было задумано, но быстрые решения на месте давались ей тяжело, и она заранее знала, что в этом нужно будет положиться на Волчью кровь и Грозу. Хотя Грозе не стоило с ее рукой гнаться сейчас за Черной смертью… Кобра отогнала эти мысли и проверила дыхание Короля: ему дали сильное снотворное, когда накануне вечером он стал впадать в истерику из-за приближения Черной смерти. «Теперь верю в случаи, когда жертвы умирали, не дожидаясь третьего дня и прихода убийцы».
Волчья кровь прошла опустевший зал для приемов, обливаясь холодным потом: четверо стражников в зале лежали на полу без признаков жизни. Когда это произошло, как они этого не заметили, они мертвы или без сознания — мысли разрывали ее голову.
Она осторожно открыла двери следующего зала: снова пусто, тихо. Но из разбитого окна на другом конце дул холодный ветер, развевая шторы. На осколках, оставшихся в раме, искрами горел лунный свет. Несколько осколков были залиты кровью. Неподалеку валялась сломанная пополам окровавленная стрела.
Огромный зал был освещен всего несколькими тускло горящими свечами. Отчего Волчья кровь почувствовала, будто мрак и тени окутывают ее со всех сторон, а свет свечей лишь мешал, ослепляя, и темнота по углам казалась еще более густой и непроницаемой.
Рука, державшая клинок, дрогнула, когда она услышала шорох, похожий на шелест ветра. Она хотела крикнуть что-нибудь, чтобы развеять гнетущую тишину, но язык омертвел, горло сдавило и дыхание стало мелким и тихим. Она попыталась шагнуть вперед, но тело упрямо сжалось и окаменело, не желая пошевельнуть даже пальцем. Зато по нему прошла леденящая кровь дрожь. А взгляд лихорадочно искал, до боли вглядываясь в темноту. Пока одна из теней не двинулась к Волчьей крови.
Тогда полная паники и ужаса мысль впилась в разум, затмевая его с каждым мигом все больше. Да, она переоценила свои силы. Встретилась тогда с Черной смертью при свете дня и подумала, что все будет не так уж сложно. А на деле не учла всего одной крупицы, одного воспоминания, чувства. Сейчас она ярко и ясно вспомнила, какая темная ночь окутала землю, когда Черная смерть пришел к Звездному волку, и каким ужасом и мраком она сама была окутана тогда. Память воскресила не только все мелочи, подробности той ночи, она оживила именно сейчас, спустя годы, чувство, охватившее тогда Волчью кровь.
Сейчас, как и тогда, вынырнув из тьмы, к ней пришел Черная смерть.
Он приближался неспешно, будто ему некуда было торопиться — его цель, его жертва, интересная ему куда больше беззащитного, слабого Короля, стояла сейчас прямо перед ним, охваченная ужасом, который Черная смерть почувствовал еще раньше, чем увидел в ее лице и глазах. В его движениях так же, как и тогда угадывалась презрительность. И вместе с тем ему безумно нравилось и льстило то, как трепещет, дрожит и боится эта девчонка от каждого его движения и взгляда.
Звон вынутого из ножен ножа невольно оттолкнул Волчью кровь, заставил сделать шаг назад. Сердце бешено и отчаянно билось, пытаясь воззвать к послушанию разум и тело. И только когда нож Черной смерти ослепительно блеснул в паре метров от нее, в Волчьей крови что-то закричало, забилось и разорвало опутавший ее страх.
Волчья кровь бросилась на Черную смерть, удивившегося ее сопротивлению. От внезапного удара он с трудом увернулся, но с предвкушением обнажил клинок в дополнение к ножу. Теперь Черная смерть не отступал и не прятался, как несколько дней назад, он яростно, с азартом атаковал Волчью кровь. И каждый его выпад и удар были обманчивой игрой, которой теперь уже он загонял Волчью кровь в лишь ему известную ловушку.
Отражая атаки наемника, она отступала. И каждый шаг, как шаг в трясину, затягивал все дальше и дальше, один шаг непременно требовал за собой новый. И не было сил остановить это отступление. Пока она спиной не уперлась в холодную, гладкую стену.
По телу Волчьей крови судорогой прошли страх, паника и отчаяние, вылившись в последний, сильнейший из всех удар, наудачу выбивший клинок из рук Черной смерти. Но последние силы оставили Волчью кровь, уступив место ужасу, когда она встретилась взглядом с Черной смертью.
За черной маской и капюшоном видны были только его глаза — голубые? Зеленые? Серые?.. Она ничего не могла различить. Его взгляд прожег ее до внутренностей, заставив оцепенеть и забыть даже о возможности сопротивления. Из дрожащей руки выскользнул клинок.
Черная смерть прижал ее к стене своим предплечьем так, что в сдавленной шее перехватило дыхание, а в ключицу острой болью врезался локоть наемника. Одной рукой прижав Волчью кровь к стене, в другой Черная смерть крутил небольшой нож. Он смотрел ей прямо в лицо, так что когда от уголков его глаз веером побежали маленькие морщинки, она поняла, что он улыбается, и из нее словно пропали все внутренности, оставив сосущую пустоту.
Его улыбка выразила все разом: скрытую пеленой времени, но разбуженную на днях с новой силой ненависть, его призрение и отвращение в ту ночь, когда она еще была слабым несчастным ребенком, и его предвкушаемые сейчас покой и удовлетворение. «Да, теперь он будет спокоен…» — мелькнуло в голове Волчьей крови, и жуткая боль пронзила её правый бок. Отблеск наслаждения вспыхнул в глазах наемника, когда он поворачивал нож в пульсирующей болью, кровоточащей ране. Она не услышала, а почувствовала внутри самой себя, как сломался нож Черной смерти, и его ледяной осколок, сжигающий внутренности, остался внутри.
Он швырнул сломанный нож в сторону и отпустил Волчью кровь. Боль подкосила ее, и Волчья кровь упала на пол у ног Черной смерти, судорожно хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.
