Безвыходное положение (Всем в анабиоз!)
Космолет был заражен и, несмотря на усилия по его очистке от пожирателей стальных конструкций, постепенно разрушался. Прошел еще год. В секторе, где находился девятилетний Дима, вдруг развалилась внешняя оболочка космолета. Моментально был заблокирован вход в этот сектор, а сам Дима оказался благодаря спасательному поясу в шарообразном пузыре, наполненном кислородом и гелием. Вадим Аркадьевич откачал воздух в соседнем секторе, заблокировал его, разблокировал поврежденный сектор и выкатил из него Диму в соседний, неповрежденный. Затем он собрал оставшийся в строю коллектив и доложил:
– Друзья, космолет скоро начнет рассыпаться, превращаясь в металлическую пыль. По моим расчетам последней развалится защита атомного реактора, и, если он до этого будет заглушен, выйдет из строя управление. Разумеется, если он не будет заглушен, он взорвется.
Космонавты молчали. Никто не мог предложить выхода из создавшегося положения.
– Есть два варианта, – сказал Вадим Аркадьевич, – всем уйти в анабиоз, кроме Маши. Она разложит криогенные аппараты по космодискам и отправит их в разные стороны. Мы превратимся в космических странников.
– А что, дисколеты не подвержены этой эрозии? – спросила Ольга Евгеньевна.
– Нет. Не подвержены. Они изготовлены из твердых немагнитных сплавов.
– А как же мама? – спросил Дима дрогнувшим голосом.
– Она постарается уйти в анабиоз с использованием автоматической программы и останется на космолете. Реактор предварительно заглушим, и все цепи обесточатся, кроме аккумуляторных.
– А второй вариант? – спросила Маша.
– Второй вариант – остаемся все здесь, в криогенных камерах.
– В надежде на чудо? – спросила Ольга Евгеньевна.
– Если чудеса бывают, то пусть одно из них случится, – ответил Вадим Аркадьевич.
– Тогда уж лучше вместе, – обреченно проговорила Ольга.
– А когда? – каким-то глухим голосом спросила Маша.
– Когда созреет ситуация.
И ситуация созрела. Когда сектора один за другим стали блокироваться в связи с разрушением корпуса космолета, космонавты приняли решение: «Пора!» – и заглушили реактор. Маша провела операцию замораживания Ольги Евгеньевны, Вадима Аркадьевича и со слезами на глазах посмотрела на Диму.
– Мама, а можно вместе, в одной камере? – еле сдерживая слезы, попросил Дима.
– Нет, Дима, нельзя. Сначала ты, потом я.
– Я не хочу, не хочу, мама!
– Ты понимаешь, Дима, что я не могу тебя оставить одного.
– А ты и не оставляй. Давай останемся. Хоть еще немножко. Я включу реактор. Я умею. Меня дядя Вадим научил.
Глубокое страдание отразилось на лице матери. Она своими руками должна лишить жизни своего сына. Да, лишить, прекрасно понимая, что, пролетев тридцать лет в открытом космосе и не обнаружив никаких намеков на спасение, нельзя надеяться на чудо в последний момент. Надо умирать, и лучше безболезненно. И, тем не менее, решиться лишить жизни своего ребенка она никак не могла.
– Хорошо, давай поживем еще немного. Только теперь придется находиться в основном в секторе управления. А в первую очередь давай укрепим диэлектрическими материалами сектор криогеники. Пусть он после разрушения космолета выглядит, как катафалк.
И снова началась жизнь на последнем издыхании. Дима вывел из рабочей камеры реактора систему поглотителей. Реактор снова заработал, освещая и согревая оставшиеся секторы. Разрушение космолета продолжалось. Уже перестала работать оранжерея в хвостовой части космолета, где раньше располагалась камера синтеза основного двигателя. Там, где был расположен низкорослый фруктовый сад и ягодные плантации, в корпусе космолета зияла огромная дыра, которая постоянно расширялась. Миллионы микроорганизмов-пожирателей металла превращали космолет в россыпь этих металлических существ. Сектор управления, криогенные камеры и вмороженный в лед шестигранник, упакованные в тонкие медные и алюминиевые листы, оставались не тронутыми мелкими паразитами. Сохранилась работоспособность реактора благодаря толщине экранирующих стенок. Система связи и управления, корпуса телескопов, антенн радиотелескопов, выполненные из сплавов, не имеющих в своих составах ферромагнитных составляющих, работали исправно. Небольшой участок оранжерейного хозяйства рядом с вращающимися цилиндрами искусственной тяжести тоже сохранился.
Дима все время пропадал у экрана телескопа, всматриваясь в космическую пустоту. Вокруг были только звезды. Облако Оорта закончилось, и впереди была пустота.
Мама занималась сбором того, что осталось в оранжерее, понимая, что недалеко то время, когда космос будет хозяйничать и здесь. Часть продуктов она замораживала, часть закатывала в сосуды и облучала, после чего они должны были сохранять свежесть в течение многих лет. Однажды она для страховки одела космокостюм и вышла в оранжерею. Циркуляция воздуха была нормальная, но Маша понимала, что в любой момент и этот сектор будет разрушен. Все было как обычно.
Вдруг Дима услышал грохот, доносящийся со стороны оранжереи. Он быстро надел космокостюм и нажал кнопку разблокирования пораженного, по его мнению, агросектора. Створки открылись. Дима думал, что сейчас его вынесет потоком воздуха в разрушенный сектор. Но этого не произошло. Разрушения корпуса космолета не было. С помощью индивидуального вентиляторного движка Дима через вращающиеся цилиндры пролетел туда, где работала его мать. То, что он увидел, повергло его в шок. У одного из десятиметровых цилиндров в прах рассыпалась ось, и он сдвинулся, придавив внешним колесом Марию. Дима отключил второй цилиндр и бросился в инструментальную, где лежал пораженный прожорливыми микроорганизмами Роб.
– Послушай, Роб. Ты можешь помочь мне?
– Смотря что надо делать. У меня из шести лап осталось только две, а механизм вроде все еще работает.
– Ползи за мной, Роб, мама погибает.
С большим трудом Роб доволок свое металлическое тело до упавшего цилиндра и стал соображать.
– Вот что, – произнес он наконец. – Найди длинный стержень.
Дмитрий принес отвалившуюся металлическую стойку, поддерживающую рельсы, которые ведут к шлюзу.
– Хорошо. Теперь я попытаюсь воспользоваться этой железякой, как рычагом, а ты попытайся вытащить ее из-под колеса. Ну, начали.
Роб напряг две свои длинные лапы, чтобы сдвинуть тяжелое кольцо. В условиях гравитации задачей Роба было не поднять кольцо, а заставить его перемещаться. Но масса кольца была настолько большой, что это давалось Робу с огромным трудом. Дима ухватил свою мать за плечи и потащил. Мать не дышала. Когда колесо сорвалось соси, оно сдавило Марии грудь, и дыхание прекратилось. Колесо, медленно разворачиваясь, прижало Роба к металлической стенке и остановилось.
– Вот и все, – сказал Роб, – теперь я тебе не помощник.
– Ничего, потерпи. Я сейчас разберусь с мамой, а потом вернусь к тебе.
– Нет смысла. Все равно эти мелкие гады сожрут меня.
Дима спешно понес маму в лазарет. Вот когда пригодились навыки, которым его обучала мама. Он сделал тонизирующий укол, подключил аппарат искусственного дыхания, стимулятор деятельности мозга, возвращающий его работоспособность, если не произошло разрушение клеток. Через минуту мама очнулась, но дышать самостоятельно не могла. Дима взял с полки переносный рентгеновский аппарат, сделал снимок и показал маме. Та знаками попросила клавиатуру. На экране компьютера появилась запись: «Перелом ребер. Вот что, Дима, вкати-ка мне еще дозу тонизирующего. Сделай укол местной анестезии. Постараюсь сделать себе операцию по механическому схватыванию ребер. Подготовь инструменты вот по этому списку и механические связки костей вот такого размера. Все это надо подвергнуть дезинфицирующему облучению. Ясно?»
– Ясно, уже делаю.
Прочитав список инструментов, Дима быстро выполнил задание.
«Вот и хорошо, – написала мама, – теперь меня надо переместить в томограф, позови Роба».
Дима побежал за Робом.
– Ну, как мамаша? – спросил Роб.
– Пока ничего хорошего. Как тебя освободить?
– Вариантов много. Можно лазером разрезать колесо, но это опасно. Можно дедовским способом. Возьми в инструментальной трос на базе углеродистых соединений, который полегче да попрочней, привяжи вот к этому месту цилиндра, другой конец – к поперечной рейке второго, действующего цилиндра. Нажми кнопку вращения рабочего цилиндра на полсекунды.
Дима сделал, как приказал Роб, диск дернулся и потянул за собой колесо упавшего диска. Этого было достаточно, чтобы Роб вылез из-под колеса.
– А теперь срочно помогать маме.
Вместе с Робом Дима переместил маму в томограф.
«Следи, чтобы аппарат искусственного дыхания работал безостановочно, – напечатала она. – Если потеряю сознание – укол тонизирующего».
