– А мне, – сказал Дима, – Вася понравился. Только у него все лицо розовыми кляксами забрызгано.
– Рыжий, значит, – уточнил Роб.
– Ну, ладно, – решил Роб, – пойдем к рыжему Васе, а я к многоглазым в гости ходить с одной звездочки на другую буду. Я же ведь пилотом дисколета буду.
В это время неожиданно зазвенел сигнал радиосвязи, и на экране появился веснушчатый Вася.
– Привет, Дима, сейчас с тобой будет разговаривать командир нашего корабля.
На экране появился крупный человек. «Старший из тех, что были здесь», – догадался Дима.
– Здравствуй, Дима. Особенность нашего разговора, – заговорил командир, – будет в том, что мы находимся далеко друг от друга, и все, что я скажу, ты услышишь только через полчаса, а твой ответ я услышу еще через полчаса. Так что разговор будет длинным. Наш корабль называется «Космос-1». Мы летим с планеты Земля в сторону ближайшей звезды альфа Центавра. А теперь расскажи, что с вами случилось. Почему основной экипаж в криогенных камерах? Только поподробнее и с самого начала.
Командир с экрана исчез, а вместо него появилась заставка, изображающая бескрайнюю оранжерею с огромными деревьями и большим ярким шаром наверху, излучающим яркий свет. «Земля», – догадался Дима, вспомнив кинофильмы, которые прокручивала ему мама.
– Сначала? – задумался Дима. – А я сначала не знаю. Я родился здесь. Наш космолет тоже с Земли. Мне мама говорила. Корабль «Система – 1» взорвался, и мы остались в космолете «Аврал». Только это было давно, меня еще не было. Мне мама еще говорила, что они с папой нашли светящийся предмет, большой такой многогранник, и во льду. Он нас спасал, чтобы мы не столкнулись с каким-то огненным шаром, а потом с шаром из мелких металлических жуков. С одной стороны грань зажглась, и мы с этой стороны увидели густое облако жуков. Мы боковыми двигателями пытались отвернуть от облака, но все равно на него попали. На край облака. Папа был ранен. Его заморозили в криогенной камере. Дальше эти микробы стали есть наши стальные стены. Вадим Аркадьевич выяснил, что микробы сами из магнитных материалов, и едят то, из чего состоят сами. Наш космолет стал разваливаться. Дядя Вадим предложил соорудить из других материалов, диэлектриков, саркофаг, разместить там криогенные камеры, выключить атомный реактор и всем заморозиться. Мы с мамой всех заморозили, а сами остались. Потом маму придавило колесом от цилиндра искусственной тяжести, и она стала умирать. Я ее тоже заморозил. И мы остались с Робом. Роб – это робот. Только у него тоже пять лап микробы съели. Мы с Робом решили бороться до конца, чтобы спасти всех. А потом начались чудеса. Появились какие-то полупрозрачные многоглазые, нарисовали в космосе стрелу, и по ней мы нашли движущуюся точку. А потом появились вы, такие же полупрозрачные, и показали нам ту же точку. И мы с Робом решили, что вы нас спасете. Вот. Я жду ответа.
Примерно через час на экране снова появился командир корабля.
– Молодец, Дима, конечно, спасем. А теперь слушай меня внимательно. Мы долетим до вас через три дня. Будем в такой же, как у вас, космолет перегружать криогенные камеры, тебя, Роба, ваш загадочный предмет во льду. Постарайся из криогенного сектора убрать все металлические предметы, чтобы к нам не попали эти загадочные микробы. Если у вас есть какие-либо компьютерные записи, перепиши их на кристаллический носитель. Когда начнем операцию, я по безынерционной связи, то есть в таком же полупрозрачном виде, буду с тобой. Я буду показывать тебе, в какое время отключить средства защиты. Только разговаривать мы с тобой будем почти без задержек во времени, потому что наш корабль будет недалеко. Ну, пока. Ждите.
И экран погас. Федор Иванович еще во время посещения гибнущего космолета, облазивший на нем действующие средства автоматики и связи, жестами попросил Диму установить узконаправленную радиосвязь в сторону приближающегося корабля и включить ее на прием. Теперь по этой связи можно было с некоторыми затруднениями разговаривать с Димой.
Рассказ Димы озадачил космонавтов. Было принято решение еще раз посетить гибнущий космолет по безынерционной связи и оценить опасность заражения корабля микроорганизмами. Афанасий Николаевич снова связался с Димой и попросил, если это возможно, подготовить материалы исследования Вадима Аркадьевича. Когда Федор Иванович вновь появился в полупрозрачном варианте на «Аврале», Дима показал ему электронные записи первых экспериментов Вадима Аркадьевича.
На экране появилась стеклянная чашечка, закрытая крышкой, с небольшими образцами различных материалов: диэлектриков, металлов и сплавов. Через месяц все образцы остались целыми, кроме материалов и сплавов, обладающих магнитными свойствами. Под микроскопом было видно, как на дне копошатся, пытаясь выбраться из чашки, металлические микроорганизмы в виде горошин с несколькими лапками. Чашечку положили на небольшой образец железоникелевого сплава. Микроорганизмы сгруппировались кучкой над образцом. От образца их отделяло стеклянное дно чашечки. Когда над чашечкой подвесили аналогичный образец, микроорганизмы, заползая друг на друга, образовали длинную цепочку, пытаясь достать верхний образец.
Федор Иванович знаками попросил Диму дать ему рассмотреть под микроскопом одну из отвалившихся лап Роба. Поверхность лапы была усыпана рябью микроорганизмов. Внешняя стальная оболочка реактора была изрыта глубокими лунками, где сконцентрировались организмы. Выйдя в разрушенную часть космолета, Федор Иванович увидел ледяной шар, в котором пылал всеми гранями шестигранник.
Проведя анализ разрушающегося космолета, Федор Иванович попрощался с Димой, выключил безынерционную связь и доложил результаты наблюдений командиру корабля.
Спасение экипажа и ликвидация космолета «Аврал»
Через полчаса в зале заседаний экипаж корабля собрался на совещание, за исключением Петра Матвеевича, который остался в зале управления. Федор Иванович еще раз доложил ситуацию и подчеркнул, что опасность заражения очень велика.
– По-видимому, эти ферробактерии – продукт разработки высокой цивилизации, и предназначены для уничтожения не только военной техники противника, но и планеты, на которой этот противник базируется. Достаточно одной ферробактерии, и наш корабль погибнет так же, как гибнет аварийный космолет «Аврал».
– Какие будут предложения? – спросил командир.
– В первую очередь, – заговорил Федор Иванович, – необходимо на базе электромагнитной пушки создать мощный соленоид, через который пропустить людей, извлеченных из криогенного саркофага. В максимально короткий срок разместить их в наших криогенных камерах. Наши люди, которые будут это делать, естественно, тоже должны пройти через соленоид. Магнитное поле должно отбросить ферробактерии в космос. В дисколетах, на которых будет проводиться транспортировка, не должно быть ни одной детали из ферромагнетика. Иначе эти твари попадут на них. После эвакуации зараженный космолет взорвать. Тяжелого водорода там достаточно.
– Я хотел бы добавить, – сказал Николай Иванович, – что для исключения заражения корабля необходимо использовать в качестве реанимационной базы один из наших космолетов. Он же будет и карантинным.
– Да, это правильное предложение, – сказал Федор Иванович. – Я бы хотел добавить к этому предложению вот что: на карантинном космолете должна проводиться ежедневная чистка с помощью магнитного пылесоса, на базе малогабаритной соленоидной пушки. Все ферромагнитные частицы под действием мощного магнитного поля должны попадать в диэлектрическую ловушку. Если анализ покажет, что заражение космолета все-таки произошло, придется им пожертвовать и после вторичной тщательной очистки переместить людей в другой космолет, а зараженный взорвать.
– Карантин может затянуться надолго, – отметил командир, – аварийный космолет разрушался более года.
– Кстати, – снова заговорил Федор Иванович, – у нас, кажется, есть чудодейственный помощник. Я внимательно рассмотрел светящийся шестигранник и обнаружил, что одна его грань, направленная в сторону максимального скопления ферробактерий, горела значительно ярче других. А вот грань, обращенная в защищенную носовую часть космолета, почти совсем не горела. Если мы перенесем этот ледяной шар с шестигранником в космолет и создадим для него условия пониженной температуры, то сможем наблюдать его работу внутри космолета.
– Хорошо, – согласился капитан, – но есть еще одна опасность. Я по безынерционной связи буду на аварийном космолете руководить действиями мальчика, но, тем не менее, неожиданно может сработать электромагнитная лазерная защита. Поэтому наш корабль будет на достаточно большом удалении, порядка двадцати миллионов километров. Наш спасательный космолет ни одной доли секунды не должен приближаться к аварийному по прямому направлению. Он должен крутиться по винтовой линии, постепенно приближаясь до расстояния в один миллион километров. Спасательные дисколеты должны приближаться, также постепенно снижая скорость обращения вокруг аварийного. Лазерное оружие срабатывает только тогда, когда космическое тело летит прямо на космолет и на опасной скорости.
