Помолчав несколько секунд, командир добавил:
– Николай Иванович, трое из семи космонавтов на аварийном легли в криогенные камеры, находясь в тяжелом состоянии. Пилот облучен взрывом корабля «Система-1», другой пилот пронизан ферробактериями во время встречи с облаком этих организмов, врач травмирована ударом тяжелого предмета с разрывом кровеносных сосудов легких. Нужны будут экстренные операции. Единственный помощник, как я понял, кое-что понимающий в размораживании, мальчик Дима.
– Я тоже могу быть полезен, – уточнил ПИП.
– Можешь, можешь. Там уже есть один такой помощник, у которого из шести осталась только одна клешня.
– А я резиновый костюм одену.
– Идея неплохая. Посмотрим. И последнее: экипаж «Аврала» много лет находился в условиях невесомости. Кратковременная нагрузка во вращающихся цилиндрах не в счет. Придется снизить ускорение торможения раза в четыре. По моим прикидкам, к системе карлика приблизимся месяца через полтора. За это время экипаж «Аврала» адаптируется к этой силе тяжести. При переводе корабля на полет по инерции организуем для них в цилиндре обитания пониженную искусственную силу тяжести с увеличением впоследствии до единицы g.
Прошло три дня. В телескоп Дима наблюдал приближение огромного корабля с длинным веером каких-то усов.
– Ну что, Роб? Будем разукомплектовываться? Пора менять шкуру.
– Да, Дима. Эта шкура теперь совсем бесполезна. Обещаешь сделать из меня пилота?
– Обещаю, обещаю, а может, из тебя сделать пожирателя этих мерзких микробов?
– Я не против любой полезной работы. Лишь бы в перечне специальностей был пилот сверхскоростного дисколета.
– Тогда не кряхти.
И Дима начал разборку своего любимого товарища. Отбрасывая одну за другой зараженные детали, он, наконец, добрался до самого главного, что отличает безмозглую железяку от умного и преданного друга. Играющая различными цветами кристаллическая пластина лежала в руке Димы, и постепенно, по мере разрядки, тускнела, превращаясь в обычную серую стекляшку. Дима бережно завернул ее в обрывок ткани и спрятал в нагрудный карман, с грустью уставился на останки Роба и задумался. Он только что попрощался со своим товарищем, которого никогда больше не увидит в том виде, в котором тот всегда был рядом. Наступал момент, когда он должен был попрощаться со всем, что было местом его постоянного обитания, родным домом. Из этих грустных мыслей его вывел появившийся, как привидение, старший из тех, кто был у него три дня назад. Посетитель что-то сказал, и через три секунды Дима услышал его голос.
– Внимание. Я на «Аврале». Приступаю к отключению защиты.
Затем он посмотрел на Диму и сказал:
– Не удивляйся. Я на спасательном космолете всего в миллионе километров от тебя. Меня зовут Афанасий Николаевич. Мой голос ты слышишь по радиосвязи. Давай выключать защиту и одевать космокостюм.
Дима под контролем Афанасия Николаевича выключил электромагнитную защиту, средства защиты от быстролетящих тяжелых метеоритов, надел прорезиненный костюм и разблокировал шлюзы космолета.
– Эдуард, защита снята. Высылайте соленоид и дисколеты, – сообщил Афанасий.
Осмотревшись, он увидел детали Роба.
– Кристалл взял с собой?
– Да. Я обещал из Роба пилота сделать.
– Пилота, это хорошо. Правда, у нас все космолеты, дисколеты и другие средства передвижения имеют уже автоматизированное управление, но ничего – такой пилот тоже пригодится. У нас с тобой часов пять в запасе. Пойдем теперь посмотрим на загадочный шестигранник.
Шестиметрового диаметра шарообразная ледяшка с шестигранником внутри висела в центре зала, в стенах которого зияли рваные отверстия. Через отверстия светили звезды.
– Как же мы его через соленоид протащим, – задумчиво произнес Афанасий.
– А зачем?
– А вдруг к нему прилипли эти ферробактерии! Сделаем так: специальный дисколет дотолкает его поближе к спасательному космолету, а там подумаем, что делать. Теперь пошли в криогенный отсек.
Там в ряд стояли семь камер. Афанасий осмотрел их и спросил Диму:
– У кого-нибудь стальные протезы в организме есть?
– Не знаю.
– Давай-ка проверим.
Афанасий попросил Диму прозондировать высокочувствительным аппаратом тела космонавтов и с удовлетворением сказал:
– Очень хорошо. Теперь надо ждать Николая Ивановича. Это наш врач. Ты ему помогать будешь. Что еще забирать будем? Электронную запись путешествия из компьютера извлек?
– Извлек. Вот здесь, в чемоданчике.
– Чемоданчик долой, кристаллы в тряпочку и в карман. Вот, вроде, и все. А теперь, если хочешь, я тебе расскажу, на чем ты будешь путешествовать с нами и куда.
Дима слушал, затаив дыхание, о том, какой большой тот корабль, на котором он скоро полетит, о том, как он там будет купаться в бассейне, бегать в догонялки с маленьким ласковым зверем Тузиком. Единственное, что он никак не мог понять, так это то, что огромные космические круглые планеты притягивают людей безо всяких крутящихся цилиндров, и почему по ним текут бесконечные реки из воды.
Разговор был интересным, и Дима не заметил, как пролетели пять часов, необходимые для того, чтобы дисколеты пролетели отделяющий их от «Аврала» миллион километров. Шлюз открылся, и в него влетели люди в легких космокостюмах. Настоящие, а не полупрозрачные.
– Мне, пожалуй, пора, – сказал Афанасий, – на корабле после карантина встретимся.
Афанасий растворился, а один из прибывших людей поздоровался с Димой и представился:
– Я дядя Федя, физик. Пошли к криогенным камерам.
Осмотрев внимательно конструкции камер с лежащими там космонавтами, он тщательно обследовал их аппаратом, реагирующим на магнитные материалы. Убедившись в отсутствии ферробактерий, он разрешил транспортировку. В это время врач Николай Иванович снял со стойки специального шкафа одну из многочисленных колб с замерзшей жидкостью и направился к шлюзу. Выплывая из шлюза, он попал в жерло от огромнейшей пушки с коротким стволом. Как только он вошел в жерло, в космолете началось что-то невообразимое. Поднялся непонятный ветер из мельчайших металлических деталей. Ускоряясь, они сначала тонким слоем прижались к противоположной стенке корпуса, а потом исчезли в отверстиях, образованных в корпусе космолета. Через несколько минут врач снова вернулся.
– Все в порядке. Сюрпризов нет. У нас в запасниках такой же кровезаменитель.
Вместе с Федором Ивановичем они извлекли прозрачный скафандр из криогенной камеры и осторожно направили его к шлюзу.
Рядом с космолетом «Аврал» выстроились четыре дисколета. Из кабин управления вынырнули пилоты в легких космокостюмах. Из одного дисколета выглянул какой-то странный пилот с длинными руками и огромной головой в шляпе. Скафандр проплыл вдоль жерла пушки и с другой стороны был встречен пилотами, которые прицепили его к дисколету. Затем процедура повторилась, и второй скафандр был укреплен на корпусе дисколета. За ним последовал третий. Один из пилотов занырнул в рубку управления, и дисколет улетел. На втором и третьем дисколетах были укреплены еще по два скафандра.
– Ну, Дима, – обратился к нему дядя Федя, – теперь твоя очередь лезть в трубу. А за тобой и Николай Иванович.
– А вы?
– Я тут еще немного покумекаю. Афанасий Николаевич, – обратился он по радиосвязи к командиру, – проблема решается просто: взрывчатка срывает крышку реактора вместе с блоками замедлителя реакции. Происходит атомный взрыв. Рядом жестко укрепляю баллоны с жидким тяжелым водородом. Фотонные потоки взрыва водородной бомбы испепелят все в пределах десятков тысяч километров.
– Хорошо. Взрывать будем, когда все дисколеты будут на достаточном удалении от «Аврала».
Дима оглянулся в последний раз на свой родной дом и нырнул в шлюз. Пролетая сквозь жерло пушки, почувствовал, как она загудела. Диму встретил маленький космонавт и усадил его рядом в рубке управления.
– Ты Вася? – удивленно спросил Дима.
– Так точно. Пилот Вася. Рад познакомиться.
Мальчишки долго наблюдали, как Николай Иванович с Федором Ивановичем возятся в корпусе «Аврала», разгоняя в направлении шлюза огромный шестиметровый шар с шестигранником. Потом, убедившись, что шар начал медленное движение к шлюзу, выскочили и пролетели сквозь жерло пушки. Через некоторое время из шлюза выплыл шар, пролетел два десятка метров и уперся в жерло пушки. Тогда четвертый дисколет, управляемый странным пилотом в шляпе, зашел с другого конца жерла, уперся в него специальным захватом и начал разгонять всю эту сложную конструкцию.
– А что это за пилот в шляпе с длинными руками? – спросил Дима.
– Это мой друг и учитель робот ПИП. Скоро я тебя с ним познакомлю.
– У меня тоже был друг робот Роб, – задумчиво произнес Дима.
