говорю про общественное мнение. О том, как им можно манипулировать и вводить его в заблуждение. Общество, толпу, но не вас. Вы же сразу определили, что на фотографии я. Хотя многие сразу бы так не сказали. — Женщина посмотрела в сторону Сергея. — Просто я иду сегодня в театр. Ну и выгляжу соответственно. А в жизни я проще.
Егор Ильич прищурился и улыбнулся. Ему явно понравилось, что клиентка сразу запомнила его имя и подметила сообразительность.
— Так вот это о нюансах, — продолжила Анастасия. — А теперь мне хотелось бы поговорить о деле. Мы же за этим тут собрались? Правда?
Сергей ухмыльнулся, словно понимал, что женщина перед ним непростая. Не в смысле дороговизны и возможной суммы контракта, а в своем желании водить окружающих за нос. Он будто чувствовал, что сейчас их станут использовать как слепых котят. И возможно, они никогда не узнают истинных причин всех их будущих стараний по контракту, который они сегодня подпишут.
— Да, Анастасия, вы правы. — Сергей взял инициативу на себя. — Теперь расскажите нам, почему мы должны собирать для вас сведения о вас. Если, конечно, это не ваша сестра-близнец на фотографии. Ведь может быть и такое, правда?
Сергей говорил, словно поверил в правоту своей догадки, которая пришла ему в голову спонтанно, прямо сейчас, когда он еще раз посмотрел в лицо женщине.
Та с довольным видом покачала головой:
— Конечно. Конечно, вы тоже правы Сергей.
Анастасия подождала, пока улыбка под названием «я решил проблему» полностью завладеет лицом сыщика.
— Конечно, Сергей, все стало бы совсем просто, если бы у меня была сестра-близнец. Но у меня ее нет. Я вообще единственный ребенок у моих родителей, несмотря на то что каждый из них был в браке по три раза. Как до моего рождения, так, кстати, и после.
Теперь Анастасия повернулась к Егору Ильичу, нарочито резко, словно хотела показать свое разочарование к подходу его напарника. Сергей при этом нисколько не смутился, а словно обрадовался тому, что женщина переключила свое внимание с его персоны на личность его товарища. Он положил локти на стол, поднял предплечья и, упершись сцепленными ладонями в подбородок, стал наблюдать за развитием событий, будто зритель за действиями на сцене.
— Это ни моя сестра, ни родственница, ни человек, похожий на меня, — продолжала Анастасия тоном доцента кафедры математики и информационных технологий, — это я. Собственной персоной. И да, — женщина еще раз внимательно посмотрела в лицо одного, потом, повернув голову на сорок пять градусов, в лицо другого сыщика, — сведения вам нужно будет собрать обо мне.
Сергей продолжал все так же сидеть, подпирая кистями рук подбородок, и с интересом следить за происходящим. Егор Ильич, тревожно улыбаясь, внимательно смотрел на посетительницу. Оба ждали продолжения ее задания.
Анастасия устало выпустила очки из пальцев, и те аккуратно упали в раскрытый портфель, стоявший у ее кресла.
— Это была моя просьба к Измаилу, — сказала она, потерев переносицу средним пальцем. — Он вообще не в курсе дела. Просто он внимательно ко мне относится. — Теперь ее голос стал менее уверенным, а взгляд переключился с детективов на стены и потолок. — Дело в том, что несколько лет назад я поняла, что иногда перестаю быть собой.
— Как это?
Егор Ильич вышел из легкого оцепенения, в котором пребывал, и, поднявшись с места, перешел ближе к напарнику. Сел на край его стола, прямо напротив Анастасии, но так, чтобы не закрывать обзор своему товарищу.
Анастасия сменила позу — выпрямила спину, поставила ровно колени. Посмотрела на кончики серых туфель, слегка подвигала ступнями, словно пыталась выровнять их, поставив точно рядом друг с другом. Не поднимая головы, она вдруг произнесла:
— Недавно я стала вдовой. — И, не дожидаясь реакции детективов, быстро продолжила: — Мой муж погиб. Точнее, его убили, — поправилась женщина. — Выстрелом в голову. От головы осталась только нижняя челюсть. Больше ничего.
— Уф-ф, — невольно выдохнул Сергей, как будто сидевший в театре человек, ожидавший комедии, но погрузившийся в кульминацию драмы.
Анастасия подняла на него глаза, словно не понимая, зачем он издает такие звуки, но потом покачала головой.
— Нет. Я не об этом хотела, — успокаивала она то ли саму себя, то ли Сергея. — С его убийством разбирается полиция. Мы его уже похоронили. Мужа в смысле, — пояснила посетительница.
— А тогда… — начал было задавать вопрос Егор Ильич.
— Я пришла просить о другой помощи, — не дослушала его Анастасия. — Давайте не будем отвлекаться.
— Хорошо, хорошо, продолжайте, — извиняясь, ответил старик.
Женщина недовольно посмотрела на него, всем видом показывая, что не желает никого слышать, пока не сможет донести все, что хочет.
— Несколько лет назад я вдруг очнулась в странном заведении, посреди комнаты, в неизвестном мне месте. Комната оказалась темной и пустой. Только широкие кровати. Приглушенный красный свет. Я была там одна. За дверью слышались шум и смех. Веселье какое-то. Сначала я подумала, что сплю. Потом поняла — нет. Ну, знаете… — Посетительница взмахнула тонкой кистью. — Как там водится, ущипнула себя, прикусила губу. Почувствовала боль. В общем, я поняла, что все происходит наяву. Обстановка была не просто незнакомой, а абсолютно чужой. Сначала я испугалась, затем взяла себя в руки. У меня же дочь. Я испугалась за нее. Для матери ребенок — это больше, чем жизнь. А что с моим ребенком, я тогда не понимала. В общем, я выскочила из комнаты и увидела большой зал со сценой. Какой-то странный праздник. Люди, человек пятьдесят. Может, больше. Многие мне улыбались. Называли по имени. Спрашивали, как мои дела и все в таком духе. Я была растеряна. Спросила, где выход. Слава богу, выскочив на улицу, я поняла, что нахожусь в Москве, и мой сотовый у меня в кармане. Я вызвала такси и приехала домой. Там все оказалось хорошо. Няня в детской. Спящий ребенок. Все как будто и не заметили моего отсутствия. Но для меня это было каким-то ужасом. Понимаете?
— А ваш муж? — не выдержал Сергей.
— Муж? — растерянно переспросила женщина и потерла пальцами виски. — Муж тогда был в отъезде. Он часто бывал в отъезде. У него такой бизнес, знаете… — Она подбирала слова. — Психологическое консультирование как бы. Может быть, слышали про общество «Добро и Свет». Нет?
Анастасия, прищурившись, посмотрела на Егора Ильича, а Сергей в это время что-то вбил в поисковую строку браузера.
Егор Ильич потер ладонью затылок и, глядя на женщину, отрицательно мотнул головой. Анастасия понимающе кивнула.
— Это нормально. Он все переживал, что его общество назовут сектой. Потому больше на периферии работал. Насколько я понимаю, там действительно была
