class="p1">И свой ритуал не менял...
12 глава
Останавливается возле ресторана.
Мои глаза непроизвольно округляются. Что, серьёзно? Мы сейчас пойдём ужинать? Как будто он меня не силком внутрь тачки запихнул? Как будто не тащил вниз головой! Наивный! Щас прям, бегу и пятки сверкают!
— Пойдёшь? — кивает на вход.
Хм, я в этом "Рандеву" ни разу не бывала. Говорят, там какое-то мясо чуть ли не в сусальном золоте подают. За цену, которую и выговорить невозможно. Может, пойти и заказать? Отомстить, так сказать, нахалу?
Оборачивается назад.
Я вдруг забываю, что жутко злилась на него за эту выходку. И любуюсь. Как дурочка, как наивная девчонка, любуюсь красивым лицом с высокими скулами, чёрными бровями, необычным разрезом глаз. Я зачем-то снова мысленно идеализирую его внешность. Ненавижу, презираю, но как-то прям унизительно соглашаюсь с тем, что да... Несмотря ни на что, считаю Громова самым красивым мужчиной из всех, кого я когда-либо видела в жизни.
— Нет, — бросаю, отворачиваясь от него.
— Может, все-таки сходим? Поедим, поговорим.
— О чем?
— О... Не знаю. О чем люди разговаривают? О жизни. Об интересах.
— А ничего, что меня дома, может... Муж ждёт? — нахожусь внезапно с этой фразой. Так, что самой вдруг становится странно, что такое не смогла придумать раньше.
— Да нету у тебя там никого! — качает головой, закатывая глаза.
— И откуда такая уверенность?
— Нормальный мужик не позволил бы своей бабе ночевать у какого-то другого мужика, пусть и престарелого. Что не ясного?
— Это ненормальный бы не позволил. А нормальный понимает, что такое просто помочь другому человеку.
— Ой, ладно! Пусть будет помочь! Я уже понял, что по этой теме явно накосячил... Ну, если бы ты реально хату у старика хотела отжать, то не стала бы это при мне делать...
— Ах, ты! — дёргаю за ручку, но дверь заперта. — Открой дверь немедленно! Я не понимаю, зачем ты меня вообще выкрал!
— Я не крал!
— А как это называется?
— Это называется по-мужски решил вопрос! — нагло усмехается, подмигивая мне.
Вот о чем он сейчас думает? На что намекает? Ведь намекает же!
Я не понимаю! Впрочем, кажется, понимаю!
— Как ты вообще посмел! Ты меня тащил, как... Как... - не могу придумать сравнения, которое было бы не очень обидно для меня самой.
— А мне понравилось, — облизывает уголок губ.
Что вообще все эти странные его ужимки означают? Я, не понимаю! Но что-то все-таки означают! Тут ошибки быть не может!
— Особенно понравилось трогать твою попку. Она такая... М-м-м, упругая, гладенькая, в меру округлая...
Я точно это слышу?
Или галлюцинации?
Не веря своим ушам, даже чуть в его сторону наклоняюсь, чтобы удостовериться. Лицо и особенно уши начинают гореть огнём от стыда.
— А когда я тебя по заднице шлепнул, у меня член встал, как кол. Честное слово! Так и стоит до сих пор...
Судорожно сглатываю, невольно роняя взгляд на его бёдра. К счастью, с моего места проверить подлинность его слов невозможно.
— Громов! Прекрати немедленно глупости говорить! Открой дверь и выпусти меня! Я не понимаю, чего тебе от меня нужно!
— Если бы я сам знал... - бормочет он, отворачиваясь от меня.
— А хочешь, я тебе помогу? — до меня вдруг доходит! Ну, тут же всё ясно, как Божий день!
— Ну, помоги, — и хоть он от меня отвернут, кажется, в полумраке салона глаза Тимура вдруг на мгновение дьявольски мигают красным светом.
— Да ты просто выпал из своей обычной среды. А здесь, в городе, никого не знаешь. Ну, и вот... Найти объект, для удовлетворения своих физиологических потребностей оказалось не так просто. Вот ты и маешься, как тот кот в марте, когда и хочется, и колется, и мамка не велит.
Ещё даже не дослушав, он начинает ржать.
— Ты... Реально думаешь... Что я себе... Не могу найти... На ночь... Бабу?
— Да.
— Ой, бляяять. Да их тут пруд пруди!
— А чего ж ты мне цветочки привез тогда? — ехидно тыкаю в его сторону начавшей увядать розой.
Смех его вдруг резко обрывается.
— Слушай. Окей. Я тебя отпущу. Даже до дома довезу. Но с одним условием.
— С каким?
— Угадай.
— Громов, ты серьёзно, вообще? Ты не обкурился, а? Ты не горячий, м?
И я совершаю, наверное, вторую по величине ошибку в своей жизни. Первая была, когда я с ним начала встречаться восемь лет назад.
Я кладу ладонь ему на лоб.
Это глупо.
Я не знаю, зачем.
Температуру проверить?
Только мы оба замираем, словно нас притянуло друг у другу ударом тока. И я даже руку отдернуть не могу! Не получается!
И, оказывается, тот факт, что он впереди, а я сзади в машине нахожусь, вовсе никак не спасает...
Каким-то чудесным образом наши губы вдруг находят друг друга...
13 глава. Прозрение
Целуя её, я наконец-то понимаю, зачем веду себя, как форменный придурок!
Вот именно для этого!
Потому что в прошлый раз, поцеловав Алинку, я ещё не осознал толком, но подсознательно отложилось, осталось в памяти, что со мной такого давно не было!
Это не объяснить словами! Хотя тысячи сравнений лезут на ум. Это просто чистый кайф в моих руках! Огонь, сжигающий всё лишнее.
Просто я давно пресыщен бабами. Разнообразным сексом. Меня давно уже не возбуждала ни одна конкретная женщина. Возбуждали развратные позы, игрушки, извращения... Но как-то мерзко возбуждали, грязно.
А вот сейчас вдруг накрыло! Я чувствую, да я уверен просто, что с нею мне зайдёт по-любому, без извращений и излишеств. Потому что когда-то уже заходило. Я помню. Хоть я и старался вытравить память об этой женщине из себя.
И с нею мне не надо ни игрушек, ни поз, ни смазок, ни выпивки... От одного поцелуя стоит так, что кажется, джинсы сейчас по швам лопнут!
С животными удовольствием засовываю язык в её рот. И она отвечает! Отвечает! Шелковый язычок упруго сталкивается с моим. Это уже круче секса! Потому что отзывается дрожью где-то в животе и судорогой удовольствия вдоль позвоночника! Это какое-то неимоверное ощущение, когда её язык всего лишь касается моего, но от этого прикосновения затылок словно ошпаривает кипятком! И мой несдержанный стон звучит в её рот!
И её ноготки царапают шею!
Не отпуская её губ, протискиваюсь на заднее сиденье. Понимаю, что именно делаю только тогда, когда она начинает пищать:
— О, нет-нет-нет! Громов, прекрати! — и смещаться к двери, вырываясь. Тем самым, кстати, освобождая мне место рядом.
— Хочу тебя, — притягиваю за талию к себе,
