— практически висит на руках, держась за наш балкон! Высота страшенная!
Боже мой, если он сорвётся, разобьётся же! Зачем? Ну, зачем он это делает? Ну, разве такое вещи так решаются?
Слежу за каждым движением в ужасе! Я честное слово не желала ему зла никогда! Господи, только не дай ему разбиться!
Мне жутко представлять, как он срывается и летит вниз на асфальт, но картинка так и крутится перед глазами!
Но Громов с натугой подтягивается уже на нашем балконе и ненадолго зависнув, протискивается в узкое окошко внутрь головой!
Поднимаемся в квартиру с дочкой.
Я ч таком шоке нахожусь, что даже не слышу Асиных вопросов про котёнка. Просто машинально киваю и всё.
Громов отпирает изнутри дверь.
— Мам, я котеночка молочка дам, — Аська тут же убегает на кухню.
— Идиот! — шиплю я Громову. — Ты же мог убиться!
— Но не убился же! — он запоздало разуваться. — А ты бы лучше спасибо сказала.
— Спасибо! — открываю настежь дверь и показываю ему пальцем на выход. — И до свидания!
15 глава. Разборки
Ладно-ладно, Сладкая, пусть будет так...
Сижу в машине, тарабаню пальцами по рулю.
Громов, поезжай домой, а! Отец там один уже давно.
Вообще, не понимаю, как я оказался в этой точке событий! Хотел же просто извиниться перед Алиной за свои подозрения, которые она приняла за оскорбление. И больше ничего не хотел! Ну, в смысле, больше ничего не собирался делать...
Но неожиданно натворил столько всего! В машину её засунул. На третий этаж по балконам залез.
Зато сумел понять о ней одну важную вещь. Она живёт одна. Пока они поднимались, я проверил шкафы. Мужских вещей там не было.
Развелась с тем, который мужем представлялся, что ли?
Что мне дает эта информация?
Всё зависит от того, для чего она мне была нужна.
Я пока не мог этого решить.
Просто давно не испытывал такого азарта в отношении женщины. Мне казалось, всё получится легко и просто, и раз уж Алина однажды в меня влюбилась, то заполучить её сердце и, что уж скрывать, тело, будет делом простым.
Но она сопротивлялась. Всячески демонстрировала обиду. Хотя ведь с чего бы ей обижаться? Я её даже с собой в Москву звал! То есть, не бросал. А то, что изменял... Так, молодой был, горячий. Да, я даже имён тех телок не помню — так, одноразовый секс.
А вот Алинку помню...
В голове привычным голосом отца звучит:
"Может потому ты глупости творишь, что Сладкова, единственная из женщин, отказала тебе? Взяла и не поехала с тобой?"
Собираюсь заводить и ехать домой, но тут к подъезду подходит смутно знакомый мужик. Я толком не успеваю разглядеть, тот это, который тогда, ночью, к Алинке приставал или нет. Он нажимает кнопки на цифровом коде домофона, и входит внутрь.
В голову приходят совсем уж глупые мысли. А что если она не заперлась? Я не слышал щелчка замка, когда она закрывала за мной дверь.
Это не моё дело.
И я — не герой и уж точно не защитник.
Но бляяяять!
Собираю растрепанный букет неоцененных Алинкой роз и топаю к подъезду.
А там замок с кодом.
А кода я, естественно, не знаю.
Топчусь, не зная, что делать.
Но звезды, видимо, желают моей крови сегодня.
Изнутри дверь отпирает молодой парень.
Едва не врезается в меня, сминает несчастные цветы, и, буркнув что-то отдалённо похожее на извинения, придерживает мне дверь!
В старом доме не предусмотрен лифт, хоть это и пятиэтажка. До третьего этажа взлетаю бегом за мгновение.
Настойчивый стук в её двери слышен ещё на первом.
Мужик стоит у её двери. Лупит в неё кулаком.
Он явно помощнее меня будет. Одет дорого и так, специфически, — кожаный пиджак, хорошие туфли. Стрижка короткая совсем, почти лысый. Мощная бычья шея. Увесистые кулаки.
— Алина, открой, пожалуйста, давай поговорим, — говорит ласково с явным ощущением собственной вины. — Я был не прав. Давай обсудим.
— Эй, мужик, что же ты извиняться без букета пришёл? — пытаюсь "зайти" с шутки.
— На кой ей букет, если она цветочным магазином владеет? — резонно замечает он. Но косится на меня недобро, особенно на мой букет.
Прагматичный какой. Цветы, значит, не надо?
— Ну, конфет бы купил. Магазина сладостей же у неё нет.
— А ты кто такой, вообще? — оборачивается, мгновенно разгоняясь от видимого спокойствия до ярости, от которой его лицо багровые, а глаза наливаются кровью. — Ты что здесь делаешь?
— К Алине пришёл, — чувство самосохранения должно было бы включиться, но оно не включается! Наоборот, отчего-то мне просто позарез нужна информация об этом мужике! И я, как истинный Камикадзе, пытаюсь не получить.
— Я — её муж! А ты кто такой? Что здесь делаешь? — он явно себя подогревает своими же словами. И, выходя из себя, сильнее сжимает кулаки.
Да, блять, я таких, как он, знаю! Такие только пугать могут, а в драку не кинутся.
— Прекратите! И уходите отсюда немедленно! — доносится из-за двери Алинкин голос. Подумав, она добавляет. — Иначе я полицию вызову!
— Если муж, почему тебя не впускают?
— Не твоё дело! Какого хера вообще ты возле моей бабы отираешься? Мудак! Сейчас я тебя...
Вопреки моей уверенности, мужик вдруг резким движением бросается на меня.
Из-за букета среагировать и врезать ему, я не успеваю. Зато инстинктивно успеваю хлестнуть его розами по морде. Шипы впиваются в мои ладони, но, видимо, и в его рожу тоже.
Пока мужик вопит, потеряв ориентацию, швыряю розы и, размахнувшись, кулаком заряжаю ему в живот.
За моей спиной Алинка распахивает дверь, что-то испуганно крича.
Пока мужик соображает, запихиваю ее внутрь, залетаю туда сам и запираюсь.
— Ну, что, Алиночка, давай-ка, девочка моя, объясни мне, кто это такой и чего он от тебя хочет! И заодно, будь добра, помоги шипы достать!
Протягиваю ей свои кровоточащие ладони, в которых, как иголки у ежа, торчат шипы ей предназначенных роз...
Ребенок с котом в обнимку выглядывает из комнаты, увидев меня, улыбается, и тут же скрывается в своей комнате.
Мужик лупит кулаками в двери. Соседи возмущенно что-то кричат из своих квартир.
— Армагеддон. И что ж ты, Сладкая, за человек-то такой, а? Не умеешь спокойно жить, да? Вечно у тебя проблемы какие-то!
Уверенно прохожу на кухню — расположение комнат я теперь знаю.
— Да что вам всем от меня надо? — заходит следом, сползает по стене на табуретку.
Если бы я знал... Если бы я знал...
16 глава. Детская
