его шёпота мурашки по шее и тело само начинает двигаться.
— Дааа, — поощрительно стонет он, подталкивая под ягодицы.
Ловит губами мои соски.
Толкается снизу.
Чувствую, как от сильных его толчков бьюсь затылком в крышу.
Но мне уже всё равно.
Удовольствие подступает волнами. То откатит немного, то снова заставляет задыхаться.
— Люблю... тебя..., Алинка, — вдруг сорвано шепчет он.
В темноте салона вижу его глаза. Они такие... проникновенные, такие честные. В них столько чувств, столько эмоций, что я ему верю... верю..
И сжимаюсь на его члене, теряя понимание, где я и что происходит. Чувствую только как меня передёргивает на нём. А потом расслабляюсь, ощущая, как со сдавленными стонами он сам бьётся снизу-вверх в меня.
Я понимаю, что мы снова без резинки.
Но... Ловлю его остекленевший взгляд, вижу его напряжённо сжатые челюсти... Боже, как же я его люблю. Пусть будет ребёночек. Я и его любить буду.
— Алиночка моя, — гладит по волосам, уложив себе на плечо.
По моим бёдрам течёт. Между нами мокро.
Он всё ещё внутри. По ощущениям, как будто и не уменьшился совсем.
— Громов, — не узнаю своего голоса, такой он хриплый. — Поехали к нам?
— Я уж думал никогда не позовешь, — смеётся он. — Ну, вставай тогда.... Аааа.... Тишшшше... Хотя нет-нет, постой-ка. Ещё разочек хочу. Что значит "нет". Мы быстренько...
Эпилог
— И чего ты ходишь, как заведённый туда-сюда! — ворчит отец, сидящий на лавке возле Алинкиного дома и комкает в руке свой носовой платок. — Мужик ты или нет? Наберись терпения.
— Бать, отстань, а! Сам, когда женился, спокойный был?
— Конечно! А чего мне волноваться? Мы с Лидочкой тогда заранее всё продумали. Ресторан сняли. Гостей позвали. Фотограф даже свой был! Во как! А тут — безобразие какое-то. Ни ресторана, ни фотографа, ни на машинах покататься.
— Покатаешься, пока до ЗАГСа доедем.
— Так, а ленточку на берёзе повязать? Традиция такая!
— Да что даёт твоя ленточка? Бред!
— Что-что? Вот тебе синюю повязать надо. Дочка у вас уже есть, а синюю повяжешь, будет сын.
— Ох, батя, взрослый ты мужик уже. Если не сказать, старый. А в такие сказки веришь. Какая ленточка? Алинка уже беременна.
— Правда? — ахает он, расплываясь в довольной улыбке. — Вот ты хитрец, Тимка! Молодец! Уважаю! Батя твой внучка успеет понянчить! Уважил отца. Лидочка тоже бы порадовалась за тебя.
Хмыкаю в сторону.
Дааа. Вот ты, Громов, наконец, и добился похвалы от собственного отца. Правда, не потому, что открыл свой магазин в городе. И даже не потому, что купил участок и начинаешь строить собственный дом. А потому, что заделал ребёнка своей невесте. Мир сошёл с ума....
Дверь подъезда открывается и выглядывает отец Алинки.
— Сват, — зовёт он батю. — Пошли, по глотку коньячка — пропьем невесту.
— Я с вами, — нервничаю, чувствую, что глоток коньяка мне не помешает.
— Нееет, ты за рулём, — в один голос отмахиваются они.
Батя вскакивает со скамейки, как будто не он ещё месяц назад ползал на ходунках и еле передвигался. А рядом с тем местом, где он сидел, остаётся лежать его телефон.
И нет, поначалу у меня не возникает никаких нехороших мыслей. Но потом я вдруг вспоминаю, как когда-то хотел посмотреть, с кем он там переписывается постоянно.
Беру телефон, кручу в руках, посматривая в алинкины окна.
Ну, скоро ты там, невеста? Мы так скоро в ЗАГС опоздаем!
На одном из окон в сторону отодвигается штора и выглядывает любопытная Асина мордашка. Машет мне.
Отвечаю ей. Показываю пальцем на часы. Скоро вы там?
Растопыривает пальцы на одной руке. Потом, оглянувшись, добавляет вторую руку. Десять минут? Ладно.
И чего мне-то подняться нельзя? Что за глупые традиции какие-то? Всё равно платье сейчас увижу!
Не понимаю.
Что мне тут ещё 10 минут делать?
Вспоминаю про телефон у себя в руках.
Сажусь на лавку, включая когда-то подаренный мною же отцу уже устаревший андроид.
Тааак. В ватсапе переписывался?
Открываю.
Хмммм. У него открытых чатов всего штук пять. Из них три — спам. Ещё один — Асин. И чаще всего он переписывается с Алинкой.
И почему я не удивился, скажите мне?
Оглянувшись и убедившись, что на меня никто не смотрит, открываю и читаю.
В конце ничего не значащие вопросы про здоровье и самочувствие, от него ей советы по цветам какие-то, а от неё ему по таблеткам и диете. Листаю вверх. Ничего интересного.
И вдруг... Ёлки!
Провернув ленту сообщений далеко вверх, вижу кое-что интересное.
Пошла жара! Там обо мне.
"Позвоню ему и скажу, что умираю. Он приедет. Никуда не денется. Поживёт немного, освоится. А потом мы устроим так, что вы с Асей с ним случайно встретитесь"
"Сергей Васильевич, хорошо. Давайте попробуем".
Увлекшись, читаю, как ловко меня прибирали к Алинкиным рукам. Всё продуманно было. И что мне тут скучно станет. И что я к Асе привяжусь.
Ох, хитрецы!
Все мои проколы обсуждали. Ругали меня. Вдвоём.
Ну, что, друзья мои, устроить вам Армагеддон?
Сейчас я...
Дверь подъезда открывается и оттуда высыпаются два деда в одинаковых костюмах. Ася в красивом принцессином платье. Несколько соседей с какой-то едой на подносах. Проклятый Макс, весь в наколках, чернеющих под белыми рукавами сорочки. Я до последнего был против того, чтобы его приглашать, но Алинка очень убедительно просила.
Алинка.
Застываю столбом, роняя телефон на скамейку и не замечая этого.
Словами не передать, какая она красивая! И причёска, и лицо, и платье... Зачарованно смотрю, умирая от восторга, потому что МОЯ! Моя!
И вот буквально через час это будет оформлено по всем правилам. И никуда она уже от меня не денется...
Иду к ней, не сводя глаз, напрочь забыв о телефоне и переписке. Хотя нет. Где-то в глубине сознания бьётся мысль, что если бы они не придумали это вот всё... У меня и не было бы сейчас этого бесконечного счастья.
