который облизывал Вику взглядом, чопорно произнес:
– Кушать подано, риоры!
Глава 11
За столом все долго молчали, зато хорошо ели. Вика не отставала. Она уверилась в том, что ее желудок вполне выдерживает легкие блюда, и с удовольствием их пробовала.
После горячего Брендон отложил вилку и сказал:
– Я сегодня был у риоры Флиар. Мы поговорили.
Братья сразу перестали жевать.
– Мы поговорили, – с некоторым усилием повторил Брендон, – и разрешили наши разногласия. Или противоречия. Не знаю, как правильно выразиться. В общем, я просил у нее прощения, она рассказала мне свою версию событий… Большим дураком я не чувствовал себя никогда в жизни, – тут Брендон очаровательно улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках, – зато когда вышел, чуть не запрыгал от легкости. Скинул груз почти десяти лет обид… За это стоит выпить!
Брендон сам открыл бутылку и разлил по бокалам что-то легкое и шипящее. Брэйд попытался взглядом просверлить в девушке дырку, когда она потянулась к бокалу, но Вика спокойно взяла вино и ответила таким же неприятным взглядом. Она не кукла! Поначалу играть роль казалось даже забавным, но теперь…
Легкое игристое приятно освежило горло. Десерт показался нежнее и слаще, настроение улучшилось, и девушка даже улыбнулась насупившемуся мужчине. Пусть хмурится и ворчит, главное, чтобы понял – внезапно ожившая кукла не станет его постельной игрушкой.
После ужина мужчины взяли бокалы и перешли в кабинет. Вика отправилась за ними.
– Риоры пьют чай и болтают отдельно, – хмуро напомнил ей Брэйд, – в кабинет допускаются только куклы – как украшение мужской беседы.
– Блюстителей этикета я здесь не наблюдаю, – отбрила Виктория, – но раз вы решили обсудить меня без меня – дело ваше. Только учтите, что вам придется учитывать мое мнение. Я не безвольная игрушка и ничего решать за себя не позволю!
С этими словами девушка ушла в библиотеку. Листать учебники и думать. Наверное, Бирн прав – ее тело стало совсем человеческим, гормоны, чувства, ей тяжело сдержать всплески эмоций, потому что…
Осознание накрыло медленно. Вскочив, девушка бросилась в свою комнату. Ей нужно плотное белье! И… наверное, тряпки? Только где их взять? Пришлось разорвать один из “греческих” балахонов и сообразить, как сложить лоскуты, чтобы изобразить прокладку.
Уф-ф-ф, кажется, успела! Но до чего же неудобно! И больно!
Тихонько поскуливая, Виктория свернулась на кровати в компактный клубок, жалея, что не может принести в этот мир прокладки, обезболивающее и своего гинеколога.
Такой ее и нашел Брендон. Очевидно, мужчины обсудили свои важные дела и прислали к девушке парламентером самого обаятельного из трех.
– Вика! Что случилось, Вика? – бросился он к ней.
Она подняла на него опухшее от слез лицо и, корчась от боли, объяснила:
– Женские дни пришли, больно, очень!
– Какие? – переспросил мужчина и осекся.
Виктория тихонько хмыкнула. Очевидно, куклы “этими” днями не страдали. К счастью, Брендон что-то о женщинах знал, поэтому быстро ушел, но вскоре вернулся с Бирном. Тот, увидев “куклу” в характерной позе, всплеснул руками:
– Я и подумать не мог! Брендон, неси ее в лабораторию, я сканер настрою!
Осторожно, словно хрустальную вазу, средний брат отнес девушку в лабораторию и устроил на кушетке. Младший настроил свою “цветомузыку” из хрустальных шаров и каких-то металлических загогулин. Всмотрелся в хрустальную пластину и сокрушенно сказал:
– Все логично, почему же я не понял? Вика, твои внутренние органы окончательно сформировались.
– Я догадалась, – простонала девушка, – почему так больно?
– Баланс гелевого тела нарушен, а твой собственный еще не сложился. Прошло слишком мало времени. Я сейчас возьму анализ крови и попробую приготовить зелье для баланса.
– И обезболивающее, – почти проскулила Вика.
– И обезболивающее! – заверил ее Бирн.
Брэйд в лаборатории не появился.
Провозившись среди пробирок и тиглей несколько часов, Бирн сварил нужное зелье и выпоил его смертельно уставшей от судорог и боли Виктории, а потом велел брату отнести ее в спальню.
– Ей сейчас лучше всего спать. Жаль, нельзя приставить служанку… Проболтаются…
– Я сам рядом посижу, – решил Брендон, – ты зелья с запасом свари, обычно у женщин эти дела в одну ночь не проходят.
– Приготовлю, формула есть, воспользуюсь заклинанием подобия. Что там с магистром?
– Оставили ему Сандру насовсем, – пожал плечами средний. – Он был очень рад и, судя по виду, собирался принять еще одну порцию таблеток.
– Они, вообще-то, опасны для здоровья, – протянул младший, – впрочем, не нам заботиться об этом старом сладострастнике. Уноси Вику, я принесу зелье.
Брендон снова взял расслабившуюся во сне девушку на руки и унес в ее комнату. Там уложил ее в кровать, сел в кресло и, включив только слабенький ночник, задумался.
Благодаря этой необычной “кукле” он действительно разрубил давний узел. И тот гнев, что горел в его груди, заставляя мстить всем женщинам, сразу погас. Какие-то уголья еще тлели, но уже покрылись толстым слоем пепла. Он отпустил обиду, и практически сразу возникло ощущение, что с души слетел тяжкий груз. От легкости закружилась голова, а вот сейчас, глядя на побледневшее, измученное болью, расчерченное следами слез лицо Вики, Брендон вдруг понял, что не знает, что делать дальше.
Его старательно натренированное обаяние, уловки, улыбки, намеки и комплименты помогали ему очаровывать женщин. Вытягивать показания и секреты, выводить на эмоции – и тем самым главенствовать над ними. Ушла обида, ушла боль, и Брендон вдруг увидел, как неприглядно его умение выглядит изнутри.
Мужчина потер лицо ладонями и прошептал одними губами:
– Я… исправлюсь!
Глава 12
Через пару часов Брендона сменил Брэйд. Старший все еще был недоволен поведением Вики. Он привык отдавать приказы и не терпел, если их не выполняли.
Уходя из спальни, Брендон поцеловал спящей девушке руку и сказал старшему брату с легкой угрозой:
– Не смей расстраивать Вику! Она открыла мне глаза на мои ошибки. Лучше подумай, что мы можем сделать, чтобы она влилась в общество. Бирн показал мне график – женское недомогание лишь первая ласточка. Через полгода действительно никто не перепутает эту девушку с куклой. Ей нужно будет как-то жить в нашем мире. И не предлагай выдать ее замуж! – средний брат усмехнулся, обнажая белые зубы, – Вика хочет сама быть хозяйкой своей судьбы – и имеет на это право!
– Какое
