искусстве великий живописец барокко Рубенс, а в Италии француз Пуссен прокладывал путь новому стилю — классицизму. Мы уже говорили, что стиль — это совместное творчество художника и его окружения. В начале XVII века Пуссен был одинок, как были одиноки интеллектуалы, стремящиеся логикой разума осмыслить все несовершенство мира. В противовес празднику Барокко Пуссен принес в живопись ясность духа и значительность мысли. Он желал не удивить, не поразить своего зрителя. Ему нужен был зритель размышляющий и философствующий. Изгнав чувственное начало, Пуссен подчинил рациональной мысли все элементы картины. Отсюда неумолимая логика построения композиции, обоснованность, продуманность, законченность ее строя. Он как бы отбирал на начальном этапе работы художника кисть и давал ему циркуль. Однако, стремясь навести порядок в «кухне» художника, Пуссен не забывал, что первоначально порядок должен быть в голове. Ничего случайного не может быть не только на холсте, но и в выборе сюжетов. «Тема должна быть взята благородная, содержание и сюжет должны быть величественны», — писал он.
Конечно, живое кипучее Барокко, жизнерадостное и исполненное чувственного восприятия, еще долго жило в Европе, сотрясаемой религиозными войнами. Но везде, где к власти приходил абсолютизм, с жестким административным регулированием, Барокко умирало. Во времена Людовика XIV Никола Пуссена вспомнили. Для художественных академий он стал эталоном. Государство приобщало искусство к культурному арсеналу абсолютизма. Художники, становясь учениками Академии, должны были следовать указанному стилю, то есть в художественной жизни отказаться от поисков нового. Для талантов это была в художественном смысле смерть, для посредственностей, напротив — жизнь и весьма вольготная. Окончившие успешно Академию могли рассчитывать как на расположение сильных мира сего, так и на солидные гонорары. Менее способные устраивались чиновниками от искусства, получали приличный заработок и учили молодое поколение «творить».
К концу XIX века эта жесткая система, поддерживаемая государством, победила практически во всех европейских странах (в том числе и в России). Национальные традиции эта система превращала в экзотику, а поиски новых художественных средств выражения (к примеру романтики во Франции или прерафаэлиты в Англии) либо были жестоко раздавлены, либо, что хуже, трансформированы путем принятия в свои ряды наиболее интересных новаторов. При этом сущность нового направления выхолащивалась, а система академии, претерпевая незначительные изменения в технических приемах живописи, продолжала благополучное существование.
Именно тогда не только в науке, но и в искусстве расцвел академизм. Суть этого направления была в следующем. От Возрождения было взято учение о перспективе (лишь формальная, математическая его сторона), то есть создание трехмерной иллюзии на двумерном холсте. От Барокко — создание у зрителя иллюзии сопричастности и умение работать с живой натурой. От классицизма — разумная и последовательная работа над картиной, умение вычислить степень необходимости того или иного предмета, исключение случайности и, главное, точный и определенный выбор темы и ее изображения (композиции). В архитектуре барочная суета была заменена ясной конструктивной мыслью, базировавшейся на древнегреческом принципе соразмерности.
Жестким государственным системам стиль этот очень импонировал, ведь еще на начальном этапе работы художник ставил перед собой ясные отчетливые задачи. Он точно знал какую мысль должен вынести зритель, какие чувства картина должна пробудить и какими художественными средствами этого можно добиться. Беда данного стиля была в том, что его выразительными средствами могла быть в полной мере обнаружена лишь незначительная по объему и глубине мысль. К примеру, большинство картин И. Е. Репина не несут в себе мыслей более глубоких, чем заявленные в названии: «Не ждали», «Отказ от исповеди» или «Арест пропагандиста». Попытка же коснуться более сложных вопросов бытия оказывалась безрезультатной, так как требовала и от зрителя иного уровня восприятия, и от художника иных выразительных средств. Пример тому являет талантливое полотно «Явление Христа народу» А. Иванова. Блестящий мастер, отдавший половину жизни попытке раскрыть эту тему, так и не добился желаемого результата. А между тем, подобная тема и ее воплощение не смутили бы ни романского каменотеса, ни древнерусского иконописца.
Все сказанное не означает, что стиль этот был плох (о недопустимости подобных оценок уже говорилось), как об этом кричали импрессионисты, постимпрессионисты, экспрессионисты и так далее. Их стили были не лучше, они были просто другими. Академизм господствовал довольно долго и уже давно выработал определенные зрительские требования к картине у большинства людей, особенно в нашей стране. Причиной этому было вовсе не насильственное внедрение «социалистического реализма» (являвшегося, по сути, продолжением академизма), как упрощенно пытаются доказать многие. «Бульдозерные» выставки ушли в легенду. Пустые залы современных выставок авангарда говорят о том, что причина в другом. Наша страна в XX веке, пожалуй, вынесла «черный квадрат» на своих плечах. Потому у людей уже нет желания увидеть его на выставке. А в более благополучных соседних странах — это эстетическая встряска, после которой ждет возвращение к обычной, спокойной, сытой жизни.
Зрительное восприятие большинства людей в нашей стране, сформированное на академической подсказке, часто становится препятствием для знакомства с иными стилями в искусстве. Это и необходимо учитывать постоянно, знакомясь с изобразительными памятниками, выполненными в различных стилях. Постоянно нужно помнить, что нельзя оставаться пассивным наблюдателем там, где требуется творческое сотрудничество, нельзя искать тему там, где представлена идея. И, главное, нельзя выделять один стиль в ущерб другому. Потому что всякая попытка объявить какой-либо стиль наиболее верным есть попытка задержать историю. Ведь эфемерные победы одних эстетических ценностей над другими — не вершина, а лишь шаги (даже не ступени).
ПРЕДПОСЫЛКИ ВОЗНИКНОВЕНИЯ РОМАНТИЗМА
Вся история Франции последних лет ХVIII и начала ХIХ вв. была непрерывным опровержением рационального взгляда на мир. Все началось с Великой Французской революции 1789–1794 гг. В этот период Франция стала центром политической жизни Европы. В ходе революционных событий Людовик ХVI был казнен, Франция провозглашена республикой во главе с Национальным Конвентом. Революционная Франция повела успешную войну против коалиции других европейских государств (Англии, Германии, Голландии, Испании). Внутри страны установилась якобинская диктатура, сопровождавшаяся невиданным до того времени явлением — ежедневными массовыми казнями. Революцию осуществляли люди, верившие в силу разума и надеявшиеся переделать мир по его законам. Глава якобинцев Робеспьер даже разрабатывал проект введения вместо упраздненной католической церкви культа Разума. Но он погиб от собственного порождения — гильотины — в ходе термидорского переворота. Конвент передал власть Директории (пять директоров). Термидорская реакция на якобинскую диктатуру стала продолжением репрессий. Экономика была в упадническом состоянии, страна жаждала порядка.
В ходе революции в качестве талантливого полководца выдвинулся Наполеон Бонапарт. После похода в Египет при поддержке Директории он становится первым консулом. В 1804 г. Наполеон провозглашает себя императором, и ведет активную завоевательную
