необходимости писать всю картину заново. В то время как картину маслом можно было переписывать много раз и даже спустя много времени после ее создания.
Процесс подготовки к работе так же значительно упрощался, так как масляными красками можно было писать на холсте, натянутом на подрамник. При этом холст можно было сшить, получив полотно, значительно превышающее размеры картины на досках, да и перевозить такую картину было гораздо проще. Достаточно было снять ее с подрамника и скатать в рулон. Так что картины, написанные маслом, получили возможность «путешествовать».
Став в силу технических особенностей заложницей контрреформации, живопись барокко заслонила от многих своим блеском графику, бывшую сильнейшим оружием Реформации. Изобретение книгопечатания шло параллельно с развитием книжной графики. Типографии были одновременно и мастерскими художников. Реформация обязана книгопечатанию тем, что ее идеи разошлись за короткий срок по Европе. А так как любая книга «с картинками» не только охотнее покупается, но и оказывает большее впечатление на читателя, книгоиздатели старались пригласить иллюстраторов получше. Но так как работать с кардиналами и папами было не только почетнее, но и выгоднее, в графики уходили художники поскромней. Сам труд гравера и его постоянная связь с текстом заставляли художника обдумывать прочитанное, становясь соавтором книги. Само понятие «иллюстратор» переводится как «освещающий», то есть помогающий увидеть то, что сразу и не заметишь. Это сделало художников-графиков художниками думающими. В связи с тем, что их печатная продукция благодаря большим тиражам была относительно доступна, иллюстраторы были заинтересованы в том, чтобы быть понятными широкому кругу читателей, а значит были более демократичны. Они живо откликались на окружающие события. Конечно, резец гравера делал его более мастеровым, в то время как кисть художника открывала пороги знатных домов. Гравюры более просты, даже грубоваты, но они точны и в них много истинно народного миропонимания.
Свой расцвет гравюра переживала в городах Германии — оплоте реформации. Германская гравюра была не столь изысканна как итальянская, но более проста, понятна, а главное, привязана к окружающей жизни. Не случайно именно в Германии творили Гольбейн и Дюрер. И далеко не случайно, что на вопрос императора Священной Римской империи Карла V к Микеланджело, как он относится к Дюреру, тот ответил: «Если бы я не был Микеланджело, я хотел бы быть Дюрером, а не Карлом V».
ОСОБЕННОСТИ КУЛЬТУРЫ ЭПОХИ ПРОСВЕЩЕНИЯ
Гуманистические идеалы эпохи Возрождения и Реформации, религиозные войны и происходившие в то же время первые буржуазные революции — все это привело к глубокой секуляризации общественного сознания (отделения религии от светской жизни). Религия перестает быть абсолютным авторитетом для разума. Начинают доминировать идеи веротерпимости. Характер мироощущения Нового времени определяет научная рациональность.
В общественной жизни провозглашается новый политико-правовой идеал, в котором человек по мысли английского философа Джона Локка признается «независимым — тружеником — собственником».
Еще начиная с эпохи Возрождения человек занял место Бога в качестве творца и создателя. Наиболее ярко это проявилось в культуре «Века разума» или эпохи Просвещения (сам термин появился в XVIII в.).
Научные знания, ранее бывшие достоянием узкого круга ученых, теперь выходят за пределы университетов и лабораторий в светские салоны Парижа и Лондона. Наука и философия становятся предметом обсуждения литераторов и публицистов, популяризирующих новые достижения и знания.
В 1874 г. немецкий философ Кант в статье «Ответ на вопрос, что такое Просвещение» определил его как историческую эпоху, сущность которой заключается в широком использовании человеческого разума для реализации социального прогресса. То есть улучшение жизни человека, преодоление всех форм несвободы путем длительного морального совершенствования человечества.
На знамени просветителей написано два главных слова: наука и прогресс. Просветители апеллируют к разуму, опирающемуся на научный опыт и свободному от авторитетов и традиций (в первую очередь религиозных). Существование Бога большинством не отрицается, но он рассматривается как разумная первопричина мира, не связанная с догматами какой-либо религии. Всю историю человечества и в частности историю христианства просветители подвергают «суду разума и здравого смысла». В Англии это были — Джон Локк, во Франции — Жан-Жак Руссо, Франсуа-Мари-Аруэ Вольтер, Дени Дидро).
Главное действующее лицо и в научных и в литературных работах просветителей — человек. Он предстает с одной стороны как отдельный изолированный индивид, действующий исходя из своих частных интересов. С другой — он часть юридической всеобщности, перед которой все индивиды равны. Следствием этого становится необходимость упразднения конфессиональных и сословных различий.
В этом отношении характерно творчество немецких просветителей (Фридрих Шиллер, Иоганн Гете). В их произведениях появляется новый герой «гражданин мира», носитель «чистого разума», он не привязан к «своему мирку», он находит «хороших людей» в любом народе, любом сословии и вероисповедании. Литература эпохи Просвещения в художественной форме пытается разрешить противоречие, которое состоит в несовместимости «частного человека» и «человека вообще» — носителя разума и справедливости. Образы героев в литературе Просвещения часто имеют неживой, нереальный (плакатный) характер. Ярким примером может служить роман Ж.-Ж. Руссо «„Эмиль“ или „О воспитании“», повествующий об идеальной с точки зрения автора форме воспитания, когда ребенок младенцем забирается от своих родителей и растет в деревне под надзором опытного наставника. Язык произведений высокопарен и далек от простого народного языка. Думая о человечестве в целом, просветители были понятны, знакомы и интересны лишь узкому светскому кругу.
В искусстве классицизм так же вышел из рационалистической философии и веры во всемогущество разума и просвещения, которые могут не только переродить каждого человека и все общество, но и привести искусство к небывалым высотам. Жак Луи Давид писал: «Лишь светоч разума может указывать путь гению искусства… гений искусства обязан идти рука об руку с философией, которая будет внушать ему великие идеи».
Художник-классицист на каждом шагу поверяет свое творчество этими непреложными в его глазах законами разума. Как следствие, он видит свою цель не в том, чтобы затрагивать человеческие чувства, а обращаться к рассудку. «Художник обязан быть моралистом, и не о воплощении своих впечатлений от действительности он должен думать, но о создании идеального возвышенного мира, где все не таково, как оно есть, но таково, каким оно могло бы или должно было быть. И самый этот идеал должен быть достигнут лишь разумом и прийти к нему можно лишь с помощью рационального анализа». Античность становится международным языком искусства.
Для своего времени эта система была полна глубокого и благородного пафоса. Но когда основы философии просвещения заколебались в ходе исторических событий, то и ее отражению в искусстве пришлось испытать сокрушительный натиск со стороны новых веяний.
КЛАССИЦИЗМ
Еще жил и «царствовал» в
