на что, виденное мною прежде.
— Да-да! — Харгрейвз расплылся в улыбке. — Город возможностей, мэм! — Подмигнул Ричарду. — И прибылей, верно, капитан?
Ричард усмехнулся и сделал приглашающий жест:
— Прошу в гостиную, господа. Виктория, дорогая, распорядись насчет чая.
И только сейчас она позволила себе взглянуть на третьего гостя.
Молодой китаец стоял чуть поодаль, до сих пор не произнеся ни слова. На нем был темно-синий халат до щиколоток, тканевые туфли. В руках он держал черную шапочку — видимо, только что снял при входе. Он носил ту же нелепую прическу, что и остальные китайцы, которых Виктория видела с непокрытой головой — лоб и темя гладко выбриты, а оставшиеся волосы заплетены в косу.
Кто этот человек? Почему Ричард не представил его?
Словно услышав ее мысли, Харгрейвз небрежно махнул рукой:
— А это Лян. Посредник для китайских дел.
Никакого формального представления. Никакого «мистер». Просто «Лян». Как будто назвал предмет мебели.
Китаец стоял молча, держа шапочку в руках. Ричард и офицеры уже проходили в гостиную. Что делать? Поздороваться? Кивнуть? Проигнорировать?
Их глаза встретились. Китаец слегка кивнул — едва заметно, но это явно был знак вежливости. И она кивнула в ответ.
Невольно бросила взгляд на Ричарда — тот ничего не заметил — и торопливо последовала за гостями.
В гостиной Харгрейвз занял лучшее кресло, Темплтон сел рядом, Ричард — напротив. Лян вошел последним, встал у окна. Никто не предложил ему сесть, и он, казалось, этого и не ждал.
Офицеры сразу погрузились в разговор — о новостях из Англии, о ситуации в колониях, о последних назначениях в гарнизоне. Виктория слушала молча — от жены не ждали участия в подобных беседах.
Ричард слегка кивнул ей — безмолвный сигнал. Она встала и направилась к чайному столику. Сяо Ли уже принес кипяток.
Руки чуть дрожали, когда она брала чайник. Вдох. Выдох. Все будет хорошо.
— Майор Харгрейвз? — спросила она, поворачиваясь к гостям. — Молоко? Сахар?
— С молоком и хорошенько подсластить. — Он расплылся в улыбке. — Эх, мэм, в вашем доме и чай вкуснее!
Она налила чай, добавила молоко и сахар. Сяо Ли поднес блюдце с чашкой майору.
— Лейтенант Темплтон?
— Только молоко, благодарю.
— Ричард?
— Как обычно.
Без сахара, с каплей молока. Она помнила.
Все обслужены. Виктория повернулась, собираясь пройти на свое место. И увидела Ляна. Он стоял у окна, ни на кого не глядя, держа шапочку в руках.
Еще один гость. Нужно предложить чай.
Виктория потянулась к следующей чашке.
— Мистер Лян… Чай?
Лян поднял глаза. Взгляд скользнул на нее — быстро, предупреждающе — но было уже поздно.
Гостиная замерла.
Харгрейвз вскинул бровь. Темплтон моргнул, словно не веря своим ушам.
Ричард...
Его лицо окаменело. Глаза стали холодными, ледяными. Но голос — легкий, с ноткой смеха:
— Дорогая!
Виктория оцепенела. Кровь отхлынула от лица.
Ричард засмеялся — непринужденно, тепло.
— Моя жена утомилась от хлопот. — Он повернулся к Харгрейвзу и произнес извиняющимся тоном: — Ох уж эта женская сентиментальность. Она слишком добра.
Затем обратно к ней, голос мягкий, но взгляд — острый, как бритва:
— Китайцы не пьют наш чай, дорогая. У них свой. Не беспокойся о нем.
Харгрейвз снисходительно усмехнулся:
— Женщины — добрые создания, Кэрроу. Не умеют различать... ну, вы понимаете.
— Моя жена тоже порой чересчур потакает прислуге, — добавил Темплтон.
Все рассмеялись. Легкий, джентльменский смех.
Руки тряслись так, что едва не выронили чашку. Виктория поспешно поставила ее на поднос — фарфор звякнул о блюдце.
— Простите... я не подумала...
Ричард великодушно махнул рукой:
— Все в порядке. Не волнуйся, дорогая.
Но в глазах — обещание.
Виктория вернулась на диван. Села, расправила юбку, сложила руки на коленях. Внутри страх, холодный и острый. Внешне — только румянец и чуть подрагивающие пальцы.
Ричард уже вернулся к разговору. Темплтон рассказывал что-то о новых фортах. Беседа потекла дальше, словно ничего не произошло.
Но Виктория знала.
Этой ночью она заплатит за свою ошибку.
* * *
Вечер продолжался.
Виктория сидела на диване неподвижно, как фарфоровая статуэтка. Руки на коленях. Улыбка на губах. Мужчины разговаривали, а она считала удары сердца.
— Кстати, Кэрроу, я привел Ляна не для красоты, — произнес Харгрейвз. — Думаю, он вам пригодится для той самой... операции. — Он подмигнул. — Проверен в деле. Город знает как свои пять пальцев, связи есть где надо.
Ричард окинул китайца оценивающим взглядом.
— Надежен?
— Ручаюсь головой! — Харгрейвз повернулся к Ляну, махнул рукой. — Ну-ка, расскажи капитану про маршрут через северный канал.
Лян отделился от окна, подошел ближе.
— Маршрут идет через канал Чаньин, — сказал он. — Товар перегружают в лодки ночью. Склады в деревне Шашань — десять ли от берега. — Он на секунду задумался, пересчитывая в уме. — Около трех миль, сэр.
Виктория подняла глаза. Его английский был четким, почти безупречным. Легкий акцент — мелодичный, не искажающий слова. Явно не простой кули, а образованный человек.
— А сколько нужно подмазать местным? — спросил Харгрейвз, прихлебывая чай.
— Пять таэлей серебра каждому из трех офицеров таможни. Десять — старосте деревни. Он обеспечит охрану.
— Ха! — Темплтон фыркнул. — Дешево же продаются ваши чиновники.
Лян промолчал.
— Впечатляет, — Ричард с интересом разглядывал его.
— Он незаменим, — подтвердил Харгрейвз. — Теперь он ваш, Кэрроу. Поможет с той идеей, что мы обсуждали. — Он махнул рукой Ляну. — Достаточно. Жди за дверью.
Китаец кивнул и вышел. Ни намека на обиду на его лице, ни тени протеста. Но когда он проходил мимо Виктории, их взгляды на секунду встретились, и что-то промелькнуло в его глазах... Понимание? Сочувствие?
Или просто ей хотелось так думать?
* * *
Сяо Ли подал сэндвичи, холодное мясо, паштет. Ричард налил офицерам виски. Разговор продолжился.
— Эти чертовы тайпины, — проворчал Харгрейвз, сделав глоток, — сколько уже торчат в Нанкине? Восемь лет? Десять? И черта с два выкуришь их оттуда...
Виктория едва слушала. Взгляд скользил по столику с закусками — все ли на месте? Хватит ли сэндвичей? Не нужно ли принести еще тарелок?
Подняв глаза, чтобы проверить, удобно ли сидят гости, она нечаянно встретила взгляд Харгрейвза.
— Миссис Кэрроу, а вы слыхали о тайпинах? — поглаживая бакенбарды, поинтересовался тот.
Виктория растерялась.
— Я... нет, майор. Простите, я не...
— О,
