работаешь, — уведомляет администратор, как только я вхожу в служебную комнату, чтобы переодеться. — Твой жених позаботился. Вот везет же некоторым, за депутата замуж выходят… а тут пашешь… пашешь, и никто не посмотрит…
Анжелка ворча вышла из комнаты, а я рухнула со стоном на скамейку, и схватилась за голову. Второй раз Чудиновы лишают меня хорошей работы!
В сумке запел телефон. Рингтон странный, у меня такого нет. На дисплее фотка Макса и имя абонента — «Любимый». Вот паразит! Пока я спала, он в моем смартфоне шарился.
— Да, любимый, — с ехидством в голосе отвечаю на вызов.
— Ты уже на работе?
— О, да, я на работе. Делами завалили, как только вошла, так что, некогда разговаривать.
— Как делами? Я же…
— … уволил меня? Да, ты супер просто! Ничем от своего папашки не отличаешься! Ну−ка, быстро восстановил меня! Или я не знаю, что с тобой сделаю!
Ору, внутри все клокочет от злости. Хочется разбить что−нибудь. Осыпаю наглеца всеми грязными словами, которые пришли на ум.
— Я тоже тебя люблю, дорогая, — слышу спокойное в ответ. — Запомни, моя жена не будет работать официанткой. Никогда. Пакуй чемоданы, время у тебя есть теперь.
— Я тебе не жена! И забирай свой чертовый диван, и продукты свои … — не нахожу нормального слова для характеристики, — тухлые!
— В смысле? Не свежее привезли? Ну я сейчас им устрою!
— Нет, не тухлые, свежие… но нам не надо!
— Успокойся, Полин. Я обещал, что теперь дети не будут ни в чем нуждаться. А если тебе нравится работать в ресторане, то я тебе куплю ресторан, или построю, — смеется Чудинов, и до меня доходит, что орать на него толку нет. Он как скала.
— Да иди ты…
Я сбрасываю вызов. Ну что вот делать?
«Про карту не забудь, сходи на шоппинг, прикупи себе все, что хочешь. Вот пин−код» — и четыре цифры. Дата нашего знакомства. Шестое июня.
Глава 11
У меня в душе буря из чувств. С одной стороны, это очень приятно, когда кто−то заботится о тебе и помогает. Я впервые столкнулась с помощью в таком масштабе всего за пару дней. Вспоминается песенка про волшебника, который прилетит вдруг в голубом вертолете. А что будет, когда волшебник также «вдруг» улетит?
— Мам, я дома, — бросаю ключи на тумбочку у зеркала. В прихожую мама выскакивает, удивленно смотрит, но понимает, что просто так я не бросила бы работу. — Чудинов меня уволил.
— И что теперь? А как же мы жить будем? Как за квартиру платить? Моя зарплата мизерная… — запричитала мама, сразу слезы на глазах.
Обнимаю мою родную. Я ее понимаю, ведь каждую копеечку планируем на месяц вперед. Пытаемся накопить немного, на непредвиденные расходы. Таких расходов бывает больше, чем накоплений. Мы уже все более−менее ценные вещи продали.
— Мамуль, ну не плачь, как уволил, так и восстановит, — пытаюсь успокоить.
Меня постоянно чувство вины гложет, ведь это я влюбилась не в того человека. И детишек родила, сразу двоих, расходов стало втрое больше сразу. Я забыла, что хотела пойти учиться, смирилась с тем, что работать мне вечной официанткой. Больше никуда без диплома и опыта работы не возьмут.
Пока была жива бабушка, она успокаивала — вывезем. Она профессор на пенсии, преподавала в вузе историю, боевая была. Но потом все кувырком понеслось. Мама моя очень ранимая, всего боится и паникует сразу. Подбадривать меня некому стало. Наоборот, я настраиваю и подбадриваю, указываю на плюсы в нашей скромной жизни.
— Смотри, Макс дал карту и велел покупать все, что захочу, — вкладываю в хрупкую ладошку прямоугольник из пластика. — Поехали, купим нам наряды завтра? Забыла? У мальчишек послезавтра день рождения. Будем красивые. А потом пойдем в салон красоты, сделаем прически, массаж, макияж, — разглядываю свои ногти, которые сама лаком крашу.
— Фантазерка ты моя, — улыбается мама. — Это чужие деньги, и мы их тратить не будем. Вот потом как предъявит нам твой депутат счет, придется тебе к нему в рабство сдаваться. Да и некогда ходить по магазинам и салонам, Валюша попросила выйти за нее в ночь. Ее сын приведет невесту, знакомиться. Так что, я сейчас ухожу.
Мы пообедали и мама ушла. А я села на новый диван. Так мягко, и в то же время упруго. Тот, старый был у нас сколько я себя помню. Обновка — это классно. Пахнет изумительно, краской и деревом. Новым пахнет. Прошлась ладошкой по обивке цвета кофе с молоком.
Растягиваюсь на огромном ложе. Мне и раскладывать его не нужно. Валяюсь немного, вспоминая те дни, когда была счастлива с Максом. Он приводил меня в съемную квартиру, с хорошей мебелью и ремонтом. Обманщик. Прикидывался студентом, который подрабатывает в боулинге.
Он был очень красивым и веселым, невозможно было не влюбиться. А я мечтала выйти замуж за любимого, и прожить с ним всю жизнь. Мама моя в юности тоже так мечтала, но мой отец исчез в неизвестном направлении, как только узнал, что скоро я появлюсь на свет.
Так и жили, три женщины, три поколения. Бабушка, похоронив мужа в молодости, так и не вышла больше замуж, хотя могла, женихи имелись. Мама всю себя посвятила мне. Получается, у нас это семейное, воспитывать детишек без мужей.
Грустно…
А смогла бы я снова впустить Макса в свою жизнь? Не просто общение с детьми, а жить с ним, как с мужем? Задумываюсь. Я не хочу одна всю жизнь куковать, как мама и бабушка. Но и предательство любимого жжет до сих пор.
«Свали отсюда, я женюсь на той, которую люблю» …
Эти слова каленым железом выжгли в моем мозгу, на долгую память. И я не верю в развод с обожаемой Снежкой. Уж она придумает что−то, чтобы удержать будущего депутата. С такими, как Чудинов, не разводятся.
Скорее, снова разведут меня. Как пять лет назад. Надо собрать все силы для отпора и дать Максу от ворот поворот. Вот только, он и правда может в суд обратиться.
Дома такая тишина, что давит на нервы. Ищу глазами пульт, чтобы включить телевизор, и слышу, как открывается входная дверь. Причем, ключами. Мама вернулась?
Но, когда я выскакиваю в прихожую, вместо мамы вижу Макса. Открываю и закрываю рот, не зная, что и сказать.
— Поль, прости… я ключи себе сделал, чтобы…
— … чтобы не через форточку влезать? Третий этаж, все−таки, — строю предположения. — А, нет. Ты же волшебник у нас, пришел чудеса делать. Но недоделанный волшебник, в замочную скважину не можешь
