Чудинов, ты что себе возомнил?
— Как хочешь. Тогда рассмотрим в суде насколько ты состоятельна, как мать. Забыла? Со мной лучше дружить. И безропотно соглашаться с тем, что я предлагаю.
— Ставишь перед фактом, ты хотел сказать? — раздраженно фыркает, но я не обращаю внимания.
Я нашел рычаг воздействия. Да, грубо и несправедливо. Но Полина не меркантильная особа, на деньги не поведется. И очень боится, что отберу детей. А там посмотрим. Если стерпится и слюбится, то отлично. Если не сможет простить и будет дальше ненавидеть, то будем жить в фиктивном браке.
Только так я смогу обезопасить своих дорогих людей от своих зарвавшихся родственников. Мы должны пожениться, как можно быстрее, и это единственное верное решение.
Глава 8
Полина
Щедрость через край. Но не пойму, что это — желание помочь, искупление вины или попытка купить меня таким образом. Максим ловко манипулирует мной, знает, что деньги не возьму, а вот от одежды для детей не откажусь.
К моему величайшему сожалению, я дала Чудинову еще одно мощное оружие, и он с радостью не раз воспользовался им. Суд. Я ужасно боюсь суда. Он мне снится иногда. Я кричу, когда судья отбирает у меня детей и отдает их родителям Максима. Его самого не вижу во снах, не знаю, почему.
И вот сейчас мой сон может обернуться явью. Кошмар наяву. И я настраиваюсь решительно, не одам малышей, буду драться. На все пойду ради моих крошек.
— Давай зайдем в другой магазин, купим и тебе обновки? — добродушно предлагает будущий депутат, но я так смотрю на него, что он поднимает руки, будто сдается. — Понял, больше не предлагаю. Ну что, поехали на карусели?
— Ура−а−а! — начали прыгать близняшки.
Потом Матвей взял отца за руку, другой вцепившись в пальцы брата. Я сжала ручонку Андрейки, и мы идем как среднестатистическая счастливая семья. Хоть в рекламе снимай. В парке аттракционов залипли на автодроме. Катаемся уже шестой раз, а мальчишки требуют еще и еще.
Они так заразительно смеются, когда наши машинки врезаются друг в друга, или играем в догонялки. Матвей рулит с отцом, а со мной Андрейка. Старшенький выбрал папу. Мне немного обидно.
Явился, нежданно−негаданно и перетягивает внимание сына на себя. Чудинов и второго сына готов в свою машинку посадить, да места нет.
— Все, хватит, — говорю строго, — завтра в детский сад вставать. Домой пора.
— Да, на нас уже тетя ругается, — присаживается на корточки Чудинов и обнимает малышню. — Поедим мороженого в кафе и домой.
— А завтра еще придем? — склоняет белокурую головенку Матвейка.
— Конечно придем! — успокаивает папашка, а я усмехаюсь этой невинной лжи.
Идем в кафе, и я стучу пальцем по часикам. Детям уже спать пора, а еще искупать нужно. Мальчишки наелись и зевают, кажется заснут по дороге домой. На заднем сидении между детскими креслами уютно устроились огромные плюшевые медведи. И их два!
Да еще пучок воздушных шаров, надутых гелием. Они плавают по машине, веселя детишек.
— Ну вот, теперь вообще наступить некуда будет в комнате, — укоризненно вздыхаю. — У нас игрушки даже в кухне.
— Это ненадолго. Скоро у вас будет много квадратных метров, и для игрушек хватит. У меня есть квартира в центре города, завтра заедем, после нотариуса. Но если ты хочешь дом, то придется подождать. Надо найти его, купить, оформить…
— Я не хочу дом! — сжимаю губы. — Я хочу, чтобы ты убрался из моей жизни.
— Хочешь жить в нищете?
— Хочу жить и дальше в спокойствии.
— Ты про детей думаешь? Они ведь растут. Как вы будете умещаться в одной комнате, когда они станут парнями?
— До этого еще далеко, придумаю что−нибудь. И ты проехал поворот во двор. Хотя, высади нас здесь, на остановке, сами дойдем.
У меня снова ворчливое настроение. Неприятный разговор раздражает. Да, я из небогатой семьи. У меня нет отца−олигарха. И получаю в сто раз меньше, чем этот нахал, который разворачивает машину.
Он не слушает моих воплей, подхватывает на руки полусонных сыновей и тащит их к подъезду. А я волоку двух медведей, шары и кучу пакетов с детскими вещами.
— Ну−ка, парни, поможем мамочке, — отпускает детей и показывает пример, отбирая у меня пакеты.
В моих руках остаются только воздушные шары. Чудинов в наглую протискивается в мою маленькую прихожую, командует, отправляя меня в кухню, сварить ему кофе. Сам же тащит детей в ванную, чтобы искупать перед сном.
— Ладно, — сдаюсь я. — Там шампунь детский… и Андрейка не любит мыть голову…
— Разберемся, — мягко говорит мужчина, выталкивая меня из тесной ванной. — Иди там… бутерброды приготовь, что ль… а то я мороженым не наелся.
Бутерброды приготовь, кофе свари… Ишь, гурман какой. Кофе у меня растворимый, и пьем мы его только по утрам. А бутерброды делать не из чего, колбаса у нас только по праздникам. А сыр… я уже забыла, когда сыр покупала, он так дорого стоит.
Я открываю холодильник. Выбор невелик. Либо борщ разогреть, либо яичницу пожарить. Вздохнув, достаю кастрюльку с супом. Он же есть хочет. Может быстрее уйдет, когда наестся.
Мальчишки разомлели после ванны, и Макс несет их сразу в кровать. Он хорошо справляется, будто всегда детьми занимался. Футболка мокрая, но на лице радостная улыбка. Через десять минут появляется в кухне.
— Представляешь, сразу заснули, — тихо смеется, стягивая футболку и вешая ее на спинку стула. — А я настроился им сказки рассказывать. Кстати, какие сказки любят? Про кого?
— Ну, я им читаю про их любимых мультяшных героев. Их много, иногда выбрать не можем, — смеюсь, вспоминая споры близнецов.
Нечаянно прохожусь взглядом по плечам Чудинова. Становится неловко. Он возмужал за пять лет, мышцы нарастил, кубики на прессе приобрел.
— Ешь, что есть, и уходи.
— Полина, ты прости меня… я тогда поступил, как…
— Ох, нет… избавь меня от всего этого, Макс. Пойми, ты нам не нужен. Мы прекрасно жили без тебя. А главное — спокойно.
— Ты не понимаешь, я хочу защитить вас. Хочу обеспечить всем необходимым.
— И для этого, ты хочешь закрыть нас в золотую клетку со львами? Они сожрут и меня, и твоих детей. Может, я ничего не понимаю, но ты, похоже, многое не знаешь. Ешь, а я тебе сейчас бумажку одну принесу. Может ты тогда поймешь меня…
Бегу в гостиную. В шкафу лежат веские доказательства, чтобы держаться подальше от этой семейки.
Глава 9
Максим
Погуляли так хорошо. Весело было. Даже Полина резвилась, была такой же, как раньше. У меня
