он говорит. Я знаю, он предложил это, чтобы помочь мне расслабиться. Чтобы у меня была своего рода кнопка безопасности, которую можно нажать, если мне станет некомфортно. Но я не собираюсь произносить это слово. Я принимаю всё происходящее и наслаждаюсь дарованной им свободой.
— Охренеть, — выдыхает он, обводя меня взглядом. — Знаю, я постоянно это повторяю, но ты идеальна, — качает он головой. — Хотя идеальна — даже недостаточно хорошее слово, — под конец Колдуэлл уже почти разговаривает сам с собой.
В дверь стучат, и я напрягаюсь. Полагаю, это доставка еды в номер.
Он не двигается. Его ладони остаются на моих бёдрах, а большие пальцы выводят круги на внутренней стороне кожи, опасно близко к тому месту, где я уже мокрая и изнываю по нему.
— Колдуэлл, — шепчу я. — Дверь.
— Пусть подождут, — отвечает он, наклоняясь и целуя моё горло, ключицу и верхнюю часть груди. — Я хочу снова попробовать тебя на вкус.
— Они услышат, — протестую я, но сама выгибаюсь навстречу его губам, запуская пальцы в волосы. Он громко стонет у моей кожи, издавая звук чистого разочарования, и отстраняется.
— Не двигайся. Хочу смотреть на тебя, пока ем.
Я сдерживаю тихий смешок. Он действительно хочет любоваться мной обнажённой за завтраком?
Он открывает дверь, и я слышу мужской голос:
— Доставка еды для принца…
— Спасибо, — обрывает его Колдуэлл, забирая тележку. Но я почти не воспринимаю слова, потому что смотрю на его телефон, всё ещё лежащий на журнальном столике там, где он его оставил.
Экран загорается от сообщения. Всего на секунду. Достаточно, чтобы я увидела имя.
Корделия.
И текст в уведомлении:
Сердце ухает вниз. Кровь отливает от лица. Корделия. Свадьба. Его спутница. Он солгал.
Я запахиваю халат дрожащими руками и соскальзываю со стола. Уже собираюсь уйти обратно в спальню, когда Колдуэлл вкатывает тележку. Должно быть, по моему выражению лица он сразу понимает, что что-то не так.
Его глаза сужаются, изучая моё лицо. Затем он смотрит на стол. На свой телефон.
— Дерьмо, — бормочет он.
Но прежде чем я успеваю что-нибудь сказать, работник доставки, молодой парень с тёмными волосами и дружелюбной улыбкой, снова заглядывает из-за дверного косяка.
— Сэр, я забыл…
Он замолкает. Его взгляд падает на меня, на халат, который я, к счастью, успела запахнуть, и на мои обнажённые ноги. Его улыбка начинает меркнуть, но затем на лице расплывается во всю ширину.
Я не успеваю понять, что происходит, когда Колдуэлл двигается так быстро, что я едва это замечаю. В одно мгновение он пересекает комнату и встаёт между мной и дверью, закрывая мужчине обзор.
— Убирайся, — произносит он тихим и опасным голосом. Даже я отступаю на шаг.
— Я только…
— Сейчас же, — рука Колдуэлла лежит на двери, плечи напряжены, всё его тело излучает такую ярость, которую я считала невозможной. — И если ты ещё раз на неё посмотришь, я добьюсь, чтобы тебя уволили, — Колдуэлл наклоняется к нему и шепчет что-то на ухо.
Глаза работника расширяются. Он что-то заикаясь отвечает и быстро исчезает. Колдуэлл захлопывает дверь и поворачивается ко мне, всё ещё мрачный.
— Он тебя видел? — требует он ответа. Я смотрю на него, сбитая с толку силой его реакции.
— Он просто увидел меня в халате. Это не…
— Значит, да, он тебя видел, — Колдуэлл пересекает комнату, снова подхватывает меня на руки и усаживает обратно на стол. Его ладони стискивают мои бёдра, вновь разводя их в стороны, несмотря на мою попытку запахнуть халат. — Он видел это. И захотел.
— Он не…
— Захотел, — Колдуэлл жёстко, собственнически целует меня, задевая зубами нижнюю губу. — Я видел, как он на тебя смотрел. Словно хотел отнять тебя у меня.
У меня голова идёт кругом. Сообщение от Корделии. Его ревность к незнакомцу. Напряжённость в его глазах, которая должна меня пугать, но вместо этого заставляет хотеть сдаться. Я не понимаю, как он может так смотреть на меня, и сама обрываю свою мысль.
— Колдуэлл, — шепчу я. — Кто такая Корделия?
Он замирает. Его руки сильнее сжимают мои бёдра.
— Она… — его глаза встречаются с моими. — Она никто.
Никто? Вот кем он считает девушку, когда заканчивает с ней? Получается, он встретил меня в аэропорту и решил просто запрыгнуть в другую постель.
— Она твоя спутница на свадьбе, — мой голос звучит тихо, и я ненавижу это. Я хочу быть уверенной и невозмутимой. — Я видела сообщение.
Я замечаю в его глазах панику. Настоящую панику.
— Мэйбл, всё не так, как ты думаешь. Она… Это устроила моя мать. Я никогда…
— Ты идёшь с ней на свадьбу, — я толкаю его в грудь, но он не двигается. Он взбесился из-за того, что какой-то случайный мужчина увидел мои ноги, хотя я даже не виновата, а у него, чёрт возьми, целая спутница! — Пока я здесь, в твоём номере, в твоей постели…
— Прекрати. — он перехватывает мои запястья, удерживая крепко, но бережно. — Посмотри на меня.
Я смотрю и ненавижу слёзы в своих глазах. Ненавижу, что мне настолько не всё равно. Мы только что познакомились. Это всего лишь мимолётный роман. Я не имею права чувствовать себя преданной.
Но чувствую.
— Корделия ничего не значит, — хрипло говорит он. — Семейное обязательство. Имя в списке. А ты… — он обрывает себя, проводя большим пальцем по моей щеке. — Ты для меня всё. Только тебя я и хочу.
— Тогда почему ты не пригласил меня? — вопрос вырывается прежде, чем я успеваю его остановить. — Почему ты идёшь с ней, а не со мной? Что со мной не так?
Вопросы риторические. Я знаю ответы, мне уже говорили: я скучная и холодная.
Он замолкает. Его челюсть напрягается, словно внутри него идёт война.
— Потому что я пытался тебя защитить, — наконец произносит он. — Свадьба станет кошмаром. Там будут камеры. Пресса. Люди, которые растерзают тебя лишь за то, что ты стоишь рядом со мной. Я не мог позволить им причинить тебе боль.
Я смотрю на него.
— Что ж, желаю тебе хорошо повеселиться. Скоро меня здесь не будет, — я сильно толкаю его, но он не двигается. Его взгляд становится лишь напряжённее.
— Я пытался…
— Защитить меня? — я вырываю запястья и плотнее запахиваю халат. — Или защититьсебя?
Он вздрагивает, словно я его ударила. И в наступившей тишине я понимаю, что попала в точку.
Я соскальзываю со стола, ноги дрожат. Мне приходится протянуть руку и опереться ладонью.
— Мне нужно одеться.
— Мэйбл…
— Мне нужно побыть одной, Колдуэлл. Пожалуйста, — на последнем слове мой голос ломается.
Он не останавливает меня, когда я иду в спальню. Но всю дорогу я
