чувствую на себе его взгляд. Не знаю, убегаю ли я от него или от того, как сильно хочу ему поверить.
Я едва успеваю добраться до спальни, как наворачиваются слёзы. Сердито смахиваю их, ненавидя себя за то, что чувствую себя такой глупой и слабой, и за то, как сильно мне больно. Это всего лишь мимолётный роман, отпускной секс… мужчина, которого я встретила вчера. Ладно, Мэйбл, оттого, что ты продолжаешь это повторять, правдой оно не станет.
Я замечаю, что руки слегка дрожат, когда хватаю чемодан и бросаю его на банкетку в изножье кровати. С чего я вообще решила, что способна на такое?
Мне нужно отсюда уйти. Стоит вернуться домой и спрятаться в библиотеке, и всё снова будет хорошо. Я вновь окажусь в безопасности. Вернусь к прежней себе, и тогда всё это постепенно померкнет. Я запихиваю одежду в чемодан, когда за моей спиной открывается дверь.
— Мэйбл, — его голос хриплый, отчаянный. Ненавижу, как сильно он на меня действует. — Не надо.
— Уходи, — я не оборачиваюсь. Не могу на него смотреть. Я сдамся. Очевидно, я слишком легко поддаюсь. — Тебе нужно готовиться к свадьбе. Твоя спутница ждёт.
Я слышу, как он пересекает комнату, и чувствую его у себя за спиной. Его ладонь накрывает мою, не позволяя сложить очередной свитер.
— Пожалуйста.
— Я не могу здесь остаться, — мой голос ломается. — Не могу быть девушкой, с которой ты развлекаешься, пока ждёшь свою настоящую спутницу. Я не создана для такого, Колдуэлл. Знаю, что я не увлекательная, не интересная и не…
Он так резко разворачивает меня, что я ахаю. Его рука ложится мне на подбородок, заставляя посмотреть на него. Его глаза пылают чем-то, чего я не понимаю, но от этого у меня сжимается грудь.
Я так отчаянно хочу, чтобы он доказал, что я во всём ошибаюсь.
ГЛАВА 8
Колдуэлл
Боль в её глазах бьёт меня точно в центр груди, словно раскалённый нож глубоко вонзается внутрь и на мгновение лишает дыхания. Не только из-за силы этого удара, но и из-за осознания того, как быстро она стала центром моего мира.
Конечно, я знал, что она та самая. Чувствовал это с самого начала. Сама судьба посадила меня на тот самолёт рядом с ней, но представление о том, что я могу её потерять и причинить ей боль, лишь окончательно заставляет меня это осознать. Я должен во всём признаться, другого выхода нет. С моей стороны было глупо скрывать правду. Начинать отношения со лжи никогда не бывает хорошей идеей.
— Корделия для меня никто, — говорю более хриплым голосом, чем собирался. Мне нужно, чтобы Мэйбл поняла, увидела, что всё прочитанное ею на экране телефона ничего не значит. Начну с этого, потому что знаю: поменяйся мы местами, я бы окончательно потерял рассудок. Я до сих пор не могу отойти от собственной реакции на парня из доставки. — Подруга семьи. Всё устроила моя мать. Предполагалось, что я пойду с ней на свадьбу.
Халат Мэйбл снова распахнулся, полностью соскользнув с одного плеча, но я заставляю себя смотреть ей только в лицо, ненавидя сомнение, затуманившее те зелёные глаза, о которых я не могу перестать думать. Даже когда закрываю свои, всё равно вижу их. Я подхожу ближе, нуждаясь в прикосновении к ней.
— Она ничего для меня не значит. Просто подруга семьи, которую мать хотела видеть моей спутницей на свадьбе.
— Ну не можем же мы разочаровать твою мамочку, правда? — она упирает руки в бока, и, если бы внутри меня не разрасталась паника, я бы улыбнулся её отпору, понимая, что обычно она так себя не ведёт, но сейчас либо достаточно злится, либо чувствует себя рядом со мной достаточно свободно. А это кое-что значит.
Но, блядь, она не ошибается. Я согласился, потому что так было проще и, как мне казалось, никому не могло навредить, но насколько же ошибочным оказалось это мнение. Обычно я хорошо умею просчитывать всё наперёд и предугадывать последствия, но появления Мэйбл не предвидел. Знай я, что она где-то существует, разыскал бы её ещё много лет назад.
— Ты сказал, что у тебя нет спутницы, — шепчет она, и я слышу в её голосе разочарование и уязвимость, страх, что ею просто воспользовались. Что я всего лишь очередной мудак, которому нужен секс и который ради него готов солгать. Я действительно солгал, но не ради секса. Конечно, и до него бы дошло, но всё это было совсем не о нём.
Я подхожу ещё ближе, и она не отступает, когда провожу большим пальцем вдоль её челюсти, смягчая прикосновение, хотя всё моё тело требует заявить на неё права.
— И нет. То, что у нас с Корделией, просто и ни к чему не обязывает. Я бы не назвал это свиданием. Это договорённость.
— Договорённость. Это называется отношениями без определённого статуса, — она закатывает глаза и пытается отвернуться, но я беру её за подбородок, удерживая на месте, потому что мне необходимо видеть её глаза.
— И что ты знаешь об отношениях без определённого статуса? — ворчу я, прежде чем успеваю остановиться. В её глазах вспыхивает огонь, и я понимаю, что опять всё испортил. Вот я снова злюсь, представляя её с кем-то другим, хотя именно у меня, возможно, были планы увидеться сегодня с Корделией. Но всё это лишь ради удобства. Корделия и так собиралась приехать сюда, и наши пути неизбежно пересеклись бы. Я не собираюсь за ней заезжать, и между нами существует негласное взаимное понимание, что нас ничего не связывает. Никогда не связывало и никогда не будет.
— Что ты сказал? — из неё вырывается тихое рычание, и это чертовски очаровательно.
— У меня никогда не было отношений без определённого статуса, — ясно даю я понять. — И с Корделией я никогда ничего не делал, кроме этой дурацкой грёбаной традиции дважды целовать друг друга в щёку, которую я ненавижу.
Я отпускаю подбородок Мэйбл, но не отступаю. Не собираюсь давать ей пространство, только не сейчас. Если бы она действительно хотела, чтобы я ушёл, могла бы произнести одно слово, но она этого не сделала, хотя, чёрт возьми, я уже не уверен, что сейчас даже оно смогло бы меня остановить.
— Я не до конца был честен с тобой насчёт того, кто я такой.
— Значит, ты солгал. Дважды.
— Я просто не всё тебе рассказал. Умолчал о некоторых вещах, — она напрягается, и я понимаю, что такое объяснение ей не нравится. — Ладно, ты права. Прости
