волосах. Когда она произносит моё имя таким прерывистым, наполненным желанием голосом, я едва не кончаю, но заставляю себя сдержаться. Не раньше, чем окажусь внутри неё. Плевать, даже если это меня убьёт.
— Я с тобой, красавица, — бормочу у её бедра, целуя и его. — Мне нужно попробовать тебя. Нужно подготовить тебя для меня.
Она издаёт тихий звук, наполовину протест, наполовину мольбу. Я устраиваюсь между её ногами, раздвигая их плечами шире, и в последний раз поднимаю на неё взгляд. Её лицо пылает, глаза потемнели от желания. Я никогда не видел ничего прекраснее, хотя объездил весь мир.
Я опускаю рот к ней, и она вскрикивает, выгибаясь над кроватью. Она чертовски отзывчивая, словно уже на грани, и я прислушиваюсь к каждому издаваемому ею звуку, каждому движению бёдер, считывая реакции её тела.
Она сладкая, мокрая и чертовски идеальная. Я стону прямо в неё, и от вибрации она хнычет моё имя. Я не тороплюсь, медленно описываю круги, отчего её дыхание сбивается, усиливаю давление, заставляя её вцепиться в простыни, и чувствую, как она дрожит, когда я ввожу в неё палец, продолжая ласкать языком.
— Пожалуйста, — задыхается она, двигая бёдрами навстречу моему рту. — Уэллс, пожалуйста…
Я чувствую, как в ней нарастает напряжение, как её киска сжимается вокруг пальца, а бёдра дрожат. Я не сбавляю темп, наоборот, усиливаю ласки, сгибая палец и находя то место, от которого она выкрикивает моё имя. Она рассыпается у моего рта, а я жадно впитываю её наслаждение. И не останавливаюсь.
Я не даю ей времени прийти в себя. Продолжаю ласкать её ртом, смягчая прикосновения, но не прекращая, снова подводя её к разрядке, пока она всё ещё чувствительная и дрожит. Она пытается отодвинуться, но я крепко удерживаю её за бёдра, неумолимо работая языком, а мои пальцы вновь начинают двигаться, заново наращивая напряжение.
— Слишком много, — часто дышит она, отталкивая меня за плечи, хотя бёдра предают её, двигаясь навстречу моим прикосновениям. — Я не могу…
— Сможешь, — рычу прямо в неё, чувствуя, как её тело откликается, несмотря на протест. — Дай мне ещё один, Мэйбл. Отпусти себя ради меня.
Она близко, так близко, что я чувствую, как напрягаются её ноги, а дыхание превращается в короткие судорожные вздохи. Прямо на краю, с затуманенным, расфокусированным взглядом. Именно там, где я хочу её видеть.
Я поднимаюсь над ней, устраиваюсь у её входа и одним плавным движением вхожу внутрь. Каким-то чудом мне удаётся замереть. Клянусь, это божественное вмешательство, потому что желание вбиваться в неё и пометить своей спермой давит на меня с невыносимой силой.
Она вскрикивает, её тело сжимается вокруг меня, и я чувствую, как её накрывает второй оргазм, пока я полностью заполняю её. Наслаждение заглушает короткое сопротивление, мгновение боли, мелькнувшее на её лице, затем сменяется чем-то совершенно иным.
— Вот так, — выдавливаю сквозь зубы, позволяя ей пережить это, пока её тело привыкает ко мне. Я молюсь, чтобы всё сделал правильно. Возможно, я даже кое-что погуглил, боясь причинить ей боль. — Посмотри на меня, — она несколько раз моргает, и её взгляд встречается с моим. — Ты со мной, красавица?
— Да, — выдыхает она, впиваясь ногтями мне в спину, её киска пульсирует вокруг моего члена, искушая кончить уже сейчас. Я сдерживаюсь. Мэйбл облизывает губы, её тело всё больше расслабляется. — Уэллс…
Она готова. Я начинаю двигаться, медленно и глубоко, каждым толчком вытягивая из неё наслаждение. Она такая тесная, а то, как смотрит на меня, словно я единственное, что существует в её мире, окончательно меня погубит.
— Тебе хорошо? — с трудом спрашиваю почти нечеловеческим голосом, моё самообладание висит на волоске, но мне нужно, чтобы ей было хорошо. Чертовски хорошо.
— Да, — выдыхает она, обвивая меня ногами и притягивая глубже. — Не останавливайся. Пожалуйста, не останавливайся.
Сейчас меня ничто не остановит. Я бы отдал целое королевство лишь за возможность обладать ею. Я задаю ритм, постепенно ускоряясь, каждый толчок остаётся выверенным, а я слежу за каждой реакцией на её лице. Она всё ещё чувствительная, всё ещё дрожит после двух оргазмов, и я ощущаю, как внутри неё снова нарастает напряжение, как тело отвечает моему. Мы идеально подходим друг другу.
— Не отводи от меня глаз, — приказываю я, нуждаясь в этой связи. Мне нужно увидеть, как она ещё раз рассыплется, пока я нахожусь внутри. — Мэйбл.
— Я здесь, — выдыхает она, её взгляд затуманен наслаждением. — Я прямо здесь.
Я меняю угол, с каждым толчком сильнее прижимаясь к ней, и её крик подсказывает, что я нашёл нужное место. Я сохраняю этот ритм, теперь уже безжалостный, поднимая её всё выше и чувствуя, как она снова сжимается вокруг меня.
— Кончи вместе со мной, — рычу, чувствуя, как собственная разрядка нарастает у основания позвоночника, а яйца напряжённо подтягиваются. — Ещё раз, милая. Дай мне ещё один.
И моя сладкая девочка даёт. Я смотрю, как она распадается на части подо мной, выгибаясь над кроватью, когда оргазм пронизывает всё её тело. Я следую за ней за грань, и разрядка обрушивается на меня с такой силой, что перед глазами расплываются чёрные пятна. Я изливаюсь глубоко внутри неё до последней капли.
От осознания того, что это значит, меня накрывает снова, и я продолжаю кончать, пока во мне ничего не остаётся. Я утыкаюсь лицом в её шею, глубоко втягивая воздух, но не двигаюсь, лишь с трудом удерживаясь на руках, чтобы не раздавить её крошечное тело своим весом.
Когда я лежу на ней, она кажется такой маленькой и хрупкой. Я запросто вдвое больше неё, если не почти втрое.
Мы лежим, сплетённые друг с другом, покрытые по̀том и тяжело дышащие. Я перекатываюсь на бок, увлекая её за собой, пока ещё не желая разрывать нашу связь. Она устраивается у меня на груди, лениво выводя пальцами узоры на моей коже.
— Это было… — начинает она, но замолкает, видимо, не в силах подобрать слова. Как и я.
— Да, — соглашаюсь, целуя её волосы. — Именно.
Давление, о существовании которого я даже не подозревал, наконец отпускает, и мне кажется, что впервые мой разум по-настоящему проясняется, а приоритеты начинают меняться.
Я приподнимаю её подбородок, заглядывая в глаза.
— Скажи, что с тобой всё хорошо. Я не сделал тебе больно?
Она качает головой, и на её губах играет лёгкая улыбка.
— Всё было идеально. Ты был идеален.
Тогда я целую её, медленно и нежно, ощущая правдивость этих слов на её губах. Она моя во всех смыслах, которые имеют значение. И я никогда её не отпущу.
